Святейшему Патриарху Болгарскому Максиму – 90 лет (комментарий в русле истории)

Болгарская Православная Церковь

(болг. Българска Православна Църква)

В.И.Косик, Хр.Темелски, А.А.Турилов

(«Православная энциклопедия», т.V, М., 2002, С. 615-643)

	Александро-Невский собор в Софии

Современное положение.

В наст. время юрисдикция БПЦ распространяется на территорию Болгарии, а также на правосл. болг. общины Зап. Европы, Сев. и Юж. Америки и Австралии. Высшая духовная власть в БПЦ принадлежит Свящ. Синоду, в к-рый входят все митрополиты во главе с Патриархом. Полный титул предстоятеля: Святейший Патриарх Болгарский, Митрополит Софийский. Резиденция Патриарха находится в Софии. В малый состав Синода (постоянно работающий) входят 4 митрополита, избираемые сроком на 4 года всеми архиереями Церкви. Законодательная власть принадлежит Церковно-Народному Собору, чл. к-рого являются все служащие архиереи, а также представители духовенства и мирян. Высшая судеб. и адм. власть осуществляется Синодом. При Синоде имеется Высший Церковный Совет, в ведении к-рого находятся хозяйственные и финансовые вопросы БПЦ. Председателем Высшего Церковного Совета является Патриарх; Совет состоит из двух священнослужителей, двух мирян как постоянных чл. и двух заместителей, избираемых на 4 года Церковно-Народным Собором.

БПЦ состоит из 14 епархий (митрополий): Софийская (кафедра в Софии), Варненская и Преславская (Варна), Велико-Тырновская (Велико-Тырново), Видинская (Видин), Врачанская (Враца), Доростольская и Червенская (Русе), Ловчанская (Ловеч), Неврокопская (Гоце-Делчев), Плевенская ( Плевен),Пловдивская (Пловдив), Сливенская (Сливен), Стара-Загорская (Стара Загора),Американско-Австралийская(Нью-Йорк),Центрально-Западноевропейская (Берлин).На 1999 г. в БПЦ действует, по офиц. данным ,ок. 9000 храмов, в к-рых служат более 2500 священнослужителей; 257 мон-рей и скитов, ок. 500 монахов и монахинь.

Богословские диcциплины преподаются в гос. учебных заведениях (богословский ф-т Софийского университета «Св. Климент Охридский»; богословский ф-т и ф-т церковного искусства Велико-Тырновского университета; кафедра богословия Шуменского университета).

Учебные заведения БПЦ: Софийская Духовная семинария во имя прп. Иоанна Рильского ; Пловдивская духовная семинария.

Церковная печать представлена следующими изданиями: «Църковен вестник» (офиц. орган БПЦ), «Духовна култура» (ежемесяч. журнал), «Годишник на Духовната Академия» (ежегодник).

Церковь в период I Болгарского царства (IX — нач. XI вв.).

Принятие христианства.

Принятие христианства в Болгарии произошло в правление св. кн. Бориса. Оно было обусловлено ходом внутреннего развития страны. Внешним толчком послужили военные неудачи Болгарии, окруженной сильными христианскими державами. Первоначально Борис и поддерживавшая его группировка знати склонялись к принятию христианства от Западной Церкви. В нач. 60-х гг. IX в.: Людовик Немецкий, король Восточнофранкского гос-ва, сообщал папе Римскому об обращении в христианство многих болгар и о том, что сам их князь намерен принять крещение (Jaffe. RPR. N 2084). Однако в 864 г. под военным нажимом Византии кн. Борис был вынужден заключить с ней мир, обязавшись, в частности, принять христианство из К-поля. Болг. послы, прибывшие в К-поль для заключения мирного договора, были крещены и вернулись в столицу Болг. гос-ва Плиску в сопровождении епископа, множества священников и монахов. Кн. Борис крестился вместе со всем семейством и приближенными, приняв христ. имя Михаила в честь правящего визант. имп. Михаила III (ГИБИ. Т. 4. С. 335; Т. 5. С. 157; Т. 6. С. 137, 238).

Относительно точной даты крещения Болгарии в историографии существуют различные точки зрения (с 863 по 866 гг.). Многие ученые (В. Златарский, И. Снегаров др.) относят это событие к 865 г.; такова и официальная позиция БПЦ. В ряде исследований также приводится 864 г. (см.: История на България. Т. 2. С. 215). Предполагают, что крещение было приурочено к празднику Крестовоздвижения 14 сент. (В. Златарский) или к субботе Пятидесятницы (Т. Василевский). Поскольку крещение болгар представляло собой не единовременный акт, а длительный процесс, различные источники отразили разные его этапы. Решающим моментом стало крещение князя и его двора, что означало признание христианства гос. религией. Вслед за этим последовало массовое крещение народа (сент. 865 г.). Вскоре в десяти областях (комитатах) Болгарии вспыхнуло восстание против введения новой религии. Оно было подавлено Борисом , и 52 знатных предводителя мятежа были казнены (март 866 г.).

Крещение болгар усложнило и без того напряженные отношения между Римом и К-полем. Борис, в свою очередь, стремился добиться независимости Болгарской Церкви и от визант., и от папской администрации. Еще в 865 г. он отправил К-польскому Патриарху свт. Фотию письмо, в к-ром высказал пожелание об учреждении в Болгарии Патриархата, подобного К-польскому. В ответ Фотий направил послание «Славнейшему и знаменитейшему, возлюбленному во Господе духовному сыну Михаилу, от Бога архонту Болгарии» (RegPatr, N 481), фактически отказав болгарам в праве на церковную автокефалию.

