В катакомбах кемализма: легко ли быть христианином в Турции? (комментарий в свете веры)

	Храм Святой Софии, Стамбул

Сергей Путилов

Европейский союз решил с октября 2004 года начать переговоры с Турцией о принятии ее в свои ряды. При этом почему-то закрываются глаза на то, что в этом «демократическом» государстве каждодневно попираются права христиан…

Пещеры и катакомбы, покрывающие горный склон на севере древней Антиохии (Антакьи) были вырыты последователями Христа в эпоху римской империи, чтобы укрываться от гонений языческих властей. В наши дни там никто не живет только по одной причине - некому. Христиан в исламской Турции всего 0,1% от всего населения. А ведь еще в начале ХХ столетия их насчитывалось не менее 20%. Кемалистские законы уравняли самых мирных на земле людей, христиан, с находящимися вне закона коммунистами, исламистами и курдскими экстремистами.

Христиане Турции обязаны этим отцу современной Турции – Мустафе Кемалю Ататюрку. «Ататюрк» это фамилия, которую взял себе Мустафа Кемаль, в переводе с турецкого означающая «отец народа». И взята эта фамилия неспроста: в Турции до сих пор очень распространен хорошо знакомый всем жителям нашей страны культ личности турецкого президента. Скульптуры и статуи основателя турецкой демократии украшают все площади и общественные здания. Фото усатого человека в папахе не менее популярны у водителей автобусов и таксистов, чем фото звезд эстрады. Тот же профиль отчеканен на турецких монетах – лирах. Надо сказать, слава эта заслужена. Во время первой мировой войны генерал Кемаль остановил наступление русских войск на Кавказе и нанес поражение англичанам, поставив тем самым крест на планах последних расчленить Турцию.

Но главное, Ататюрк провел прогрессивные реформы, образующие фундамент современного турецкого государства. С «темным османским прошлым» было порвано навсегда. Подобно Петру Великому, он ввел в бывшей Османской империи европейскую одежду. Знаменитые фески – «символ невежества, фанатизма и ненависти к прогрессу» были запрещены. Кроме того, Кемаль Ататюрк боролся за освобождение «порабощенных женщин Востока». Им даже разрешили находиться на палубах паромов, которые пересекали Босфор (хотя раньше не выпускали из кают), позволили ездить в тех же отделениях трамваев и железнодорожных вагонов, что и мужчинам.

Однако все эти свободы мало коснулись христиан Турции. Они как были, так и остались приниженным меньшинством. Только если раньше это называлось «борьбой с неверными», то сейчас – «защитой светский основ конституции» Турецкой Республики.

Нет, Христианство в Турции официально не запрещено. Правящий здесь строй, получивший по имели основателя – Кемаля Ататюрка – название «кемализм», формально предполагает свободу вероисповедания. Но если сто лет назад в одном только Стамбуле проживало более ста тысяч греков-православных, то сегодня их во всей стране насчитывается не более 3000. Греческое православное население Турции на грани исчезновения. Таковы плоды планомерной ассимиляции, которую турецкое государство проводит в отношении национальных и религиозных меньшинств страны.

Немусульманские религиозные организации не могут официально приобретать какую-либо собственность. Та же, что уже имеется, в любой момент может отобрать государство. В итоге в этой «светской» стране сейчас 75 тысяч мечетей, – и лишь около 70 православных святынь. Закрыв в 1971 году теологическую школу «Халки», турецкие власти нанесли удар в самое сердце Православия. Церковь лишилась центра теологического изучения и обучения духовенства. Миссионерская деятельность в этой стране, нацелившейся на вступление в ЕС, вовсе запрещена. Вот лишь несколько фактов.

Недавно в провинции Риз за распространение Нового Завета были арестованы двое молодых христиан. Формальный повод - у них не было разрешения родителей. Здесь, оказывается, это наказуемо, причем уголовно. По данным правозащитной организации Turkish World Outreach (TWO), дело рассматривается в эрзурумском суде. В случае обнаружения вины им грозит тюремное заключение.

Время от времени полиция проводит рейды на миссионеров, изымая у них литературу и закрывая курсы по религиозному обучению. Вот еще явления того же свойства: «32-летний новообращенный в Христианство гражданин Турции Якуп Синдилли подвергся нападению и жестокому избиению за распространение Нового Завета. Он впал в кому и находится в критическом состоянии» (Crosswalk.com). Несколько месяцев назад в Анкаре закрыли христианскую школу, а семеро ее иностранных работников были депортированы. Верующие в Иисуса постоянно получают сообщения о заложенных бомбах. Телевидение и газеты нередко возбуждают антихристианские настроения. Положение христиан в «свободной» Турции немногим отличается от времен, когда они укрывались от гонений в горах близ Антиохии.

	Лаз в полу - вход в храм. Фото - Православие.Ru

Поросшие колючим кустарником известняковые скалы изрыты множеством «нор». У одних вход высечен в форме квадрата, другие обрамлены полукругом. Некоторые настолько узки, что в них можно протиснуться только боком. Первые христиане спасались в этих местах от преследования римских властей. А затем в здешних пещерах поселились аскеты и отшельники. Кельи нередко расширялись и превращались церкви. В одной из них даже сохранились остатки колонн и истертых временем фресок. Когда в VII веке участились набеги арабов, строители отказались от украшения фасадов, чтобы не привлекать внимание незваных гостей. Поэтому при поверхностном осмотре очень трудно догадаться, что там, в глубине, спрятаны церкви, трапезные, кельи, жилища. Некоторые пещеры располагаются прямо друг над другом, как бы в несколько этажей. В момент опасности люди перебирались с нижних этажей на верхние и затягивали за собой лестницу.

Здесь же находится храм, где проповедовал тот, кому Иисус сказал: «ты – Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее; и дам тебе ключи Царства Небесного». Храм представляет собой грот, где может поместиться десятка два человек. Фасад, отделяющий пространство пещерного храма от внешнего мира, являет собой сложенную из известняковых блоков стену. Ее построили в девятнадцатом веке. Внутрь ведут три железных двери. Над ними в камне вырезаны ажурные розетки в виде восьмиконечных звезд и украшенного орнаментами креста. Все предельно аскетично – как внутри, так и снаружи. В древние времена это была лишь одна из множества пещер.

В 451 году в Антиохии был создан Патриархат. Значение его для православного мира было столь велико, что святитель Василий Великий писал: «что для Вселенской Церкви важнее Антиохии? Она - глава, в случае здравия сообщающая то же и всему телу». Влияние Антиохийского Престола распространялось не только на Сирию, Финикию, Палестину, Месопотамию, Киликию, Исаврию, Аравию и Кипр, но и далеко за пределы Римской империи – в Иран, Грузию, частично Армению. Если пролистать церковный календарь, то буквально на каждой неделе отмечается память кого-нибудь из антиохийских подвижников. Однако сейчас в древнем центре Восточного Православия осталось всего около 1000 христиан. И число это продолжает неуклонно уменьшаться.

* * *

Автовокзал Антакьи провожает меня оркестром. Сегодня по всей Турции молодых людей забирают в армию. Эта страна является союзником США по войне в Ираке, так что кое-кому из этих кучерявых парней, возможно, придется служить в «горячей точке». Жены и матери рыдают навзрыд. Друзья-приятели, оставшиеся «на гражданке», смотрят на новобранцев как на героев. Отцы подбадривают приунывших. Родители и молодежь, положив друг другу руки на плечи и образовав кольцо, пляшут, двигаясь по кругу. В середине хоровода усатый старик в феске свирепо стучит в барабан, а мальчишка лет десяти выдувает из свирели пронзительные звуки. Воинственное, первобытное зрелище. Наверное, так же когда-то провожали и новобранцев на войну с Россией…

В наши дни, помимо Ирака, у турецкой армии много проблем и внутри страны. Как раз накануне средиземноморские курорты Турции сотрясла серия взрывов. Ответственность на себя взяли курдские боевики. В провинции Хатай, административным центром которой является Антакья (Антиохия) довольно много курдов. Здесь начинается граница несуществующего государства Курдистан, ради создания которого боевики Оджалана пролили немало своей и чужой крови. Сейчас руководитель боевиков отсиживает пожизненный срок в тюрьме, но его сподвижники отнюдь не намерены складывать оружие. Главная цель турецкого присутствия в северном Ираке в том и состоит, чтобы не допустить образования там курдского государства. К нему сразу захотят присоединиться несколько миллионов турецких курдов, тогда распад страны станет необратимым. Вот и получается, что, хотя после Первой мировой войны курдскому народу мировым сообществом и была обещана собственная родина, тем не менее 25 миллионов курдов живут на земле своих предков, разделенные между Турцией, Ираком, Ираном и Сирией.

В начале двадцатого века в Турции курдов резали вместе с христианами и армянами. Режим Саддама Хусейна травил их газом. Во время войны в Заливе президент Джордж Буш призвал иракских курдов восстать против «багдадского тирана». Когда же они восстали, надеясь на независимость, Белый дом отказался от них, и они были разгромлены саддамовской армией.

Напомним, что курдом был неустрашимый Салах ад Дин – победитель крестоносцев. А сейчас у этого народа отобраны даже фундаментальные права – говорить на родном языке и создавать свои культурные общества. Заваренный Ататюрком турецкий «плавильный котел» народов продолжает бурлить.

Записки путешественника
Антакья - Москва

* * *

	Св. Игнатий Богоносец

Антиохийская Православная Церковь (Антиохийский Патриархат)

Статья из II тома "Православной энциклопедии"
(публикуется в сокращении)

В наст. время юрисдикция правосл. Антиохийского Патриархата распространяется на Ливан, Сирию, Ирак, Кувейт и др. страны Персидского зал., Иран, Аравийский п-ов, Юж. Турцию, имеются епархии и на др. континентах, в Америке, Австралии и Европе.
Высшей властью в АПЦ в вопросах вероисповедания, законодательства и управления является Священный Синод в составе 20 митрополитов. В нем председательствует Патриарх, который осуществляет высшую исполнительную власть. Его полный титул - "Блаженнейший Патриарх Великого града Божия Антиохии, Сирии, Аравии, Киликии, Иверии и Месопотамии и всего Востока, отец отцов, пастырь пастырей". Патриарх, резиденция которого находится в Дамаске, наблюдает за собственностью Церкви и поступающими ей пожертвованиями в Антиохии, Дамаске и Патриарших монастырях.
Патриархат состоит из 23 архидиоцезов (епархий), из которых 6 находятся в Сирии, 6 - в Ливане, 3 - в Турции, 1 - на территории Ирака и Аравийского п-ова, 5 - в Сев., Центр. и Юж. Америке, 1 - в Австралии и Н. Зеландии и 1 - в Зап. и Центр. Европе (названия некоторых епархий употребляются как в традиц. греч., так и в араб. форме): Дамасская (Сирия, Патриаршая обл.), Трипольская и Аль-Кура (Ливан), Североамериканская (Нью-Йорк, США), Илиопольская и Селевкийская (Захлейская и Баальбекская, Ливан), Багдадская и Кувейтская (экзархат всей Аравии и Месопотамии), Библская и Ботрисская (Джубайльская и Эль-Батрунская, Горы Ливанские), Лаодикийская (Латакийская, Сирия), Бейрутская (Ливан), Аркадийская (Хальба, Ливан), Епифанийская (Хамаская, Сирия), Тиро-Сидонская (Сурско-Сайдская, Ливан), Мексиканская и Центральноамериканская (Мехико), Чилийская (Сантьяго), Аргентинская (Буэнос-Айрес), Сан-Паульская (Бразилия), Бострская (Хауранская, Эс-Сувайда, Сирия), Австралийская и Новозеландская (Сидней), Эмесская (Хомсская, Сирия), Верийская и Александреттская (Халеб и Искендерун), Западно- и Центральноевропейская. Кафедры 3 епархий в Турции (Киликийской, Амидской и Феодосиопольской) в наст. время не замещены.
Существуют также викарные епископы (носящие титулы древних епархий АПЦ: Селевкийской, Сергиупольской, Апамейской и др.), назначаемые в структуры Патриархата (викариаты) и в помощь митрополитам. Викариаты управляются Патриаршими викариями, подчиненными непосредственно Патриарху. Среди них - представитель Патриарха Антиохийского в Москве Нифон (Сайкали), еп. Филиппопольский (Шахбский) (с мая 1977 - настоятель Антиохийского подворья), а также Димитрий, еп. Сергиупольский, Патриарший викарий в Рио-де-Жанейро (Бразилия). Неск. викарных епископов действуют как помощники епархиальных архиереев. АПЦ является членом ВСЦ и Совета Церквей Ближ. Востока. РПЦ имеет представительство при Антиохийском Патриархе в Дамаске и подворье в Бейруте.
На 2000 г. в Антиохийском Патриархате действуют, по офиц. данным, ок. 780 церквей и часовен (при 366 в нач. XX в.), в которых служат ок. 860 священников и диаконов (из них 560 - за пределами Азиат. континента); крупнейшие епархии - Североамериканская (250 храмов, 460 клириков), Гор Ливанских (110 и 65), Трипольская (70 и 45), Аркадийская (60 и 46), Дамасская (36 и 30), Лаодикийская (28 и 30).

Деятельность АПЦ направлена также на благотворительность и социальное обеспечение людей. По всему Патриархату действуют братства, благотворительные орг-ции, приюты и дома престарелых, особенно развиты Патриаршие медицинские учреждения, такие, как госпиталь св. Георгия (1878) в Бейрутской епархии, рассчитанный на 300 мест.

	Преп. Иоанн Дамаскин

В Баламандском монастыре с 1970 г. действует семинария св. Иоанна Дамаскина и Православный ун-т. Для продолжения обучения клира в некоторых митрополиях проводятся регулярные симпозиумы и конференции по богословским и др. проблемам, с которыми сталкиваются священнослужители. Как в Ливане, так и в Сирии Патриархат содержит большое число детских садов, школ, высших учебных заведений, в каждой митрополии имеются араб. начальные школы; греч. школы действуют в Бейруте и Дамаске. Публикуется много богослужебной и духовной лит-ры, молитвенников, богословских трудов и сочинений. Церковная печать представлена рядом ежемесячных журналов, издаваемых в Дамаске (аль-Насра), США (The Word), Захле (ар-Руа) и др. странах. Эти издания призваны поддерживать связь между клиром и членами Церкви. В Бейруте выходит ж. "ан-Нур" (Свет), публикуемый Ливанским молодежным движением.

И. С. Чичуров

Антиохийская Церковь с сер. VII в. до османского завоевания

Период арабского владычества (634-969 гг.)
В 30-х гг. VII в. Византия пережила крупнейшую катастрофу в своей истории, когда ее вост. провинции подверглись нашествию арабов, вдохновленных новой религией - исламом - на борьбу за мировое владычество. Военные и экономические ресурсы империи были истощены длительным противоборством с сасанидским Ираном; духовное единство страны было подорвано монофизитской схизмой и 2-вековыми попытками ее преодоления. В результате Восток стал легкой добычей арабов. Не более 5 лет прошло между 1-м вторжением мусульман в визант. пределы (взятие Бостры в нач. 634 г.) и полным покорением Сирии (в авг. 638 г. пала Антиохия, в 639 г. - Эдесса). Единственным островком христ. владений оставался Горный Ливан, окончательно подчиненный халифату только в нач. VIII в.
Сирийские монофизиты встретили арабов как освободителей от власти правосл. императора, пытавшегося навязать им халкидонскую веру. Православные Ближ. Востока (мелькиты) воспринимали мусульм. завоевание куда более негативно. Арабы предоставили своим христ. подданным статус зиммиев - людей, находившихся под защитой ислама. Они пользовались свободой вероисповедания и широкой внутренней автономией в обмен на политическую лояльность и уплату подушной подати - джизьи. Христ. общины халифата управлялись собственной духовной иерархией, имевшей многие прерогативы светской власти, в частности право сбора налогов, суда над единоверцами, решения их семейно-брачных и имущественных вопросов.
Жизнь христиан под ислам. господством была связана с целым рядом ограничений. Многие церкви были конфискованы и превращены в мечети. Была запрещена миссионерская деятельность среди мусульман: нападки на ислам или обращение мусульманина в христианство карались смертью. Христиане не допускались к военной службе, высшим гос. постам. Мужчинам-христианам было запрещено жениться на мусульманках, но мужчины-мусульмане могли жениться на христианках с условием, что их дети примут ислам.
Количество христиан в Сирии под араб. владычеством оставалось весьма значительным вплоть до кон. XI в. В старых эллинизированных городах и прибрежных районах страны христиане долгое время по численности превосходили мусульман. В то же время исламизация была серьезной проблемой для христиан халифата. Чаще всего христиане переходили в ислам под воздействием социального и экономического гнета, стремясь избавиться от своего приниженного статуса и получить возможность добиться успеха в об-ве. Тем не менее число вероотступников среди православных было сравнительно невелико, и в начале эпохи крестовых походов в Сирии и Палестине христиане все еще составляли около половины населения.
Благодаря высокому образовательному уровню часть зиммиев сумела занять престижное социальное положение в халифате: немусульмане имели прочные позиции в торговле и финансах, фактически монополизировали занятия медициной, из них почти полностью комплектовалось низшее и среднее звено адм. аппарата. Арабы охотно использовали бывш. визант. чиновников на службе в налоговом ведомстве; делопроизводство в Сирии вплоть до нач. VIII в. велось на греч. языке. Христ. врачи и администраторы - в т. ч. правосл.- имели большое значение при дворе халифов, особенно из династии Омейядов, отличавшейся достаточной веротерпимостью. Влияние на араб. религ. политику подобных представителей светской христ. элиты зачастую перевешивало даже авторитет Патриархов, формальных глав христ. общин. Тем более это относится к православным, у которых в VII в. в течение длительного времени пустовали все 3 Патриаршие кафедры, оказавшиеся на завоеванной арабами территории. Возможно, причиной тому были опасения мусульм. властей, видевших в мелькитских Патриархах "агентов влияния" Византии. Правда, ок. 639/40 г. в Константинополе был рукоположен Антиохийский Патриарх Македоний, но и он, и его преемники пытались руководить делами Антиохийской Церкви из Константинополя, не рискуя появляться на принадлежавшей арабам территории.
Положение правосл. общины Ближ. Востока весьма осложнялось господством в Византии в 30-70-х гг. VII в. монофелитства. Та часть сир. мелькитов, которая разделяла эту доктрину, подчинялась Антиохийским Патриархам-монофелитам, ставленникам Константинополя: Македонию, Георгию I и Макарию I; хранившие верность Православию признавали верховенство Предстоятелей Иерусалимского Патриаршего престола, последовательно отвергавших монофелитские воззрения. Монофелитство было осуждено на VI Вселенском Соборе в Константинополе (680 г.). Представлявший Антиохию на этом Соборе Макарий I был осужден и смещен за приверженность монофелитству и на его место был поставлен сицилиец Феофан. Монофелитство довольно быстро исчезло на территории Византийской империи, но неожиданно обрело "второе дыхание" на землях халифата: значительная часть ближневост. мелькитов-арамеев продолжала придерживаться этого вероисповедания, ставшего для них средством сохранения этнокультурной самобытности. Община сиро-ливан. монофелитов сложилась в субэтнос маронитов, получивших это название либо по имени своего первоначального духовного центра, монастыря св. Марона, либо в честь Юханны Маруна, основавшего самостоятельную маронитскую церковную орг-цию (ок. 685 г.). В кон. VII-VIII в. отмечены неоднократные столкновения православных с маронитами в различных местностях Сирии и Ливана; полемика с маронитской доктриной стала одним из направлений мелькитского богословия VIII-IX вв.
До нач. VIII в. правосл. Предстоятели Антиохийской кафедры продолжали жить в Константинополе. Источники не сохранили сведений не только о годах правления, но и об именах некоторых из них. После кончины Георгия II (ок. 702 г.) прервалась и эта линия Антиохийских Патриархов в изгнании. Патриаршее преемство было восстановлено 40 лет спустя в самой Антиохии, когда халиф Хишам разрешил христианам избрать на Антиохийскую кафедру сирийца Стефана III. Обращает на себя внимание тот факт, что в VIII-Х вв. араб. власти часто открыто вмешивались в избрание Патриархов, добиваясь рукоположения своих ставленников, которыми иной раз оказывались чиновники-христиане из администрации халифа, не носившие ранее духовного сана. Мусульмане были озабочены в первую очередь лояльностью мелькитских Патриархов; именно поэтому арабы предпочитали видеть на Патриаршем престоле арамеев, не владевших греч. языком и ничем не связанных с Византией. Со своей стороны многие Антиохийские Патриархи сотрудничали с мусульм. властью, насколько это не вынуждало их изменять своим религ. убеждениям. Дальше всех по этому пути пошел Иов, сопровождавший араб. армию в походе на Аморий (838 г.) и уговаривавший сдаваться гарнизоны осажденных арабами визант. крепостей. В то же время некоторые Патриархи (напр., Феодор I) подверглись преследованиям мусульман по подозрению в связях с Византией. В целом для большинства мелькитов, даже совершенно лояльных к мусульманам, долгое время было характерно восприятие араб. владычества как временного попущения Божия; они ощущали свою причастность к христ. миру, относясь к визант. императору как к своему истинному государю и заступнику.
Иконоборческая политика Исаврийской династии (717-797 гг.) не поколебала это представление, хотя и натолкнулась на резкое неприятие правосл. Востока (именно осуждение сир. мелькитами господствовавшей в Византии доктрины сыграло свою роль в том, что арабы позволили им в 742 г. избрать себе Антиохийского Патриарха). Первое глубоко аргументированное обоснование иконопочитания сформулировал уроженец Дамаска прп. Иоанн Дамаскин (VIII в.). В пределы халифата бежали визант. монахи, спасаясь от преследований императоров-еретиков. В 764 г. иконоборчество было предано анафеме Вост. Патриархами. Сирия и Палестина стали оплотом правосл. сопротивления иконоборческому учению. Здесь, вне досягаемости константинопольских властей, были отточены догматические убеждения, восторжествовавшие на VII Вселенском Соборе (787 г.), где присутствовал пресв. Иоанн, синкелл Антиохийского первосвятителя Феодорита. Столь же непримиримой была позиция Антиохии во время 2-го периода иконоборчества (814-843 гг.). И хотя подлинность совместного послания Патриархов Антиохийского, Иерусалимского и Александрийского к имп. Феофилу с призывом вернуться к почитанию икон (836 г.) в наст. время ставится под вопрос, сам антииконоборческий настрой христ. Сирии никаких сомнений не вызывает.
Во 2-й пол. IX в. представители Антиохийского престола присутствовали на Константинопольских Соборах, связанных с борьбой Патриархов Игнатия и Фотия.
Однако наряду с вовлеченностью мелькитов во внутреннюю жизнь Византии постепенно набирал силу противоположный процесс - ориентализация, замыкание в себе сир. правосл. общины, ослабление связей с Константинополем. В первую очередь это выразилось в выходе из употребления греч. языка: им не владели подчас даже архиереи. Хотя в правосл. среде какое-то время еще создавалась грекоязычная лит-ра (напр., анонимная мелькитская сир. летопись 780 г., широко использовавшаяся Феофаном Исповедником в "Хронографии"), но примеры такого рода единичны. Бытовым и богослужебным языком мелькитов был сир., со временем вытесненный арабским. Существовала правосл. сироязычная лит-ра - не только богослужебные тексты и переводы с греч., но и оригинальные труды: полемические антимонофизитские трактаты Георгия, еп. Мартиропольского, и его учеников епископов Константина и Льва, последовательно занимавших Харранскую кафедру в кон. VII - нач. VIII в., а также анонимное арам. житие 60 новых мучеников иерусалимских (сер. VIII в.). В IX в. в Сирии возникает мелькитская лит-ра на араб. языке. Сироязычная письменность неск. столетий сосуществовала с арабской и исчезла лишь к XVII в. Древние традиции Антиохийской школы продолжались, дав много сир. и араб. богословов, которые развивали церковное учение в новом культурном контексте. Среди первых классиков арабо-христ. лит-ры выделяются такие фигуры, как богослов Феодор Абу Курра (750-825 гг.), еп. Харранский; ученый-энциклопедист Коста ибн Лука (830-912 гг.) из Баальбека; выдающийся летописец сер. Х в. Агапий Манбиджский.
Исторические судьбы ближневост. христиан складывались под определяющим влиянием их мусульм. окружения и характера межконфессиональных отношений в халифате. Первые столетия существования мусульм. империи были отмечены достаточно высоким уровнем веротерпимости, когда христиане свободно совершали богослужения, имели прочные позиции в торговле и занимали видные посты в гос. аппарате. Случавшиеся иногда в провинциях притеснения христиан чаще имели причиной корыстолюбие наместников, чем религ. нетерпимость. На этом фоне выделяется имевшее большой резонанс насильственное изъятие у мелькитов халифом аль-Валидом в 707 г. дамасского собора св. Иоанна Крестителя, на месте которого была воздвигнута мечеть Омейядов, призванная затмить своим великолепием красоту христ. храмов. Первое целенаправленное гонение на иноверцев произошло в правление халифа Умара II (717-720 гг.). Причиной его было растущее недовольство мусульман, вызванное процветанием, влиянием и богатством зиммиев. Умар ввел для христиан ограничения в одежде, запретил строить новые церкви и поощрял переход зиммиев в ислам. Мусульм. предание приписывает ему изгнание со службы чиновников-христиан. "Очищения" адм. аппарата от иноверцев проводились при каждом гонении, однако не давали никакого результата, потому что в халифате долгое время не было достаточного количества образованных мусульман, способных заменить христиан на гос. службе. После смерти Умара II положение зиммиев улучшилось; преследования инаковерующих случались как исключения (напр., наказание за нападки на ислам митр. Дамасского Петра в 743 г.).
В 750 г. на смену Омейядам приходит к власти династия Аббасидов, многие представители которой стремились демонстрировать мусульм. благочестие, что сказалось и на политике по отношению к иноверцам. Правда, при первых Аббасидах гонения вспыхивали лишь спорадически, как, напр., ограничения, наложенные на совершение христ. богослужения аль-Мансуром, мученическая смерть неск. христиан в Эмесе (Хомсе) в 780 г. при халифе аль-Махди, погромы церквей в Сирии в 807 г. по приказу Харуна ар-Рашида. Достаточно болезненным для мелькитов было перенесение при Аббасидах столицы в Багдад (762 г.) и последовавшее за этим смещение на восток центров экономической активности. При багдадских халифах на главные роли среди христ. конфессий выдвинулись несториане, жившие в Месопотамии. В 912/13 г. они даже добились выдворения из Багдада правосл. митрополита; из всех христ. архиереев только несторианскому католикосу разрешалось иметь резиденцию в столице халифата.
В сер. IX в. все более очевидный политический кризис и ослабление ислам. империи породили всплеск "фундаменталистских" настроений среди мусульман, что выразилось в нарастании религ. нетерпимости по отношению к зиммиям. Наиболее яркое выражение эти тенденции нашли в правление халифа аль-Мутаваккиля, издавшего серию указов, направленных против немусульман и ужесточающих налагаемые на них ограничения и запреты. Зиммиям было предписано носить особую отличительную одежду, запрещено ездить на лошадях, занимать к.-л. посты на гос. службе. Подлежали разрушению все церкви, построенные после араб. завоевания. Насилия со стороны центральной администрации халифата вызвали в 855 г. городское восстание в Эмесе; к нему присоединились и местные христиане, которых толкнули на этот шаг религ. преследования. После подавления восстания халиф повелел уничтожить все церкви в городе и изгнать оттуда христиан. Гонения аль-Мутаваккиля привели к массовому переходу зиммиев в ислам и эмиграции значительной части мелькитов в Византию. По мнению ряда исследователей, именно с этого времени демографический баланс в Сирии изменился в пользу мусульман. После аль-Мутаваккиля христианам удалось отчасти восстановить свои позиции в гос. аппарате, однако это вызывало все большее негодование мусульм. простонародья, проникавшегося духом фанатизма и нетерпимости. В кон. IX в. и особенно в 1-й трети Х в. отмечено множество случаев волнений и беспорядков на религ. почве, разграблений и разрушений церквей, в т. ч. в Дамаске в 924 г.
К 30-м гг. Х в. могущественный некогда халифат пришел в полный упадок и распался на ряд фактически независимых государств-эмиратов. Большая часть Сирии и В. Месопотамии оказалась под властью эмиров из араб. династии Хамданидов. Одновременно Византия перешла в наступление на ослабленные и враждующие друг с другом мусульм. гос-ва. Наибольших успехов греки достигли в 60-х гг. Х в. Имп. Никифор II Фока, который видел свое предназначение в том, чтобы освободить "христианские страны" от ислам. господства, одержал ряд побед над мусульманами, вернув в состав империи Крит, Кипр, Киликию и ряд областей Сев. Сирии. Военные неудачи мусульман и наплыв беженцев из завоеванных Византией районов многократно усилили межконфессиональную напряженность на Ближ. Востоке: каждый триумф Никифора провоцировал погромы христиан в Египте, Палестине и Сирии. Одной из жертв этих гонений стал Антиохийский Патриарх сщмч. Христофор, убитый в 967 г. по обвинению в связях с Византией. Мусульмане разграбили Патриаршую резиденцию и храм св. Кассиана, после чего Антиохийская кафедра пустовала почти 3 года, вплоть до захвата города визант. отрядом 28 нояб. 969 г.