В 866 г. к кор. Людовику Немецкому в Регенсбург было отправлено болг. посольство с просьбой прислать епископов и священников. В то же время др. болг. посольство отправилось в Рим, куда прибыло 29 авг. 866 г. (ЛИБИ. Т. 2. С. 196). Послы передали 115 вопросов кн. Бориса папе Николаю I. Текст вопросов не сохранился; об их содержании можно судить по дошедшим до нас 106 ответам папы, составленным по его личному указанию Анастасием Библиотекарем (Responsa Nicolai Papae ad consulta Bulgarorum // PL. 119. Col. 978–1016). Болгары хотели получить не только ученых наставников, богослужебные и вероучительные книги, христ. закон и т. п., но интересовались также устройством самостоятельной Церкви: позволительно ли им поставить себе Патриарха, кто должен рукополагать Патриарха, сколько истинных Патриархов, кто из них является вторым после римского, откуда и как получают миро и т. п. 13 нояб. 866 г. Ответы были торжественно вручены Николаем I болг. послам. Папа призывал кн. Бориса не торопиться с поставлением Патриарха и трудиться над созданием прочной церковной иерархии и общин. В Болгарию были отправлены епископы Формоз Портуанский и Павел Популонский. В конце ноября папские посланцы прибыли в Болгарию, где развернули энергичную деятельность. Кн. Борис изгнал из своей страны греч. священнослужителей; крещение, совершенное византийцами, было объявлено недействительным без «утверждения» его лат. епископами. В нач. 867 г. в Болгарию прибыло большое герм. посольство, состоявшее из пресвитеров и диаконов во главе с еп. Германарихом Пассауским, но вскоре оно вернулось назад, убедившись в успехах посланцев Рима (ЛИБИ. Т. 2. С. 45).

Сразу после прибытия рим. духовенства в Болгарию в К-поль направилось болг. посольство, к к-рому присоединились рим. послы — еп. Донат Остийский, пресвитер Лев и диакон Марин. Однако посланцы папы были задержаны на визант. границе во Фракии и после 40 дней ожидания вернулись в Рим (ЛИБИ. Т. 2. С. 185). В то же время болг. послы были приняты в К-поле имп. Михаилом III, к-рый вручил им письмо кн. Борису с осуждением перемены болг. церковной и политической ориентации и обвинениями в адрес Римской Церкви. Соперничество за церковное влияние в Болгарии усугубило обострение отношений между Римской и К-польской кафедрами. Еще в 863 г. папа Николай I отказался признать законность поставления Фотия на Патриарший престол и объявил его низложенным. В свою очередь Фотий подверг резкому осуждению насаждавшиеся в Болгарии догматические и обрядовые традиции зап. Церкви, в первую очередь учение о Filioque («Окружное послание» Патриарха Фотия 867 г.— ГИБИ. Т. 4. С. 99–103). Летом 867 г. в К-поле был созван Собор, на к-ром были анафематствованы «новшества» зап. Церкви, а папа Николай был объявлен низложенным.

Тем временем еп. Формоз Портуанский, получивший от кн. Бориса неограниченные полномочия в церковных делах, ввел в Болгарии латинский обряд богослужения. Чтобы получить папское благословение на поставление Формоза предстоятелем Болгарской Церкви, во 2-й пол. 867 г. в Рим вновь были отправлены болг. послы. Однако Николай I предложил Борису выбрать будущим архиепископом одного из трех епископов: посланных к нему Доминика Тривентского и Гримуальда Полимартийского или Павла Популонского (ЛИБИ. Т. 2. С. 185–187). Посольство папы прибыло в Плиску в нач. 868 г. уже при новом папе Адриане II. Кн. Борис, узнав, что его просьба не удовлетворена и Формозу приказано вернуться в Рим, отправил назад присланных папой кандидатов и Павла Популонского и просил в письме возвести в сан архиепископа и прислать в Болгарию знакомого ему диакона Марина или какого-нибудь кардинала, достойного возглавить Болгарскую Церковь (ЛИБИ. Т. 2. С. 193–194). Папа отказался рукоположить диакона Марина, решив поставить во главе Болгарской Церкви своего приближенного — иподиакона Сильвестра. В сопровождении еп. Леопарда Анконского тот прибыл в Плиску, однако был выслан назад в Рим с требованием Бориса прислать Формоза или Марина. Адриан II направил письмо Борису, призывая его назвать любую кандидатуру, кроме Формоза и Марина. Однако к этому времени (кон. 868 г.) кн. Борис уже решил вновь переориентироваться на Византию.

Визант. имп. Василий I Македонянин, пришедший к власти в 867, сместил с Патриаршего престола Фотия. Кн. Борис повел с восстановленным Патриархом св. Игнатием переговоры, и болгарам дали понять, что пойдут на любые уступки, если Болгарская Церковь вернется под покровительство Византии. На К-польском Соборе 869–870 гг. болг. церковный вопрос не рассматривался, однако 4 марта 870 г.— вскоре после последнего заседания Собора (28 февр.) — иерархи в присутствии имп. Василия I выслушали послов Бориса, задавших вопрос, кому должна подчиняться Болгарская Церковь. Состоялась дискуссия между папскими легатами и греч. иерархами, в результате к-рой болг. послам было передано решение о том, что территория Болгарии находится в церковной юрисдикции К-поля, как бывшее владение Визант. империи. Лат. духовенство во главе с Гримуальдом было вынуждено покинуть Болгарию и вернуться в Рим (ЛИБИ. Т. 2. С. 188–195, 200).