Второй византийский период (969-1084 гг.)
В результате походов визант. императоров Никифора II Фоки, Иоанна I Цимисхия и Василия II Болгаробойцы на Ближ. Востоке к кон. Х в. сложилась политическая система, основанная на балансе сил 2 великих держав - Византии, контролировавшей значительную часть Сев. Сирии, и егип. халифата Фатимидов, сев. границы которого проходили по Ливану и Юж. Сирии. Две державы разделяла буферная зона с центром в Халебе (Алеппо). В 971 и 994 гг. войска Фатимидов безуспешно пытались овладеть Антиохией, в 1015 г. они сумели захватить Халеб. Последним успехом Византии стало взятие Эдессы (1031 г.), в результате чего почти половина территории Антиохийского Патриархата снова оказалась в составе христ. империи. На землях вновь образованных визант. фем (Антиохия, Киликия, Мелитина и др.) жили греки, правосл. арабы, армяне, сирийцы-яковиты (из-за религ. гонений постепенно мигрировавшие во владения мусульман), а в некоторых местностях и арабы-мусульмане. Антиохией управлял наместник (дука), как правило, из среды греч. военной знати или чиновничества. Заметную роль в жизни провинции играли также представители арабо-христ. аристократии, напр. магистр Убайдаллах и патрикий Кулайб, участники гражданских войн в Византии в 70-80-х гг. Х в.
Большим политическим весом обладали и Антиохийские Патриархи, в частности Агапий II (978-996 гг.) и Эмилиан (70-е гг. XI в.). Среди Предстоятелей Антиохийской Церкви в эту эпоху встречались как выходцы из центральных областей Византии (греки или армяне), так и арабоязычные сиро-палестинцы. В этой связи следует упомянуть рус. предание о сир. происхождении первого митр. Киевского свт. Михаила (кон. Х в.). Хотя большинство Патриархов избиралось при участии императора и получало поставление в Константинополе, они вели себя достаточно независимо по отношению к Константинопольскому Патриарху. Наиболее известный пример такого рода - позиция Петра III, занятая им в конфликте между Римской и Константинопольской Церквами, приведшем к расколу 1054 г.
Патриарх Петр III не смог избежать участия в этом споре. При этом он согласился с тем, что Зап. Церковь допустила ряд богословских и литургических нарушений, но призвал к внимательному и сдержанному отношению с Западом в надежде на то, что со временем Рим вернется к полному единству с Православием. Интерполяцию "Filioque" в Символ веры он считал "злом и даже худшим из зол". Однако вместо отлучения папы Петр написал Патриарху Константинопольскому Михаилу I Кируларию, что православным "следует скорее быть благодарными Богу за то, что наши западные братья-варвары еще веруют в Святую Троицу".
В кон. Х-XI в. Антиохия была крупным центром христ. культуры, как грекоязычной, так и араб. В окрестностях города процветали монастыри, где подвизались монахи греч., груз., араб., арм. происхождения, разворачивалась активная лит. деятельность. Самым заметным из визант. писателей этой среды был прп. Никон Черногорец, церковный писатель 2-й пол. XI в. Некоторые Антиохийские Патриархи (Феодор III, Петр III) известны своими богословскими трудами. В XI в. в Антиохию переместился из Юж. Палестины центр правосл. арабоязычной культуры. В Антиохии историк Яхья Антиохийский († после 1034 г.) продолжил хронику Александрийского Патриарха Евтихия; здесь же работал корифей тогдашней медицинской науки багдадец Ибн Бутлан († 60-е гг. XI в.); иером. Михаил Антиохийский написал в 1085 г. первое житие св. Иоанна Дамаскина, сразу же переведенное на неск. языков. Важной вехой в развитии арабо-христ. богословия было составление диак. Абдаллахом ибн аль-Фадл Антиохийским в сер. XI в. первой полной араб. редакции Библии. Несмотря на то что мелькитская культура с сер. Х в. вновь стала испытывать сильное греч. влияние, она не теряла своей вост. самобытности, поддерживала тесные связи с остальным араб. миром. Иерусалим и Александрия были для антиохийских мелькитов Х-XI вв. в культурном и духовном плане ближе, чем Константинополь и тем более Рим.
Установившаяся в Сирии в 1-й пол. XI в. относительная политическая стабильность была разрушена появлением турок-сельджуков, их опустошительными набегами на города В. Месопотамии. В 1071 г. в сражении возле г. Манцикерт сельджуки разбили и захватили в плен визант. имп. Романа IV Диогена. Эта победа открыла тюркам путь в Сев. Сирию и М. Азию. За короткое время империя утратила почти все азиат. владения. В обстановке наступившего политического хаоса бывш. визант. сановник, правосл. армянин Филарет Варажнуни создал автономное княжество, включавшее Киликию, часть Сирии с Антиохией и часть В. Месопотамии с Мелитиной и Эдессой. Однако у него не было реальных сил противостоять мусульм. натиску, и вскоре иконийский султан-сельджукид Сулейман ибн Кутлумуш, не встречая серьезного сопротивления, вторгся в христиан. владения Сев. Сирии. В дек. 1084 г. сельджуки внезапным ударом овладели Антиохией.