Папа Иоанн VIII (872–882) дипломатическими мерами пытался вернуть под власть Рима болг. диоцез (ЛИБИ. Т. 2. С. 137–138). Однако кн. Борис, не разрывая отношений с Римской курией, не согласился принять предложения папы и продолжал придерживаться положений, принятых в 870 г. На К-польском Соборе (кон. 879 — нач. 880) папские легаты вновь подняли вопрос о церковной юрисдикции над Болгарией. В итоге было принято решение, имевшее важное значение для истории БПЦ: с этого момента Болгарская архиепископия не должна была фигурировать в списках епархий К-польской Патриархии (Hefele, Leclercq. Hist. des Conciles. T. 4/1. P. 585 sq.). По существу решения этого поместного Собора были выгодны К-полю и Болгарии, архиепископ к-рой фактически получал права автономии по отношению к К-польской Церкви. Одновременно это означало окончательную неудачу политики Рима в болг. вопросе. Папа не сразу осознал это, поначалу истолковав соборное постановление как уход визант. духовенства из Болгарии и выход Болгарской архиепископии из юрисдикции К-поля. В 880 г. Рим попытался активизировать контакты с Болгарией при посредстве хорват. еп. Феодосия Нинского, но его миссия не увенчалась успехом. Посланное папой в 882 г. письмо Борису также осталось без ответа (ЛИБИ. Т. 2. С. 179–181).

Церковное устройство.

Пока вопрос о статусе и титуле главы Болгарской Церкви оставался объектом переговоров между папами и болг. князем, церковное управление осуществлялось епископами, возглавлявшими рим. миссию в Болгарии (Формоз Портуанский и Павел Популонский в 866–867, Гримуальд Полимартийский и Доминик Тривентский в 868–869, единолично Гримуальд в 869–870). Неясно, какие полномочия были даны им папой, однако известно, что они освящали храмы и алтари и рукополагали низшее духовенство болг. происхождения. Поставление первого архиепископа откладывалось из-за разногласий относительно личности конкретного кандидата. Эти разногласия, а также желание рим. первосвященников как можно долее сохранять полный контроль над болг. диоцезом привели к отказу болгар от принадлежности к рим. церковной организации.

Решение о переходе Болгарской Церкви под юрисдикцию К-поля, принятое 4 марта 870 г., положило начало организационному оформлению Болгарской архиепископии. Традиционно считается, что первый болг. архиепископ Стефан, имя к-рого зафиксировано в «Сказании инока Христодула о чудесах вмч. Георгия» нач. X в. (в одном из списков он назван Иосифом), был рукоположен К-польским Патриархом св.Игнатием и принадлежал к визант. духовенству; при этом едва ли это рукоположение могло состояться без согласия кн. Бориса и его приближенных (Голубинский. 1871. С. 34–35; История на България. Т. 2. С. 229–230). По новейшей гипотезе, у истоков создания Болгарской Церкви в 870–877 гг. стоял Николай, митр. Ираклии Фракийской. Возможно, он получил в управление новообразованную болг. епархию в составе К-польского Патриархата и рассылал на места своих представителей, одним из к-рых был его племянник, неизвестный по имени монах и архидиакон, скончавшийся в Червене 5 окт. 870 г. (Beseulieu, 1963. N 87. S. 328). В 70-х гг. IX в. в столице Болгарии Плиске развернулось строительство Большой базилики, призванной стать главным кафедральным собором страны. Местом постоянного пребывания Болгарских архиепископов Плиска стала, по-видимому, ок. 878 г. при архиеп. Георгии, к-рый известен по посланию папы Иоанна VIII и моливдовулам (PG. 126. Col. 758; Laurent J. Le corpus des sceaux de l’Empire byzantin. P., 1965. T. 5. 2. N 1491). Когда в 893 г. столица Болгарии была перенесена в Преслав, туда переместилась и резиденция предстоятеля БПЦ. Кафедральным собором стала Золотая церковь св. Иоанна во внешнем городе Преслава.

В отношении внутреннего управления болг. архиепископ был независим, лишь формально признавая юрисдикцию К-польского Патриарха. Избирался архиепископ Собором епископов, по всей видимости, даже без утверждения его К-польским Патриархом. Решение К-польского Собора 879–880 гг. не включать Болгарию в списки епархий К-польской Патриархии фактически закрепляло за архиепископом Болгарии права автономии. По своему положению в визант. церковной иерархии предстоятель БПЦ получал независимый статус. Особое место, к-рое занимал архиепископ Болгарский среди глав др. Поместных Церквей, засвидетельствовано в одном из списков епархий Константинопольского Патриархата (X в.), где он вместе с архиепископом Кипрским поставлен вслед за 5 Патриархами перед митрополитами, подчиненными К-полю (Darrouzes. Notitiae. N 8. P. 290).

После 870 г. одновременно с созданием Болгарской архиепископии началось и формирование подчиненных ей епархий. Количество созданных в Болгарии епархий и местоположение их центров не поддается точному определению, но, несомненно, их было множество. В письме папы Иоанна VIII кн. Борису от 16 апр. 878 г. упоминается еп. Сергий, кафедра к-рого была расположена в Белграде. На К-польском Соборе 879–880 гг. присутствовали представители БПЦ епископы Гавриил Охридский, Феоктист Тивериупольский, Мануил Проватский и Симеон Девельтский. Рукоположенный во епископа около 893 г. свт. Климент Охридский возглавил первоначально две епархии — Драгувития и Велики, а позже под его духовный надзор была передана треть болг. державы (экзархат юго-зап. земель). Между 894 и 906 гг. епископом Преслава становится один из крупнейших болг. церковных писателей Константин Преславский. Вероятно, после 870 г. были восстановлены и епархии, существовавшие на Балканском п-ове до заселения его слав. племенами — с центрами в Средеце, Филиппополе, Дристре и др. В своих письмах в Болгарию папа Иоанн VIII утверждал, что болг. епархий стало так много, что их количество не сообразуется с нуждами Церкви (ЛИБИ. Т. 2. С. 145).

Широкая внутренняя автономия позволяла БПЦ самостоятельно устанавливать новые епископские кафедры в стране в соответствии с ее административно-территориальным делением. В житии св.Климента Охридского говорится, что в правление кн. Бориса в пределах Болгарии существовало 7 митрополий, в к-рых были воздвигнуты соборные храмы (ГИБИ. Т. 9. Ч. 2. С. 36). Местонахождение 3 из них известно: в Охриде, Преспе и Брегальнице. Другие, по всей вероятности, находились в Девельте, Дристре, Средеце, Филиппополе и Видине (История на България. Т. 2. С. 231).

Предполагается, что канцелярия Болгарской архиепископии была создана по подобию К-польской Патриархии. При ней состояло множество служителей, помощников архиепископа, составлявших его свиту. Первое место среди них занимал синкелл, ведавший организацией церковной жизни; сохранились две свинцовые печати кон. IX — нач. X вв., где упоминается «Георгий чернец и синкелл болгарский» (Надписът на чъргубиля Мостич. София, 1955. С. 84). Секретарем предстоятеляБолгарской Церкви, самым влиятельным лицом в архиепископской канцелярии, был хартофилакс (в Византии этим титулом обозначался хранитель архива). На стене Золотой церкви в Преславе сохранилась кириллическая надпись — граффити, сообщающая, что церковь св. Иоанна построена хартофилаксом Павлом (Медынцева А., Попконстантинов К. Надписи из Круглой церкви в Преславе. София, 1985. С. 28). Экзарх был обязан следить за правильностью соблюдения и исполнения церковных канонов, разъяснять догматы и этические нормы Церкви духовным лицам, осуществляя высшую проповедническую, наставническую, миссионерскую и контролирующую деятельность. Должность экзарха занимал после 894 г. известный церковный писатель Иоанн Экзарх. Болг. книжник и переводчик Григорий, живший в правление царя Симеона, именовался «пресвитером и мнихом всех церковников болгарских церквей» (титул, отсутствовавший в К-польской Патриархии).

Высшее и низшее духовенство в основном было греческим, но, по всей видимости, в его среде встречались и славяне (напр. Сергий, еп. Белградский). Долгое время визант. духовенство являлось основным проводником политического и культурного влияния империи. Кн. Борис, стремившийся к созданию национальной церковной организации, отправил учиться в К-поль болг. юношей, в т. ч. своего сына Симеона, предполагая, что впоследствии тот станет архиепископом.

В 889 г. св.кн. Борис удалился в мон-рь (видимо, при Большой базилике в Плиске) и передал престол старшему сыну Владимиру. Но из-за приверженности нового князя язычеству, Борису пришлось отстранить его от власти вернуться к управлению страной. Осенью 893 г. он созвал в Преславе Собор с участием духовенства, знати и народа, к-рый de jure низложил Владимира и передал власть Симеону. С Преславским Собором обычно связывают утверждение приоритета слав. языка и кириллической письменности.

Распространение слав. книжности и храмостроительство.

Огромное значение для укрепления и распространения христианства в Болгарии имела деятельность славянских Первоучителей равноап. Кирилла и Мефодия. По сведениям ряда источников (Краткое житие Констанитина-Кирилла («Успение Кириллово»), «Солунская легенда» и др.) равноап. Кирилл проповедовал и крестил болгар на р. Брегальница (совр. Македония) еще до официального принятия христианства кн. Борисом. Данная легендарно-историческая традиция оформилась в период визант. владычества и на раннем этапе возрождения Болгарской державы (XII – нач. XIII в.), когда главным очагом сохранения нац. культуры были юго-западные (македонские) области.

Когда после смерти архиеп. Мефодия (886) начались гонения латинского духовенства (поддержанные князем Святополком) на слав. литургию и письменность в Великой Моравии, ученики слав. апостолов (из к-рых известны по именам Ангеларий, Климент, Лаврентий, Наум, Савва; к их числу со всей очевидностью относится также Константин, будущий еп. Преславский) нашли убежище в Болгарии, куда попали разными путями: Ангеларий и Климент добрались до Белграда (принадлежавшего тогда Болгарии) на бревне, переправившись через Дунай; Наум был продан в рабство и выкуплен в Венеции византийцами; пути других неизвестны. В Болгарии они были с радостью приняты князем Борисом, нуждавшимся в просвещенных и не связанных напрямую ни с Римом, ни с К-полем сотрудниках.

На протяжении примерно 40 лет (886–927) книжники, прибывшие из Великой Моравии, и поколение их учеников путем переводов и оригинального творчества создали в Болгарии полноценную многожанровую литературу на понятном народу языке (см. ст.: Акростих, Григорий пресвитер, Иоанн пресвитер, Иоанн Экзарх, Климент Охридский, Константин Преславский, Наум Охридский, Тудор Доксов, Храбр Черноризец), составившую основу всех средневековых православных славянских (а также румынской) литератур (см. Флоря Б. Н., Турилов А. А., Иванов С. А. Судьбы кирилло-мефодиевской традиции после Кирилла и Мефодия. СПб., 2000 . С. 8–20). Благодаря деятельности учеников Кирилла и Мефодия и при непосредственной поддержке верховной власти в Болгарии в послед. четв. IX – первой трети X вв. складываются и активно действуют два литературно-переводческих центра (или «школы») — охридская и преславская. По крайней мере двое из учеников славянских апостолов — Климент и Константин — были возведены в сан епископа.