Эпоха Сельджукидов и крестовые походы (1085-1291 гг.)
Само по себе установление сельджукского владычества на Ближ. Востоке в кон. XI в. не повлекло за собой заметного ухудшения социального статуса местных христиан. В большей степени они страдали, как и остальное население, от политической нестабильности в Сирии, бесконечных войн небольших эмиратов, насильственных разделов и переделов территорий. В 1097 г. расстановка сил в Вост. Средиземноморье кардинально изменилась с появлением там европ. крестоносцев, шедших освобождать Св. землю от ига мусульман.
Основная часть крестоносного войска двинулась к Антиохии, а Балдуин Фландрский основал небольшое христ. гос-во в Эдессе (весна 1098 г.). Значительная часть местных христиан, прежде всего киликийские и приевфратские армяне, а впосл. ливан. марониты охотно поддерживали крестоносцев; православные и сиро-яковиты вели себя скорее пассивно. Тюрк. правитель Антиохии Яги-Сиян, опасаясь, что христ. большинство населения города (сирийцы, греки, армяне) проявит нелояльность его власти, счел нужным принять меры предосторожности: из города были изгнаны наиболее влиятельные христиане, правосл. Патриарх Иоанн IV Оксит был заключен в тюрьму.
После 7-месячной осады крестоносцы захватили Антиохию (3 июня 1098 г.). Мусульм. гарнизон был перебит, город разграблен. Власть над Антиохией получил Боэмунд Тарентский. Остальная армия отправилась на Иерусалим, который пал в июле 1099 г. На отвоеванных у мусульман землях возникли христ. гос-ва: Иерусалимское королевство, графство Триполи, Антиохийское княжество, графство Эдесса - 3 последних располагались на территории АПЦ. Вост. часть Патриархата - Дамаск, Хомс, Хама, Халеб и др.- осталась под властью мусульман, а Киликия и ряд приевфратских областей - в составе Киликийской Армении.
С победой крестоносцев положение сир. христиан не улучшилось: латиняне воспринимали своих вост. единоверцев как неполноценных христиан; не могло быть и речи о допуске их в правящее сословие. Наиболее нетерпимую позицию занимал кн. Антиохии Боэмунд, давний враг Византии. В 1100 г. он изгнал правосл. Патриарха Иоанна Оксита, который, как подозревал Боэмунд, симпатизировал Византии. На место Иоанна был поставлен лат. прелат.
Лат. патриархи вскоре начали замещать кафедры правосл. епископов католиками на той территории АПЦ, которая оказалась под их контролем. При этом продолжалось параллельное преемство правосл. Патриархов Антиохии, проживавших в изгнании в Константинополе. О них известно мало, даже многие имена этих первосвятителей вызывают сомнение. Почти все они происходили из греч. клира; некоторые из этих первосвятителей играли заметную роль в церковной жизни Византии, как, напр., Афанасий I, участник богословских споров 2-й пол. XII в., или ученый-канонист Феодор IV Вальсамон.
Почти весь XII в. Византийская империя боролась за возвращение своих ближневост. владений, захваченных крестоносцами, прежде всего - Антиохии. Императоры считали одной из главных своих задач восстановление на Антиохийском престоле правосл. Патриарха. Не случайно именно лат. духовенство составило ядро антивизант. партии в Антиохийском княжестве. Неск. раз Византия была близка к успеху. В 1108 г. Боэмунд Тарентский, потерпев от греков тяжелое поражение в Эпире, признал себя вассалом императора и пообещал вернуть в Антиохию правосл. Патриарха. Но племянник Боэмунда Танкред, правивший городом, отказался выполнять эти условия. В 1137 г. имп. Иоанн II Комнин осадил Антиохию и вынудил ее правителя Раймонда из Пуатье признать свою вассальную зависимость от империи. В марте следующего года папа Иннокентий II запретил всем католикам служить в войске Иоанна, если тот предпримет что-либо против лат. церковных властей Антиохии. Иоанн II вскоре умер (1143 г.), не успев закрепиться в Сирии. Настоящим триумфом Византии стал поход на Антиохию имп. Мануила I (1159 г.). Антиохийский кн. Рейнальд, осознав безнадежность сопротивления, отправился в визант. лагерь с изъявлением полной покорности: босой, с веревкой на шее, он пал ниц перед имп. троном. Одним из пунктов мирного договора было обязательство князя принять в город правосл. Патриарха. В 1165 г. это условие было выполнено кн. Боэмундом III, и в Антиохию вернулся правосл. Патриарх Афанасий I Манасси. Спустя 6 лет он с большой частью клира погиб при землетрясении, погребенный под развалинами храма. После поражения Византии в битве с сельджуками при Мириокефале (1176 г.) о к.-л. влиянии ее в Сирии уже не могло быть и речи, а через четверть века Константинополь был завоеван крестоносцами.
Тем не менее именно после этого в Антиохии был восстановлен правосл. Патриархат. Антиохийский кн. Боэмунд IV вел в то время борьбу за обладание городом со своим племянником Раймондом, который нашел поддержку кор. Киликийской Армении Левона II; на стороне недавно принявших унию армян стояли лат. патриарх Антиохии Петр и сам папа Иннокентий III. Тогда Боэмунд в 1206 г. низложил патриарха и предложил занять его место правосл. первосвятителю Симеону II ибн Абу Шаибе. Несмотря на отлучение, наложенное на жителей Антиохии лат. патриархом, горожане поддержали этот шаг Боэмунда, что говорит о значительном влиянии в Антиохии правосл. общины.
В 30-х гг. XIII в. папский престол понял невозможность напрямую включить вост. христиан в католич. Церковь и взял курс на создание автономной церковной орг-ции, которая состояла бы в унии с Римом. Патриарх Симеон II отверг этот проект; его преемник Давид в 40-х гг. XIII в. склонялся к переговорам с папой, но следующий правосл. Патриарх Евфимий I отказался признать главенство Рима, за что был изгнан из города.
В XII-XIII вв. положение сир. православных резко ухудшилось не только из-за давления со стороны крестоносцев-латинян. В мусульм. мире обстановка непрерывного джихада против "неверных" вызвала подъем религ. нетерпимости и породила многочисленные гонения на христиан. Так, в 1124 г. в Халебе почти все церкви были отняты у христиан и обращены в мечети. Во время военных действий основные жертвы приходились на долю местного христ. населения. Напр., в ходе ожесточенной борьбы крестоносцев и мусульман за Эдессу (1144-1146 гг.) город неск. раз переходил из рук в руки и был сожжен дотла, а из 47-тысячного христ. населения уцелело ок. 2 %, остальные же погибли или были взяты мусульманами в плен и обращены в рабство.
Европ. крестоносцы, оттолкнувшие от себя потенциальных союзников - вост. христиан, были обречены на поражение в борьбе с ислам. миром, обладавшим намного большими военными и демографическими ресурсами. Последняя возможность изменить политическую ситуацию в пользу христиан представилась в сер. XIII в. с появлением на Ближ. Востоке монголов. Будучи язычниками-шаманистами или христианами (в основном несторианами), они были настроены к исламу достаточно враждебно. Последний объединенный поход монголов, начавшийся в 1256 г. под предводительством хана Хулагу, имел целью именно сокрушение мусульм. гос-в. Взяв Багдад (1258 г.) и продвигаясь к Дамаску, монголы последовательно уничтожали мусульман, но щадили христ. население. Грузия, Киликийская Армения и Антиохийское княжество признали сюзеренитет хана. По настоянию Хулагу, дорожившего своим союзом с Никейской империей, кн. Боэмунд VI вернул в Антиохию правосл. первосвятителя Евфимия и выслал лат. патриарха, за что был отлучен папой. В 1260 г. Хулагу с большей частью армии вынужден был вернуться от границ Египта для решения вопроса о престолонаследии в империи Чингисидов после смерти кагана Мункэ. Оставшийся в Палестине монг. корпус, который возглавлял несторианин Кит-Буга-нойон, осенью 1260 г. был уничтожен егип. мамлюками. Мамлюки смогли вытеснить монголов из Сирии, после чего жестоко отомстили христианам - союзникам Хулагу-хана.
В 60-х гг. XIII в. мамлюкский султан Египта Бейбарс совершил ряд успешных походов против гос-в крестоносцев и Киликийской Армении. Эти войны сопровождались демонстративным истреблением "неверных", массовыми казнями христ. военнопленных и мирных жителей. 18 мая 1268 г. войска Бейбарса взяли Антиохию. Десятки тысяч ее жителей были перебиты, остальные обращены в рабство. Город был сожжен и разрушен, после чего пришел в полное запустение, уже не поднявшись из руин. Мамлюки, использовавшие Антиохию как пограничное укрепление, оставили ее незаселенной. Крупное землетрясение 1324 г. окончательно разрушило город.
Патриарх Евфимий, в 1263 г. в очередной раз высланный из Антиохии кн. Боэмундом VI, в момент падения города находился в Византии. После событий 1268 г. Антиохийские Патриархи больше не возвращались в свою прежнюю столицу. Лат. патриархи также оставили Сирию вскоре после 1268 г.; тем не менее Католическая церковь до XX в. сохраняла преемство титулярных католич. "патриархов Антиохии".
Эпоха крестовых походов стала переломным моментом в истории ближневост. христианства. Христиане, составлявшие в XI в. едва ли не половину населения Сирии и Палестины, через 200 лет превратились в реликтовые этно-конфессиональные группы.

К. А. Панченко

Антиохийская Церковь в период от османского завоевания до кон. ХХ в.