Климент назван «первым епископом болгарского языка» в житии, написанном Феофилактом, архиеп. Охридским (ГИБИ. Т. 9. Ч. 2. С. 34). Во время своей просветительской деятельности в области Кутмичевица в юго-зап. Болгарии Климент обучил в общей сложности 3500 учеников (в том числе будущего епископа Девольского Марка).

Период расцвета болг. культуры при царе Симеоне получил название золотого века. Составитель «Изборника» царя Симеона сравнивает болг. правителя с царем эллинистического Египта Птолемеем II Филадельфом ( 3 в. до Р. Х.), при к-ром был осуществлен перевод Септуагинты с евр. на греч. язык.

В Х в. в правление царя Петра и его преемников литературное творчество в Болгарии принимает окказиальный характер, свойственный всем литературам региона «Slavia Orthodoxa» в Средние века. От этого времени известны цикл поучений Петра черноризца (отождествляемого исследователями с царем, сыном Симеона) и «Беседа на новоявленную ересь Богумилову» Козьмы Пресвитера, содержащая наиболее полную картину нового еретического учения и характеризующая духовную и в особенности монашескую жизнь Болгарии в сер. – вт. пол. Х в. Почти все памятники, созданные в IX–X вв. в Болгарии, рано попали на Русь, а многие из них (в особенности небогослужебные) сохранились лишь в рус. списках.

Деятельность слав. книжников имела принципиальное значение для утверждения внутренней автономии БПЦ. Введение слав. языка способствовало постепенной замене греч. духовенства болг.

Строительство первых храмов на терр. Болгарии началось, видимо, еще в 865 г. По словам Анастасия Библиотекаря, оно приобрело значительный размах в период пребывания в стране рим. духовенства (866–870), освятившего «множество церквей и алтарей» (ЛИБИ. Т. 2. С. 198). Свидетельством этого является обнаруженная в Преславе лат. надпись. Церкви нередко сооружались на фундаментах разрушенных раннехристианских храмов, а также языч. святилищ протоболгар (напр., в Плиске, Преславе и Мадаре). Данная практика зафиксирована в «Сказании инока Христодула о чудесах вмч. Георгия» (нач. X в.), повествующем о том, как кн. Борис разрушил языч. капища и воздвиг на их месте мон-ри и храмы (С. 224).

Активная церковно-строительная деятельность продолжается с приходом в Болгарию учеников равноапостольных Кирилла и Мефодия. В Охриде св. Климент основал на развалинах базилики V в. мон-рь вмч. Пантелеимона и построил две церкви-ротонды. В 900 г. прп. Наум воздвиг на противоположном берегу Охридского оз. мон-рь во имя святых Архангелов на средства кн. Бориса и его сына Симеона. Сочиненный Наумом Охридским канон в честь ап. Андрея Первозванного свидетельствует об его особом почитании учениками Кирилла и Мефодия.

По желанию кн. Бориса комитом Тарадином был построен большой храм на Брегальнице в честь 15-ти Тивериупольских мучеников, пострадавших в Тивериуполе (Струмице) при Юлиане Отступнике. В эту церковь были торжественно перенесены мощи трех мучеников – Тимофея, Комасия и Евсевия. Это событие произошло 29 авг. и было внесено в слав. календари (месяцесловы Ассеманиева Евангелия XI в. и Струмицкого Апостола XIII в.). Священнослужителями новопостроенного храма были поставлены ученики Климента Охридского. В царствование Симеона комит Дристр перенес из Тивериуполя в Брегальницу мощи святых Сократа и Феодора (ГИБИ. Т. 9. Ч. 2. С. 61–75).

В житии 15-ти Тивериупольских мучеников сообщается об активном строительстве храмов и укреплении влияния Болгарской Церкви в правление князя Бориса: «С той поры стали поставлять епископов, во множестве рукополагать священников и воздвигать святые храмы, а тот народ, что раньше был племенем варварским, стал теперь народом Божиим… И может отныне видеть человек, что умножаются числом церкви, а храмы Божии, которые названные выше авары и болгары разрушили, вновь построили добре и воздвигли от оснований» (ГИБИ. Т. 9. Ч. 2. С. 68). Строительство церквей осуществлялось также по инициативе частных лиц, о чем свидетельствует кириллическая надпись Х в.: «Господи, помилуй раба Своего Иоанна пресвитера и раба Своего Фому, создавших храм святого Власия» (Иванова В. Старобългарски надпис от с. Теке Козлуджа // Изв. на Българския Археол. ин-т. 1933. Т. 7. С. 319–321).

Христианизация Болгарии сопровождалась сооружением множества мон-рей и увеличением числа монашествующих. Монашеский постриг принимали многие болг. аристократы, в т. ч. члены княжеского дома (кн. Борис, его брат Докс Черноризец, царь Петр и др.). Значительное число мон-рей было сосредоточено в крупных городах (Плиске, Преславе, Охриде) и их окрестностях. Например, в Преславе и его пригородах, по археологическим данным, насчитывается восемь монастырей (Тотев Т. Преславските манастири _— средища на художествен живот през IX–X век // Векове. 1980. № 5. С. 46–52). Большинство болг. книжников и церковных иерархов того времени вышли из числа насельников городских мон-рей (Иоанн Экзарх, пресвитер Григорий Мних, пресвитер Иоанн, епископ Марк Девольский и др.). Одновременно стали появляться иноческие обители в горных и отдаленных районах. Наиболее известным пустынножителем этого времени был св. Иоанн Рыльский († 946), основатель Рильского монастыря. Среди подвижников, продолжавших традиции аскетического монашества, прославились преподобные Прохор Пшинский (XI в.), Гавриил Лесновский (XI в.), Иоаким Осоговский (кон. XI – нач. XII в.).

Ряд источников (напр., «Сказание инока Христодула о чудесах вмч. Георгия» нач. X в.) сообщают о большом числе странствующих иноков, не принадлежавших к братии определенной обители.

Учреждение Болгарского Патриаршества.

В 919 г., после побед, одержанных над греками, кн. Симеон провозгласил себя «царем болгар и ромеев»; царский титул его сына и преемника Петра (927–970) был официально признан Византией. В этот период БПЦ получила статус Патриархии. Относительно точной даты этого события имеются различные мнения. Согласно представлениям того времени, статус Церкви должен был соответствовать статусу гос-ва, а ранг церковного главы — титулу светского владыки («нет царства без патриарха»). Исходя из этого было высказано предположение, что Симеон утвердил патриаршество в Болгарии на Преславском Соборе 919 г. (И. Снегаров, Т. Сыбев). Этому противоречит факт переговоров о возведении болгарского архиепископа в сан Патриарха, к-рые Симеон вел в 926 г. с римским папой Иоанном X (История на България. Т. 2. С. 292).

Традиционно считают, что Патриарший титул предстоятеля БПЦ был официально признан К-полем в нач. окт. 927 г., когда между Болгарией и Византией был заключен мирный договор, скрепленный династическим союзом двух держав и признанием Петра, сына Симеона, царем болгар.

Существует, однако, ряд серьезных аргументов, к-рые свидетельствуют о признании патриаршеского достоинства БПЦ не в момент воцарения Петра (927 г.), а в последующие годы его правления. Второй сигиллий имп. Василия II Болгаробойцы, данный Охридской Архиепископии (1020), говоря о территории и юридических правах БПЦ времен царя Петра, именует ее Архиепископией (ГИБИ. Т. 6. С. 40–47). «Тактикон Бенешевича», описывающий церемониальную практику визант. имп. двора ок. 934–944 гг., ставит «Архиепископа Болгарии» на 16-е место, после синкеллов Римского, К-польского и вост. Патриархов (Oikonomid?s N. Les listes de pr?s?ance byzantines des IX et X si?cles. P., 1972. P. 245). Такое же указание содержится в трактате имп. Константина VII Багрянородного (913–959) «О церемониях» (Const. Porph. De cer. Vol. 1. P. 727).

В «Списке архиепископов Болгарии» (т. н. список Дюканжа, составленный в сер. XII в. и дошедший в рукописи XIII в.— Paris. gr. 880), сообщается, что по приказу имп. Романа I Лакапина (919–944) императорский синклит провозгласил Дамиана патриархом Болгарии, а БПЦ признана автокефальной (Иванов Й. 1931. С. 566). Предположительно, этот статус БПЦ получила в период, когда Патриарший престол в К-поле занимал Феофилакт (933–956), сын имп. Романа Лакапина. Именно с Феофилактом, своим свойственником, царь Петр поддерживал тесные связи и обращался к нему за советом и разъяснением относительно ереси богомильства — религиозно-социального движения, получившего распространение в Болгарии с сер. XI в.

В правление царя Петра в Болгарской Церкви насчитывалось не менее 28 епископских кафедр (перечислены в хрисовуле Василия II, 1020 г.: Gelzer. S. 42–46). Важнейшими церковными центрами были: в Сев. Болгарии — Преслав, Доростол (Дристр, совр. Силистра), Видин (Бдин), Моравск (Морава, античный Марг); в Юж. Болгарии — Пловдив (Филиппополь), Средец (Триадица, совр. София), Брегальница, Охрид, Преспа и др.

Имена ряда Болгарских Архиепископов и Патриархов упомянуты в Синодике царя Борила (1211), но хронология их правления остается неясной: Леонтий, Димитрий, Сергий, Григорий (Златарски В. Български архиепископи-патриарси през Първото българско царство до падането на източната му половина // Изв. на Ист. дружество. София, 1924. Т. 6. С. 49–76).

Патриарх Дамиан после взятия Доростола в 971 г. визант. имп. Иоанном Цимисхием бежал в Средец во владения комитопулов Давида, Моисея, Аарона и Самуила, ставших фактически продолжателями болг. государственности. С образованием Зап.-Болгарского царства (969) столица Болгарии была перенесена в Преспу, а затем в Охрид. На Запад переместилась и резиденция Патриарха: согласно сигиллиям Василия II — в Средец, затем в Воден (греч. Эдесса), оттуда в Моглен и, наконец, в 997 г. в Охрид (Gelzer. 1893. S. 44–45); список Дюканжа, не упоминая Средец и Моглен, называет в этом ряду Преспу (Иванов Й. 1931. С. 566). Военные успехи царя Самуила нашли отражение в сооружении в Преспе грандиозной базилики, куда были торжественно перенесены мощи св. Ахиллия из захваченной в 986 г. болгарами Лариссы. В конхе алтаря базилики св. Ахиллия помещены изображения 18 «тронов» (кафедр) Болгарского Патриархата.

После Дамиана в списке Дюканжа указывается Патриарх Герман, кафедра к-рого первоначально находилась в Водене, а затем была перенесена в Преспу. Известно, что он окончил жизнь в мон-ре, приняв схиму с именем Гавриил. Патриарх Герман и царь Самуил являлись ктиторами ц. св. Германа на берегу озера Малая Преспа, в к-рой были похоронены родители Самуила и его брат Давид, о чем свидетельствуют надписи 993 и 1006 г. (Иванов. 1917. С. 127).