Эпоха Османского владычества (1516-1918 гг.)
В XIV в. в Вост. Средиземноморье началось стремительное возвышение новой державы - Османской империи. 29 мая 1453 г. османский султан Мехмед II овладел Константинополем. В результате победоносных походов султана Селима I (1512-1520 гг.) турки уничтожили гос-во мамлюков. К сер. XVI в. весь Ближ. Восток и Сев. Африка, а также большая часть Вост. Европы, в т. ч. весь правосл. мир, за исключением России и западнорус. земель в составе Литвы и Польши, оказались под властью османов. Территория Сирии, завоеванной османами в 1517 г., была разделена на неск. провинций (эялетов, пашалыков); лишь Горный Ливан с преимущественно христ. и друзским населением оставался полунезависимым от Высокой Порты. На 4 столетия территория Антиохийского Патриархата вошла в состав Османской империи.
В первые века существования Османское гос-во отличалось относительной веротерпимостью. Немусульм. подданные империи (православные, армяне, иудеи) были объединены в этно-конфессиональные сообщества (миллеты), которые обладали значительной автономией и возглавлялись своими духовными иерархами. Превратив Константинополь (Стамбул) в свою новую столицу, султаны сделали Константинопольского Патриарха главой всего правосл. ("римского", в смысле "византийского") миллета (тур. Rum milleti). Хотя Антиохийский Патриарх, как и др. вост. Патриархи, теоретически не потерял своих традиц. прав и после избрания получал султанский берат как глава правосл. христиан Сирии, в государственно-адм. отношении он был подчинен Константинопольскому престолу и только через его посредство мог обращаться к верховным властям.
Православные в Османской империи пользовались особыми привилегиями по сравнению с проч. немусульм. конфессиями. Однако в реальной жизни эти права и привилегии постоянно нарушались османскими властями. В Сирии Церковь облагалась множеством незаконных поборов, для скорейшей уплаты которых турки иной раз подвергали тюремному заключению даже митрополитов или Патриархов. Особенно страдали христиане в периоды политической нестабильности в империи, во время междоусобиц местных пашей, столкновений янычарских группировок, бедуинских набегов и городских бунтов. Наиболее тяжелыми для Ближ. Востока были 30-е гг. XVII в., когда османские войска подавляли восстание ливан. эмира Фахр ад-Дина II, и 70-е гг. XVIII в.: русско-тур. война (1768-1774 гг.), восстание аккского шейха Дагира, походы в Сирию мятежных егип. мамлюков (1771-1773 гг.), совпавшие с внутрисир. смутами. Противоборствующие армии жгли и грабили христ. селения, а военные расходы губернаторы перекладывали на плечи иноверцев. В то же время правосл. община не подвергалась целенаправленным религ. гонениям, в араб. провинциях Османской империи не отмечено случаев массовой или насильственной исламизации. Единственный период преследования православных на Ближ. Востоке связан с Греческим восстанием 20-х гг. XIX в., когда Антиохийскому Патриарху Серафиму едва удалось избежать казни.
О социальной структуре и численности сир. правосл. общины XVI-XVIII вв. известно мало. В XVI в. на Ближ. Востоке произошел демографический взрыв, но из-за смут в Османской империи на рубеже XVI-XVII вв. население резко сократилось и в течение 200 лет почти не увеличивалось. По разным оценкам, численность православных в Антиохийском Патриархате в сер. XIX в. достигала 60-110 тыс. (ок. 8-9 % всего населения Сирии). В 40-х гг. XIX в. здесь насчитывалось ок. 290 священников и 250 церквей, 17 монастырей и 110 монашествующих. Епископы ставились, как правило, из монахов или из числа овдовевших священников. Священник рукополагался на приход с согласия местной общины, обязанной после его избрания и поставления подчиняться ему и обеспечивать его содержание. В XVII в. не было школ по подготовке духовенства; обучение, проводившееся при Патриаршей или архиерейской резиденции, сводилось к изучению Свящ. Писания, святоотеческих творений, греч. и араб. языков, медицины. Православные жили в городах и сельской местности, занимались земледелием, ремеслом и торговлей, почти не отличаясь по образу жизни от окружающего населения. Большинство христиан принадлежало к низшим слоям об-ва, хотя в их среде существовала и весьма состоятельная прослойка крупных купцов.
Городские общины православных имели четкую внутреннюю организацию, во главе их стояла собственная элита в лице местного духовенства, глав ремесленных корпораций, купцов и христ. чиновников османской администрации. Эти общины представляли собой самостоятельную силу, параллельную церковной иерархии, иной раз они изгоняли неугодных архиереев и вступали в противоборство с Патриархами. Впрочем, как правило, Патриархи ставили епископа в тот или иной город по предварительному согласованию с местной паствой, стараясь не обострять отношения с провинциальными элитами. Наибольшую роль играли общины Дамаска, традиц. столицы Сирии и Патриаршей резиденции, и Халеба, экономического центра страны. Порой региональные группировки христиан соперничали между собой за влияние в Патриархате. Иногда подобное соперничество приводило к внутрицерковным смутам, когда Патриарший престол оспаривали друг у друга ставленники разных общин, как, напр., в 40-х гг. XVI в. (противоборство Иоакима IV и Макария II, окончившееся добровольным отречением Макария), в нач. 80-х гг. XVI в. (конфликт Михаила VII, который был поддержан халебской общиной во главе с митр. Григорием, и Иоакима V - ставленника дамасской группировки) и в 1619-1627 гг. (борьба Кирилла IV и Игнатия III, в которую оказались вовлечены не только сир. христиане, но и др. Патриархи, ливан. эмир и Высокая Порта). В результате последнего из этих расколов дамасская община, до того главенствовавшая в жизни Церкви, оказалась резко ослабленной и к нач. 30-х гг. XVII в. уступила первенство халебской, из среды которой в течение последующих 40 лет выходили Патриархи, многие архиереи и др. видные церковные деятели. Митрополит Халеба в 1635-1647 гг. носил титул Католикоса и занимал 2-е место после Патриарха. Кон. XVII в. отмечен новой вспышкой борьбы Дамаска и Халеба в лице Патриархов Кирилла V и Афанасия III. Их затяжное соперничество разрешилось лишь со смертью Кирилла (1720 г.). Наследовавший ему Афанасий сделал Халеб своей резиденцией. Вполне возможно, что туда бы и переместился Патриарший престол, если бы халебская община не отпала в унию с Римом в XVIII в. На место Халеба в Антиохийском Патриархате выдвинулся новый региональный центр, Бейрут, ставший одним из основных очагов арабо-правосл. культуры XVIII в.

Внешние связи
Многие предстоятели АПЦ посещали Константинополь, ездили в Дунайские княжества за денежной помощью, участвовали (лично или через своих представителей) в церковных Соборах, проходивших в столице Османской империи. Эти Поместные Соборы занимались упорядочением церковной жизни, очищением нравов духовенства и народа, решали вопросы взаимоотношений с католич. миром (отношение к которому оставалось самым враждебным). Всел. Патриархи активно вмешивались во внутренние конфликты сир. христиан, стремились влиять на замещение Антиохийского Патриаршего престола. Одним из проявлений усиливавшихся взаимосвязей вост. Патриархатов стал приток в АПЦ выходцев с Балкан. Хотя по своим масштабам он не имел ничего общего с полной эллинизацией Александрийского и Иерусалимского Патриархатов, тем не менее многие клирики греч. происхождения играли заметную роль в жизни правосл. Сирии XVI-XVII вв., а некоторые из них, напр. Евфимий III (1635-1647 гг.) и Неофит (1672-1681/82 гг.), достигали Патриаршего сана.
XVI-XVII вв. отмечены внешнеполитической активностью вост. Патриархов, расширением их связей с зарубежными единоверцами - Московским царством, Западнорус. землями в составе Речи Посполитой, Грузией. Хотя в целом Антиохийский Патриархат оставался самой замкнутой и "провинциальной" из Поместных Церквей Вост. Средиземноморья, менее др. склонной к внешним контактам, ряд его представителей сыграли важную роль в истории русско-вост. связей.
В 1585-1586 гг. Антиохийский Патриарх Иоаким V Дау предпринял путешествие в Россию за милостыней для уплаты огромных долгов своего престола. Находясь проездом на Украине, Иоаким утвердил устав правосл. Львовского братства (возможно, по поручению Константинопольского Патриарха Иеремии II). Приезд Иоакима в Москву (17 июня 1586 г.) произвел огромное впечатление на москвичей, впервые принимавших правосл. Патриарха. Иоаким был первым, с кем правительство Феодора Иоанновича вступило в переговоры о введении в Москве Патриаршества (учрежденного в нач. 1589 г. во время визита Константинопольского Патриарха Иеремии II). Впосл. Патриарх Иоаким вместе с др. Предстоятелями вост. Церквей подтвердил принятие главой Русской Церкви Патриаршего сана, подписав в Константинополе соборное деяние 1590 г. Переписка Антиохийских Патриархов с Россией и поступление из Москвы в Сирию денежной помощи продолжались до 1594 г., после чего контакты надолго прервались. Хотя и рус. правительство (в 20-х гг. XVII в.), и Антиохийские Патриархи (Игнатий III в 1633, Евфимий III в 1646 г.) пытались восстановить былые связи, эти попытки по разным причинам не имели успеха.
Зато при Патриархе Макарии III (1647-1672 гг.) русско-сир. отношения пережили наст. расцвет. В 1652-1659 гг. Макарий предпринял длительное путешествие, посетив Дунайские княжества, Украину, Россию, где встречался со многими политическими и церковными деятелями и вел переговоры о денежной помощи АПЦ. Задержавшись из-за свирепствовавшей в Москве моровой язвы в Коломне (авг. 1654 - янв. 1655 гг.), Патриарх совершал службу в коломенских храмах и рукоположил многих священников и диаконов. Макарий III принял участие в проведении церковной реформы Никоном, Патриархом Московским и всея Руси, присутствовал на Соборе РПЦ 1655 г., на авторитет Макария Патриарх Никон неоднократно ссылался при обсуждении написания икон, перстосложения. Описание путешествия Патриарха Макария, составленное на араб. языке его сыном архидиак. Павлом Алеппским, стало одним из источников по истории церковной жизни, географии и культуре народов Вост. Европы и Средиземноморья. На 20 лет Патриарх Антиохийский Макарий стал едва ли не главной фигурой в русско-вост. отношениях. 2-я поездка Макария в Россию (1666-1668 гг.) связана с его участием в заседаниях Московского Собора 1666-1667 гг., на котором был низложен Патриарх Никон и утверждена начатая им церковная реформа. Вместе с Александрийским Патриархом Паисием и др. вост. иерархами Патриарх Макарий содействовал устранению канонических нарушений, связанных со статусом Патриарха, которые существовали в практике Русской Церкви; участвовал в выработке принципов взаимоотношений между светской и духовной властью. Макарий участвовал в избрании нового Патриарха Московского Иоасафа II. Во многом из-за позиции вост. иерархов Собор анафематствовал "придерживающихся старых обрядов". Патриарх Макарий получал значительную финансовую поддержку из России, благодаря чему смог избавиться от долгов и развернуть масштабное строительство. Однако после его смерти связи АПЦ с Россией снова почти прекратились. Причиной тому стали как внутренние неурядицы на Востоке, так и русско-тур. войны.
Первые века османского владычества на Ближ. Востоке отмечены новым подъемом арабо-правосл. культуры. В XVI в. митр. Иса, посетивший Москву в свите Патриарха Иоакима V, составил стихотворное описание России. В XVII в. заметно значительное лит. оживление, связанное с деятельностью халебского "культурного гнезда" во главе с митр. Мелетием Карамой, буд. Евфимием II († 1635 г.). Мелетий, прославленный подвижник и проповедник, много трудился над исправлением араб. переводов греч. литургической лит-ры согласно стандартным типографским изданиям (сир. аналог реформы Никона). Самым выдающимся из учеников Мелетия был Патриарх Макарий III. Не имея систематического образования, он тем не менее понимал важность просвещения своих единоверцев и ознакомления их с поздневизант. культурным наследием. Большинство произведений Патриарха и др. литераторов его круга представляют собой изложенные по-арабски фрагменты из греч. исторической, географической и проч. лит-ры. Наибольшую ценность представляют оригинальные сочинения Макария - описание Грузии (где он побывал в 1664-1666 и 1668-1669 гг.) и труды по церковной истории. Вершиной арабо-правосл. культуры XVII в. стали труды сына Макария, архидиак. Павла Алеппского. Патриарх Макарий и архидиак. Павел возродили у правосл. арабов историографическую традицию, создав цикл трудов по истории Антиохийских Патриархов от ап. Павла до совр. им эпохи. Это главный (а для некоторых эпох - единственный) источник по истории араб. Православия в XII-XVII вв. Сочинения арабо-христ. авторов активно читались и переписывались на протяжении неск. последующих поколений. Наряду с Патриархом Макарием работали менее известные литераторы и переводчики, в таких епархиальных центрах, как Бейрут и Хомс, зарождалось собственное летописание.