Патриарх Филипп, согласно списку Дюканжа, был первым, чья кафедра находилась в Охриде. Сведения об Охридском Патриархе Николае (в списке Дюканжа он не упоминается) содержатся в проложном Житии князя Иоанна Владимира († 1016), зятя царя Самуила. Архиеп. Николай являлся духовным наставником князя, Житие называет этого иерарха мудрейшим и чудным.

Спорным остается вопрос о том, кто являлся последним Болгарским Патриархом — Давид или Иоанн. Визант. историк Иоанн Скилица сообщает, что в 1018 г. «архиепископ Болгарии» Давид был послан царицей Марией, вдовой последнего болг. царя Иоанна Владислава, к имп. Василию II объявить об условиях ее отречения от власти (ГИБИ. Т. 6. С. 290–292). В приписке Михаила Девольского к сочинению Скилицы сказано, что пленный Болгарский Патриарх Давид участвовал в триумфальном шествии императора в К-поле в 1019 г. Впрочем, правдивость этого рассказа оспаривается (В. Златарский, И. Снегаров). О Давиде ничего не известно составителю списка Дюканжа. В том же 1019 г. в Охридской Церкви был уже новый предстоятель — архиеп. Иоанн, бывший игумен Дебарского м-ря, болгарин по происхождению (История на България. Т. 3. С. 26). По предположению Г. Г. Литаврина, он стал Патриархом в 1018 г., а в 1019 был низведен Василием II в ранг архиепископа, подчиненного К-полю (Литаврин Г. Г. Христианство в Болгарии в 927–1018 гг. С. 143).

Церковь в эпоху визант. господства в Болгарии (1018–1187).

Завоевание Болгарии Византийской империей (1018) повлекло за собой ликвидацию Болгарского Патриархата. Охрид стал центром автокефальной Охридской Архиепископии, состоявшей из 31 епархии. Она охватывала прежнюю территорию патриархата, о чем говорится во втором сигиллии Василия II (1020): «нынешний святейший архиепископ владеет и управляет всеми болгарскими епископствами, которыми при царях Петре и Самуиле владели и управляли тогдашние архиепископы» (Gelzer. 1893. S. 44). После смерти архиеп. Иоанна (ок. 1037), славянина по происхождению, охридскую кафедру занимали исключительно греки. Визант. правительство проводило политику эллинизации, болг. духовенство постепенно заменялось греческим. Вместе с тем визант. иерархи стремились сохранить независимость Охридской Церкви. Так, архиепископ Иоанн Комнин (1143–1156), племянник имп. Алексея I Комнина, нашел новое обоснование особого статуса Охридской архиепископии. В протоколе К-польского поместного собора (1143) он подписался не как «Архиепископ Болгарии» (что делалось прежде), а как «Архиепископ Первой Юстинианы и Болгарии». Отождествление Охрида с древним церковным центром Юстинианой Примой (совр. Царичин-Град), основанной Юстинианом I и реально находившейся в 45 км к югу от г. Ниш, было позднее развито охридским архиепископом Димитрием Хоматианом (1216–1234) в теорию, с помощью к-рой Охридской Архиепископии удавалось сохранять независимость на протяжении более пяти столетий. В 12 в. на этот титул претендовали также епископы Вельбужда (Prinzing G. Entstehung und Rezeption der Justiniana Prima — Theorie im Mittelater // Byzantinobulgarica. 1978. T. 5. P. 269–287).

В границах Охридского диоцеза церковные деятели греч. происхождения в определенной степени учитывали духовные потребности болг. паствы. Это способствовало лучшему сохранению в рамках Охридской архиепископии слав. культуры по сравнению с Вост. Болгарией, непосредственно подчиненной К-польскому патриарху и обеспечило впоследствии ее возрождение (отсюда у болг. книжников XII–XIII вв. возникло представление о Македонии как колыбели слав. письменности и христианства в Болгарии). Но с переходом в сер. XI в. архиепископского стола к грекам и эллинизацией социальных верхов общества происходит постепенное, но заметное снижение статуса слав. культуры и богослужения до уровня приходских церквей и малых обителей (Флоря, Турилов, Иванов. С. 123–135). Это не коснулось почитания византийцами местных слав. святых. Так, архиепископом Феофилактом Охридским (1090–1108) созданы Житие Тивериупольских мучеников, пространное Житие Климента Охридского и служба ему. Георгием Скилицей написано житие Иоанна Рыльского и целый цикл служб ему (ок. 1180). Димитрию Хоматиану приписывается установление празднования святых Седмочисленников (равноап. Мефодия, Кирилла и их пяти учеников), им также составлены краткое Житие и служба Клименту Охридскому.

Церковь в эпоху 2-го Болгарского царства (1187–1396). Тырновская Архиепископия.