Униатский раскол
Со времен крестовых походов в Сирии начали действовать католич. миссионеры. Активное проникновение Рима в Вост. Средиземноморье возобновилось в эпоху Контрреформации (кон. XVI в.): папство стремилось компенсировать утрату позиций в Сев. Европе расширением своего влияния на Восток. С 1625 г. в неск. городах Сирии начали действовать лат. миссии. Они опирались на поддержку ливан. эмиров и маронитской общины, традиционно ориентировавшейся на Европу. Основным местом распространения католич. пропаганды стали прибрежные сир. города и Халеб - центры трансконтинентальной торговли, христ. население которых было издавна связано с европ. торговыми компаниями и жило бок о бок с крупными колониями итал. и франц. купцов. Христ. торгово-промышленный "средний класс" Леванта для успеха своей предпринимательской деятельности был заинтересован в поддержке зап. консулов, а за такое покровительство надо было платить переходом в унию. С ростом могущества западноевроп. держав в XVII в. Антиохийские Патриархи все чаще стали обращаться на Запад за финансовой помощью. По данным зап. источников, ряд Антиохийских Патриархов XVII в. поддерживал дружественные связи с католич. миром. В 1631 г. Патриарх Игнатий III формально признал главенство Римского престола. Патриарх Макарий III не препятствовал деятельности зап. миссионеров среди своей паствы.
Долгое время католич. миссионерство сдерживалось противодействием османов, рассматривавших католиков как опаснейших внутренних врагов. Однако к кон. XVII в. стал очевиден упадок османского могущества и возросло европ. влияние на Ближ. Востоке, что привело к значительным успехам униатской пропаганды среди правосл. арабов. Под лат. влиянием оказалась и часть духовенства: в 1683 г. в унию перешел митр. Тиро-Сидонский Евфимий ас-Сайфи († 1723 г.). Поддержки католиков искал Афанасий III Даббас, с 1686 г. оспаривавший Антиохийский престол; в 1716-1718 гг. сближался с Римом Патриарх Кирилл V.
В 1724 г., после смерти Патриарха Афанасия III, пролатински настроенные иерархи избрали на Антиохийский престол учившегося в Риме племянника митр. Евфимия Серафима Таноса. Он был возведен на Патриарший трон под именем Кирилла VI и сразу признал главенство папы. Одновременно Константинопольский Синод рукоположил правосл. Антиохийского Патриарха, кипрского грека Сильвестра. Пользуясь поддержкой султана, Сильвестр заставил Кирилла бежать в Ливанские горы под защиту местных эмиров.
Т. о. возникли две параллельные иерархии. Весь XVIII в. происходили ожесточенные столкновения православных и униатов; противостояние раскололо общину каждого города. Униаты более 100 лет официально не признавались тур. властями и были вынуждены регистрировать все гражданские акты (крещение, брак, завещания, похороны и т. д.) в православных приходах. Однако поддержка Православия со стороны османских властей была весьма непоследовательной, т. к. католич. дипломаты успешно оказывали давление на Порту, а симпатии пашей на местах легко покупались. С санкции османского правительства Халебская кафедра - центр униатской пропаганды - получила независимость от Антиохийского престола (1731 г.). Ок. 1746 г. Патриарх Сильвестр сумел вернуть Халеб под свое управление, но поколебать там позиции униатов ему не удалось. В 1757 г. Антиохийский Патриарх передал Халебскую митрополию в юрисдикцию Константинопольской Патриархии.
В 1745 г. униатский патриарх Кирилл VI Танос, воспользовавшись длительным отсутствием Патриарха Сильвестра, предпринял попытку реванша и, подкупив Высокую Порту, получил указ о признании его Антиохийским патриархом. Представитель Кирилла прибыл в Дамаск и занял Патриаршую резиденцию, местный паша передал ему церковь и заточил в тюрьму наместника Патриарха Сильвестра. Кирилл разослал по епархиям приказ поминать его имя в молитвах, угрожая карами за неподчинение. Константинопольский Синод срочно вызвал Сильвестра, находившегося в то время в Валахии, и добился отмены указа о признании Кирилла. В Сирии начались преследования униатов, сам Кирилл вновь бежал в Ливанские горы. Этот район, фактически неподконтрольный тур. администрации, стал оплотом католичества. Временами ливанские эмиры даже организовывали гонения на православных в своих владениях, принуждая их к переходу в унию. Самые сильные преследования (80-е гг. XVIII в.) связаны с именем ближайшего советника эмира Юсефа, маронита Гандура аль-Хури.
После смерти Сильвестра (1766 г.) Константинопольский Синод снова поставил Антиохийского Патриарха из греков без согласования с сир. митрополитами. Начиная с Патриарха Сильвестра в течение более полутора веков Антиохийский престол занимали исключительно клирики греч. происхождения; Константинопольские Патриархи полагали, что сир. арабы не тверды в Православии и им нельзя доверять управление Церковью. Позднейшие униатские историки трактовали переход арабов в унию как протест против греч. засилья; однако подобные объяснения отражают реалии скорее кон. XIX, чем XVIII в., когда у народов Ближ. Востока чувство вероисповедного единства было значительно сильнее этнического самосознания. Кроме того, эллинизация АПЦ никогда не была столь масштабной, как в правосл. Церквах Египта или Палестины. У правосл. арабов Сирии всегда сохранялась собственная влиятельная интеллектуальная элита - архиереи, писатели, проповедники.
Необходимость противодействия католич. пропаганде стимулировала подъем полемической лит-ры: таковы труды Илии Фахра, логофета Антиохийского престола (30-60-е гг. XVIII в.); митр. Софрония (впосл. Патриарха Иерусалимского, а затем Константинопольского, † 1781 г.). Неск. раз Патриархи предпринимали попытки учредить книгопечатание на араб. языке для нужд Антиохийской Церкви: Афанасий III в нач. XVIII в. (в Валахии и Халебе), Сильвестр ок. 1744/45 г. (в Валахии), в 1751-1772 гг. правосл. типография действовала в Бейруте. Патриарх Сильвестр стремился в противовес лат. системе обучения и пропаганды создать собственную высшую школу. Он пригласил в Сирию греч. просветителя Иакова Патмосского, ок. 10 лет преподававшего в Халебе, Триполи и Дамаске. XVIII в.- высшая точка развития летописания правосл. арабов. В Дамаске свящ. Михаил Барик ад-Димашки († после 1781 г.) создал ряд исторических трудов, в т. ч. Историю Антиохийских Патриархов - продолжение аналогичного труда, написанного веком раньше Патриархом Макарием и архидиак. Павлом Алеппским. В Бейруте была составлена анонимная Бейрутская церковная летопись, включавшая ряд церковных и светских ливан. хроник XVII-XVIII вв.
В кон. XVIII - нач. XIX в. в православно-униатской борьбе наступило некоторое затишье, прерванное в 1818 г. последней атакой тур. властей на унию, когда Порта предписала униатам всех толков ходить в церкви своих предков. В ответ в Халебе вспыхнул бунт униатов, подавленный войсками. В то же время в Сайдском пашалыке униаты, преобладавшие в бюрократическом аппарате Акки, Сайды и Тира, пользовались покровительством местного паши и были недосягаемы для Антиохийского Патриарха. Греческое восстание 1821 г. стало поводом для жестоких гонений на православных во всех провинциях империи. Униаты, почувствовав изменение политической обстановки, активизировались; теперь уже не они, а православные казались Порте потенциальными изменниками и бунтовщиками. В 1827 г. целая Амидская епархия Антиохийского Патриархата из-за притеснений властей перешла в унию. Гонения продолжались до 1829 г., после чего в тур. политике произошел поворот к веротерпимости, сопровождавшийся также постепенной легализацией униатов разных толков. В 1837 г. арабо-униатская община была выделена султанским указом в отдельный миллет, независимый от правосл. Патриарха. На этом закончился наиболее острый период межконфессионального противостояния, однако соперничество 2 Церквей, переходы больших групп христиан из одной общины в др. и обратно продолжались еще в течение многих десятилетий.

XIX в.
Последнее столетие существования Османского гос-ва представляло собой бурный период реформ и резких изменений во всех областях жизни, в т. ч. в сфере межрелиг. отношений. Военно-политический упадок Османской империи усугублялся ее растущей зависимостью от европ. держав. Под их давлением Порта приняла в 40-50-х гг. XIX в. ряд законов об уравнении христиан в правах с мусульманами, свободном совершении христ. богослужения и т. п. Одновременно османское правительство старалось ослабить традиц. автономию миллетов, поставить их под прямой контроль гос-ва. В Сирии и Палестине радикальные изменения в жизни христиан начались еще раньше, когда в ходе войны егип. паши Мухаммада Али с султаном Махмудом II эти территории были оккупированы егип. войсками (1832-1840 гг.). В борьбе с сепаратизмом сир. знати египтяне покровительствовали местным христианам, привлекая их к гос. управлению и даже к воинской службе, и беспощадно подавляли проявления мусульм. фанатизма. После возвращения Сирии под управление Порты привилегии христиан были сохранены по настоянию европ. держав. В сер. XIX в. произошло включение Турции в мировую систему гос-в на положении периферийного, зависимого члена. Средневек. османская экономика не могла конкурировать с наводнившей страну продукцией зап. промышленности, мусульм. ремесленники и торговцы разорялись. Одновременно христ. купечество, имевшее давние связи с Европой, превратилось в процветающих посредников зап. компаний. Предприниматели-немусульмане пользовались покровительством европ. консулов, что делало их неприкосновенными для тур. властей. Количество лиц, находившихся под защитой иностранных консульств, быстро увеличивалось, что вызывало резкое недовольство мусульман. Укрепление имущественного положения зиммиев и постепенное уравнивание их в правах с мусульманами (отмена в 1855 г. подушной подати, разрешение крестов над храмами, колокольного звона, процессий с иконами и хоругвями, от чего давно уже отвыкли на Востоке) раздражало ревнителей ислама. В результате этих резких изменений, происшедших в очень короткий отрезок времени, разрушилось прежнее и без того зыбкое равновесие в отношениях между разными религиями. На Ближ. Востоке начались небывалые по масштабам религ. конфликты и погромы христиан. В Ливане неоднократно вспыхивали друзско-маронитские войны (1841, 1845, 1860 гг.), в которые были отчасти втянуты и православные. Погромы проходили и в сир. городах: в Халебе (1850 г.) и самый крупный в Дамаске, когда в 1860 г. была уничтожена значительная часть христ. общины города и разрушены все церкви. 10 июля в наст. время отмечается в АПЦ как день памяти тысяч жертв Дамасской резни 1860 г.
В первые столетия османского правления количество епархий АПЦ продолжало сокращаться. В XVI-XVII вв. последний раз упоминаются кафедры Апамеи, Карр, Ябруды. Птолемаидская епархия в нач. XVII в. была присоединена к Иерусалимской Церкви. В кон. XVII-XVIII в. в юрисдикции АПЦ находились следующие митрополии (некоторые лишь в качестве титулярных): Халеб (Алеппо), Хама (Епифания), Латакия (Лаодикия), Маалула-Захла (центр Селевкийской епархии), Диярбакыр (Амида), Тир и Сидон, Триполи, Бостра, Хомс (Эмеса), Бейрут, Тарс и Адана, Баальбек (Гелиополь), Аккар, Пальмира, Сайдная, Эс-Забадани, Эрзурум (Феодосиополь). В их состав вошли территории древних епархий.
К 1860 г. число епархий АПЦ сократилось до 10. Однако в XIX в. начался рост правосл. населения (к нач. XX в. оно достигло 350 тыс.), что позволило воссоздать неск. епархий, в т. ч. Бострскую (с центром в Эс-Сувайда) и объединенную епархию Джубайль и Эль-Батрун (древние Библ и Ботрис) в Ливане (1901 г.). По мере роста эмиграции правосл. арабов открывались приходы и епархии в местах их нового расселения, в Сев. и Юж. Америке, Австралии.
Вместе с активным проникновением на Восток европ. цивилизации в XIX в. усилилась угроза Православию со стороны разнообразных католич. и протестант. миссионерских орг-ций, деятельности которых османское правительство давно уже не препятствовало. Миссионеры, располагавшие значительными, по меркам Востока, финансовыми средствами, открыли сотни храмов, больниц, школ для арабов-христиан. Усилия протестантов по большей части были сосредоточены в Ливане. За номинальный переход в протестантизм христианам обещались работа, питание, образование и медицинское обслуживание. В 1848 г. возникла араб. евангелическая Церковь, впрочем достаточно малочисленная. Соприкосновение консервативного арабо-христ. мира с динамично развивавшимся европ. об-вом оказалось достаточно болезненным для традиц. жизненного уклада ближневост. христиан, приводило к отрыву выпускников европ. миссионерских школ от своего окружения. Традиц. устои расшатывала и эмиграция арабов-христиан на заработки в Европу и Америку, откуда они возвращались с новыми жизненными ценностями и взглядами.
Успехи зап. пропаганды усугубляли бедственное положение АПЦ, сокращалось число правосл. церквей, многие из них не имели ни икон, ни риз, ни богослужебных книг. Все это заставило Антиохийского Патриарха Мефодия (1823-1850 гг.) обратиться за поддержкой к РПЦ. В 1842 г. в Россию за сбором милостыни на устроение в Сирии образовательных учреждений и строительство храмов был послан митр. Гелиопольский и Гор Ливанских Неофит. Призыв о помощи нашел горячий отклик в России; кроме богатых пожертвований РПЦ предоставила 22 дек. 1848 г. Антиохийскому престолу для создания подворья в Москве ц. Вознесения Господня, что на Ильинке (в Ипатьевском пер.); 1-м настоятелем подворья стал митр. Неофит. Особое усердие в учреждении Антиохийского подворья, а также в др. делах, направленных на поддержку Вост. правосл. Церквей, проявил Московский митр. свт. Филарет (Дроздов). При его содействии в Москве были напечатаны антиминсы для АПЦ, до сих пор сохраняющиеся в храмах Антиохийского Патриархата.
Серьезные последствия имело распространение на Востоке в XIX в. идеи национального возрождения. После победы Греческого восстания 1821 г. и создания национального греч. гос-ва остальные правосл. народы Средиземноморья постепенно утратили чувство единства с греч. церковной иерархией. В Иерусалимском и Антиохийском Патриархатах началась борьба за возвращение на высшие посты в Церкви иерархов араб. происхождения. В 1872 г. в Бейруте митрополиты-арабы попытались низложить Патриарха Иерофея (1850-1885 гг.), грека по происхождению, но отступили под давлением османских властей. Тем не менее противостояние Иерофея с араб. клиром и паствой продолжалось. С кон. 70-х гг. XIX в. центр националистического движения правосл. арабов переместился из Палестины в Сирию, и до нач. XX в. АПЦ переживала острейший внутренний кризис. У арабов-христиан сложилась национальная идеология, основными чертами которой были грекофобия и опора на древнее наследие ближневост. христианства, где правосл. арабы искали свои культурно-исторические корни. Бурные демонстрации, пропагандистские кампании в прессе, поток петиций османскому правительству особенно усиливались в периоды междупатриаршества, когда представлялась возможность возвести на престол араб. архиерея. В 1891 г. греч. партии лишь с огромным трудом удалось добиться избрания на Патриаршую кафедру своего кандидата, митр. Фаворского Спиридона. Однако в 1898 г. Патриарх Спиридон был вынужден отречься от престола, и конфликт вспыхнул с новой силой. После неск. лет противоборства победу одержал араб - митр. Лаодикийский Мелетий II. Греч. иерархи покинули Сирию, а соседние Патриархи долгое время отказывались признавать Мелетия, считая его избрание неканоничным; отношения с греками были нормализованы лишь в 1906 г. при Патриархе Григории IV.
Рус. общественное мнение и дипломатия поддерживали правосл. арабов, рассматривая их как своих главных союзников на Ближ. Востоке. Россия обеспечила сир. арабам материальную и духовную помощь, отстаивала их интересы перед тур. правительством. В вопросе о признании Патриарха араб. происхождения существенную поддержку Антиохийскому престолу оказывала РПЦ, которая вместе с др. слав. Церквами считала Патриарха Мелетия законным предстоятелем нуждающейся в архипастырском попечении араб. паствы АПЦ.
Центрами правосл. араб. культуры в XIX - нач. XX в. оставались Бейрут и Дамаск. В Бейруте продолжалось местное летописание, состоятельное купечество неоднократно предпринимало попытки создания правосл. учебных заведений. Лит., переводческой и педагогической деятельностью славились в сер. XIX в. дамасские священники Иосиф (Юсеф) Муханна аль-Хаддад (погиб во время резни 1860 г., причислен к лику святых АПЦ) и его ученик Спиридон Сарруф. Начиная с сер. XIX в. культура правосл. Сирии развивалась в условиях сильнейших внешних влияний, в первую очередь со стороны Запада, чье присутствие все сильнее ощущалось на Ближ. Востоке, особенно в Ливане. Из-за неразвитости собственной системы образования (в нач. 40-х гг. XIX в. в Патриархате насчитывалось 3 начальные школы) многие православные отдавали детей в католич. или чаще в протестант. уч-ща. Со временем число правосл. учебных заведений увеличивалось, но они в количественном и качественном отношении уступали школам зап. миссионеров. С посл. четв. XIX в. в Антиохийском Патриархате все сильнее сказывалось влияние России. В 1913 г. Антиохийский Патриарх Григорий IV в сопровождении большой свиты клириков и мирян посетил Россию по случаю празднования 300-летия Дома Романовых. Во время своего 4-месячного пребывания в России он возглавил неск. архиерейских хиротоний; в Новгороде Патриарх Григорий хиротонисал во епископа Тихвинского, викария Новгородской епархии, Алексия I (Симанского), впосл. Патриарх Московский и всея Руси. Делегация АПЦ возвратилась с большими дарами, в числе которых были антиминсы и 60 фунтов св. мира.
Имп. Палестинское Православное Общество (ИППО) с кон. XIX в. активно сотрудничало с Антиохийским Патриархатом и создало в Сирии сеть образовательных учреждений, ориентированных на рус. культуру: в 1895-1910 гг. было открыто 77 школ (27 в Сев. и 45 в Юж. Сирии, 5 в Бейруте) для 10 тыс. учащихся. В 1900 г. в Баламандском монастыре основана ДС, обучение в которой, как и в начальных школах, строилось на основе российских программ и по учебникам, переведенным с рус. языка. Лучшие выпускники продолжали образование в России. Некоторые правосл. араб. литераторы того времени жили в России и внесли свой вклад в развитие рус. науки и культуры (среди них Герасим Яред, Г. А. Муркос). Книгопечатание, прервавшееся в кон. XVIII в., было возобновлено в 1842 г. при содействии российского консульства в Бейруте; в кон. XIX в. у правосл. арабов стали появляться собственные периодические издания: 1-й была газ. "Аль-Хадийя", издававшаяся в 80-х гг. XIX в. бейрутским архидиак. Григорием Хаддадом (буд. Патриархом), в 1909 г. при Патриархии начал выходить богословский журнал.
Знакомство арабов с европ. культурой, секуляризация части правосл. интеллектуалов привели к сложению на араб. Востоке сер. XIX в. европеизированной культуры, в которой заметную роль играли выходцы из правосл. среды, как, напр., Халиль Хури (1836-1907 гг.), бейрутский литератор, бессменный редактор первой сир. газ. "Хадикат аль-Ахбар" (с 1857 г.), или Фарах Антун (1874-1924), философ, писатель и драматург. Национальное самосознание части правосл. арабов в кон. XIX в. перерождалось из религ. в светское. Память о дамасской резне побуждала арабо-христ. интеллигенцию искать модели мирного сосуществования с мусульм. окружением на основе идеологии светского араб. национализма или пансирианизма. Теория "Великой Сирии" была особенно популярна у православных, будучи альтернативой как прозап. ливан. национализму маронитов, так и проектам панараб. державы, где мусульмане составляли бы подавляющее большинство.
После младотур. революции 1908 г. идеи араб. национализма, в той или иной его форме, получили значительное распространение среди арабо-христ. интеллектуальной элиты. С началом первой мировой войны режим младотурок нанес упреждающий удар по араб. движению: в 1915-1916 гг. были казнены сотни сир. и ливан. националистов (в т. ч. ряд православных), христ. духовенство также подверглось преследованиям. Война привела к краху ближневост. экономики, массовому голоду и эпидемиям, от которых вымерла почти четверть населения Ливана. В 1918 г. Османская империя потерпела поражение в войне и прекратила свое существование.

Новейший период (с 1918)
Осенью 1918 г. сиро-ливан. побережье было занято англ. войсками, а области внутренней Сирии находились под контролем союзника Антанты эмира Фейсала, сына хиджазского короля. По условиям Версальского договора 1919 г. Сирия и Ливан перешли под управление Франции. В Сирии араб. националисты связывали с Фейсалом мечты о создании независимой араб. державы на территории Аравии, Сирии и Месопотамии. Часть правосл. общины поддерживала эти планы; Патриарх Григорий демонстрировал лояльность правительству и при провозглашении Фейсала королем Сирии (март 1920 г.) принял участие в церемонии его коронации. Однако европ. державы не пожелали мириться с тем, что в Дамаске складывался очаг араб. национально-освободительного движения, и летом 1920 г. франц. войска свергли режим Фейсала. Патриарх Григорий, известный своими националистическими настроениями, в 1921-1922 гг. содержался франц. властями под домашним арестом.
В 1922 г. турки сумели изгнать иностранные армии, оккупировавшие Анатолию. По Лозаннскому договору 1923 г. часть территории АПЦ - Киликия, Эдесса (Урфа) и Мардин - оказалась в составе Турецкой республики; по соглашению с Грецией об обмене населением все православные были депортированы из этих районов, несмотря на их протесты и заявления, что они арабы, а не греки. Накануне начала второй мировой войны франц. власти передали Турции р-н Александретты (Искендерун), в котором находится Антиохия (тур. Антакья), древний центр АПЦ. Эта акция (до сих пор официально не признанная Сирией) значительно ухудшила положение местного христ. населения.
На франц. политику на Ближ. Востоке влияла идея католич. реванша за неудачу крестовых походов. Мандатные власти в сент. 1920 г. выделили из состава Сирии т. н. Б. Ливан (прежний автономный Горный Ливан с прилегающими участками побережья и плодородными долинами), где большинство населения составляли христиане, среди которых преобладали лояльные к Франции марониты. Ливан. мусульмане, а также часть христиан-некатоликов долгое время выступали против гегемонии маронитов и отторжения ливан. земель от остального араб. мира. Стремясь сгладить сложившиеся противоречия, мандатная администрация выдвинула на пост 1-го президента Ливана правосл. Ш. Даббаса (1926-1932 гг.).
Некоторые иерархи АПЦ поддерживали араб. национальное движение. Ряд епископов участвовали в конгрессах араб. националистов 10-30-х гг. ХХ в. В то же время часть ливан. правосл. общины предпочитала проектам панараб. державы с подавляющим мусульм. большинством идею независимого ливан. гос-ва, где преобладало христ. население. Патриарх Григорий благодаря своему политическому искусству умел примирять эти противоречия. Однако после его смерти в 1928 г. часть православных Ливана выступила за создание автокефальной Ливанской Церкви, утверждая, что церковная независимость есть логическое следствие политической самостоятельности. Эти стремления были поддержаны франц. властями, но натолкнулись на стойкое неприятие сирийцев. В результате напряженных переговоров в Бейруте и Захле (1929 г.) стороны смогли прийти к соглашению о том, что Патриарший престол останется в Дамаске. Затянувшаяся процедура выборов нового Патриарха завершилась в февр. 1931 г. избранием в Бейруте кандидата ливан. партии митр. Лаодикийского Арсения (Хаддада). Одновременно в Дамаске на Патриарший престол был избран митр. Трипольский Александр III. По смерти Арсения (янв. 1933 г.) он объединил весь Патриархат под своей властью.
Патриарх Александр III стоял на позициях араб. национализма, выступая, в частности, в поддержку палестинских арабов, боровшихся с сионистской колонизацией. В 30-х гг. ХХ в. значительная часть православных, вместе с мусульманами выступая за независимость Сирии, поддерживала араб. национальное движение; его влиятельным идеологом был правосл. араб К. Зурайк, историк, профессор Американского ун-та в Бейруте. Его позиция характеризовалась, как это часто бывало у христ. арабов-националистов, высокой оценкой ислама как воплощения араб. национального духа. В 1940 г. в Дамаске оформилось ядро араб. националистической партии Баас (ныне правящей в Сирии), создателем идеологии которой был православный М. Афляк. Наряду с араб. национализмом в среде православных получила дальнейшее развитие идеология пансирианизма. В 1934 г. правосл. учитель из Ливана А. Сааде придал этой доктрине строгие теоретические рамки и создал Сирийскую Социально-Национальную Партию (ССНП), выступавшую за единство всех жителей Великой Сирии, невзирая на их культурные и конфессиональные различия. При том что эта идеология носила подчеркнуто внерелиг. характер, подавляющее большинство сторонников Сааде составляли православные, т. е. партия выступала выразителем настроений части правосл. общины. Но это была лишь незначительная группа православных, большинство же не разделяли радикальных установок ССНП.
Несмотря на ослабление русско-араб. связей после Октябрьской революции 1917 г. в России, контакты между РПЦ и АПЦ продолжались, как сохранялось и дружественное отношение правосл. арабов к русским. Многие епископы АПЦ, осуждая атеистическое советское правительство, склонялись к прозап. ориентации. Однако немало иерархов сохраняли симпатии к России (в то время треть епископата АПЦ составляли выпускники рус. духовных учебных заведений) и с недоверием относились к Западу, который в прошлом был для православных источником больших нестроений. Особенно важной для Русской Церкви была поддержка со стороны АПЦ в период борьбы с обновленческим расколом в РПЦ.
Патриарх Александр III, в свое время учившийся в КДА и свободно говоривший по-русски, в год начала Великой Отечественной войны обратился к христианам всего мира с просьбой о поддержке России и ее народа. Во время второй мировой войны была провозглашена независимость Сирии и Ливана, установивших дипломатические отношения с СССР. АПЦ также активно поддерживала контакты с РПЦ и Советским Союзом. 17 июля 1948 г. в Москве вновь открылось закрытое в 1929 г. Антиохийское подворье, разместившееся в храме св. арх. Гавриила и вмч. Феодора Стратилата в Телеграфном (ныне Архангельском) пер. (1-й настоятель - архим. Василий (Самаха), с 1955 еп. Сергиопольский). В 50-х гг. ХХ в. Патриарх Александр III деятельно поддерживал позицию РПЦ в ее усилиях по преодолению "холодной войны". Впосл. он 4 раза посещал Москву, где участвовал в интронизации Патриарха Алексия I (1945 г.) и праздновании 40-летия восстановления Патриаршества (1958 г.), поклонялся рус. святыням, встречался с иерархами РПЦ и советским руководством. В свою очередь Святейший Патриарх Алексий I в июне 1945 г. во время путешествия на Восток в сопровождении Антиохийского Патриарха посетил Бейрут и Дамаск. Неск. раз приезжал в СССР по приглашению Патриарха Алекcия I и Илия Карам, митр. Гор Ливанских. Во время 1-й поездки (нояб.-дек. 1947 г.) он посетил Москву, Ленинград (где возложил изготовленную в Ливане священную корону на Казанскую икону Божией Матери), Киев и Одессу. С возрождением Русской Церкви митр. Илия связывал судьбу вселенского Православия, неоднократно называя в своих проповедях рус. народ "любимым народом Господа", а Россию - "домом Пресвятой Богородицы". С именем митр. Илии связано предание о чудесном заступничестве Богородицы за Россию в годы войны с фашизмом. Посещали СССР и многие др. иерархи АПЦ, в т. ч. митр. Бейрутский Илия Салиби.
После кончины Александра III (1958 г.) на Антиохийский престол был избран старейший по хиротонии архиерей, Феодосий VI. Вскоре после избрания по приглашению Патриарха Алексия I он совершил визит в РПЦ (июль-август 1959 г.), посетив Москву (где совершил в Богоявленском соборе литургию на араб., греч. и слав. языках), Ленинград, Киев и Одессу. При Патриархе Феодосии укрепилось внутреннее положение АПЦ. В 1970 г. на Антиохийский престол был избран Илия IV. Новый Патриарх приложил много усилий для укрепления единства епископата, клира и мирян. Одной из труднейших задач была проблема централизации церковного управления; в 1972 г. был принят новый, ныне действующий Устав АПЦ. Укрепляя связи с правосл. араб. диаспорой, Илия IV посетил Сев. и Юж. Америку и др. страны. Выступление Патриарха на мусульм. конференции в Лахоре (Пакистан) вызвало большой резонанс среди арабов-мусульман, называвших Илию "Патриархом арабов". У многих осталось в памяти его обращение к верующим во время зарубежных поездок: "Антиохия - это Вы! Вы - Антиохия!" Патриарх скоропостижно скончался в 1979 г. в возрасте 65 лет. В Ливане шла гражданская война, и промедление с выбором его преемника могло привести к непредсказуемым последствиям, и уже 2 июля 1979 г. Свящ. Синод избрал нового Патриарха, им стал одаренный и деятельный митр. Лаодикийский Игнатий.
Его Блаженство Патриарх Антиохийский и всего Востока Игнатий IV род. в 1920 г. в правосл. араб. семье и с ранних лет участвовал в жизни Церкви, во время учебы в Американском ун-те Бейрута стал диаконом местного храма. В 1942 г. был одним из организаторов правосл. молодежного движения, которое развивалось в Ливане и Сирии во время второй мировой войны и стремилось к укреплению Православия среди араб. молодежи, активизируя развитие литургической и духовной жизни. С 1945 г. учился в Богословском ин-те св. Сергия в Париже, по окончании вернулся на Восток и был рукоположен во епископа Пальмирского (1961 г.). В 1962 г. еп. Игнатий возглавил богословскую школу при Баламандском монастыре. Под его патронатом на ее основе было создано богословское уч-ще, а в 1988 г.- 1-й на Востоке правосл. ун-т.
Под рук. Патриарха Игнатия в АПЦ прошли реформы, способствовавшие обновлению монашеской жизни, построено много новых монастырей и храмов, возобновлены и открыты древние обители. В Антиохии (Антакье) отреставрирован собор святых апостолов Петра и Павла. Патриарх опубликовал 2 тома гомилий, катехизис, др. книги и многочисленные статьи. Важнейшим его успехом стало открытие в Ливане Баламандского ун-та.
Патриарх Игнатий активно развивает контакты с различными правосл. Церквами, а также с христ. Церквами, которые не находятся в единстве с Православием. Еще в качестве митрополита Латакийского он способствовал основанию (и ныне является сопрезидентом) Ближневост. Совета Церквей, многие годы состоял членом центрального комитета ВСЦ. Большое внимание Патриарх уделяет проблеме примирения между АПЦ и отделившимися от нее Церквами. Его усилия были особенно плодотворны в области отношений с нехалкидонской Сирийской Православной Церковью. В окт. 1991 г. АПЦ посетил Патриарх Московский и всея Руси Алексий II. Во время встреч и бесед с Патриархом Игнатием IV было подчеркнуто значение братских связей двух Церквей и необходимость укрепления всеправосл. единства и сотрудничества.
В наст. время большинство правосл. христиан Ближ. Востока проживают на территории Сирии и Ливана. В Ливане православные составляли, по переписи 1932 г., 9,8 % населения, по оценке 1975 г.- 7 %, являясь 2-й по численности христ. общиной в стране после маронитов. Число православных на кон. 70-х гг. ХХ в. оценивалось здесь в 300 тыс. чел., в 1995 г.- 294,8 тыс. В большинстве своем это городские жители. Единственный район, где имеется правосл. сельское население,- обл. Аль-Кура к югу от г. Триполи. Согласно существующей в Ливане системе пропорционально-конфессионального представительства во власти (Национальный пакт 1943 г.), за православными закреплено 10 % гос. постов, в парламенте созыва 1992 г.- 14 мест из 128. Избрание епископов происходит при активном участии населения; внутренние конфликты не выходят за пределы общины. В социально-политическом плане православные очень неоднородны, среди них есть и представители финансовой элиты, и члены радикальных политических орг-ций. В период гражданской войны в Ливане (1975-1990 гг.) православные, воспринимавшие себя как часть араб. мира, поддерживали левые политические группировки (напр., Ливанское национальное движение К. Джумблата) и палестинцев, оказавшись, т. о., по разные стороны с прозападно ориентированными христианами-маронитами. Традиц. для большинства православных терпимость, либерализм, открытость к диалогу, выработанное многовековым опытом умение уживаться в любом окружении делают их наиболее приемлемыми партнерами и посредниками для всех остальных ливан. конфессий, что укрепляет положение правосл. общины в совр. Ливане.
В Сирии православным также довольно успешно удается интегрироваться в об-ве. Все правившие здесь в XX в. режимы носили светский характер и не налагали на христиан к.-л. ограничений. В конституции провозглашена свобода вероисповедания, Рождество и Пасха являются офиц. праздниками. Христ. общины имеют право приобретать землю, строить храмы, больницы и др. учреждения; церковные структуры пользуются внутренней автономией, сами выплачивают жалованье священникам. Единственный конфликт между гос-вом и АПЦ произошел в 1967 г., когда епископы отказались подчиниться закону о гос. контроле над программами частных религ. школ, и власти в ответ национализировали все христ. учебные заведения. Православные являются крупнейшей из христ. конфессий Сирии (503 тыс. чел. в 1995 г.), в последние десятилетия ее удельный вес в составе населения сокращается по причине более высокой рождаемости у мусульман и массовой эмиграции христиан на заработки в богатые араб. страны Персидского зал. и в Сев. и Юж. Америку.

Священник Михаил Наджим и T. Л. Фразиер,
К. А. Панченко, Б. А. Нелюбов