Осенью 1185 (1186) г. в Болгарии вспыхнуло антивизант. восстание, к-рое возглавили местные боляре братья Петр и Асень. Его центром стала сильная крепость Тырнов. 26 окт. 1185 г. в Тырнове собралось множество людей на освящение церкви вмч. Димитрия Солунского. По сообщению Никиты Хониата, разнесся слух о том, что чудотворная икона св. Димитрия из разграбленных в 1185 г. норманнами Фессалоник теперь находится в Тырнове. Это было воспринято как свидетельство особого покровительства вмч. Димитрия болгарам и вдохновило восставших (Nicetae Choniatae. Historia / Ed. J. A. Van Dieten. B., 1975. S. 371). Воссоздание болг. государственности в рамках 2-го Болгарского царства со столицей в Тырнове имело следствием восстановление автокефалии Болгарской Церкви. Сведения об учреждении новой епископии в Тырнове во время восстания содержатся в письме Димитрия Хоматиана Василию Педиадиту, митр. Керкирскому, и в Синодальном акте Охридской Архиепископии 1218/1219 г. (Pitra. Analecta Sacra. Vol. 7. Col. 43–44, 563–570). Осенью 1186 (или 1187) г. в новопостроенной церкви, где находилась икона вмч. Димитрия, болг. вожди заставили трех визант. иерархов (Видинского митрополита и двух неизвестных архиереев) рукоположить во епископа иерея (или иеромонаха) Василия, к-рый венчал на царство Петра Асеня. Фактически в центре восставшей терр. появилась новая независимая епархия.

Вслед за учреждением епископии последовало расширение ее канонических полномочий; в 1203 г. она стала Тырновской Архиепископией. В период 1186–1203 гг. в подчинение Тырновскому предстоятелю перешли 8 епархий, отпавших от Охридской Архиепископии: Видинская, Браничевская, Средецкая, Вельбуждская, Нишская, Белградская, Призренская и Скопская.

Царь Калоян (1197–1207), брат Петра и Ивана Асеня I, использовал сложное положение, в к-рое попали визант. имп. Алексей III Ангел (1195–1203) и Патриарх Иоанн V Каматир (1191–1206) в связи с 4-м крестовым походом и захватом в 1204 г. К-поля латинянами. К-польский Патриарх был вынужден признать Тырновского церковного главу и предоставить ему право рукополагать епископов. Кроме того, Тырновский архиепископ, используя ситуацию, присвоил себе аналогичные права и в отношении Охридского диоцеза: архиеп. Василием были поставлены архиереи на вдовствующие епископские кафедры Охридской архиепископии.

Одновременно царь Калоян вел переговоры с римским папой Иннокентием III о признании за ним царского достоинства. Условием коронации Калояна папа ставил церковное подчинение Риму (ЛИБИ. T. 3. С. 308–320, 353, 365; ГИБИ. Т. 12. С. 308, 319, 323, 336). В сент. 1203 г. в Тырнов прибыл капеллан Иоанн Каземаринский, вручивший архиепископу Василию посланный папой палиум и возведший его в ранг примаса. В письме от 25 февр. 1204 г. Иннокентий III подтвердил назначение Василия «примасом всей Болгарии и Влахии». Окончательное утверждение Римом Василия ознаменовалось его помазанием, совершенным 7 нояб. 1204 г. кардиналом Львом, и вручением ему знаков высшей церковной власти и «Привилегиума», определявшего каноническое состояние Тырновской архиепископии и полномочия ее главы (ЛИБИ. T. 3. С. 334–340; ГИБИ. Т. 12. С. 361).

Уния с Римом служила средством достижения определенных политических целей, и когда в международном аспекте она стала препятствием дальнейшего повышения ранга Болгарской Церкви, от нее отказались. Большинство исследователей считает, что заключение унии представляло собой формальный акт и ничего не изменило в православной богослужебной и обрядовой практике Болгарии.

В 1211 г. в Тырнове царем Борилом был созван церковный собор против богомилов и составлена новая редакция Синодика в Неделю Православия (Борила царя Синодик), к-рая неоднократно дополнялась и перерабатывалась в течение XIII–XIV вв. и является важным источником по истории Болг. Церкви.

В связи с упрочением положения Болгарии в правление Ивана Асеня II (1218–1241) встал вопрос не только о признании самостоятельности ее церкви, но и о возведении ее предстоятеля в ранг Патриарха. Это произошло после заключения Иваном Асенем II с никейским имп. Иоанном III Дукой Ватацем договора о воен. союзе против Латинской империи. В 1234 г., после смерти архиеп. Василия, болг. архиерейский собор остановил свой выбор на иеромонахе Иоакиме. Выбор был одобрен царем и Иоаким отправился в Никею, где была совершена его хиротония. Этим была продемонстрирована принадлежность Болгарской Архиепископии к Восточной Церкви и каноническое общение с Вселенской К-польской Патриархией (временно находившейся в Никее) и окончательный разрыв с римской курией. В 1235 г. был созван церковный собор в г. Лампсаке под председательством К-польского Патриарха Германа II, на к-ром за Тырновским архиепископом Иоакимом I было признано патриаршее достоинство (ГИБИ. Т. 8. С. 163).

Новому патриарху,помимо Тырновского и Охридского диоцезов, были подчинены 14 епархий, 10 из к-рых возглавлялись митрополитами (митрополии Преславская, Червенская, Ловечская, Средецкая, Овечская (Проватская), Дристрская, Серрская, Видинская, Филиппийская (Драмская), Месемврийская; епископии Вельбуждская, Браничевская, Белградская и Нишская) (Попруженко М. Г. Синодик царя Борила. София, 1928. С. 92–93). Воссозданию Болгарского Патриархата посвящено два летописных рассказа, современных событию, — один в составе дополнений к Синодику Борила, второй — в составе особой повести о перенесении мощей прп. Параскевы (Петки) в Тырнов (Кожухаров С. Неизвестен летописен расказ от времето на Иван Асен II // Литературна мисълю 1974. № 2. С. 126–129). Как отметил И. Снегаров, такого обширного диоцеза Болгарская Церковь не имела ни до этого, ни после до конца 2-го Болгарского царства.

Скопская епархия в 1219 г. перешла в юрисдикцию серб. Печской архиепископии, а Призренская (ок. 1216 г.) вернулась в диоцез Охридской архиепископии.

В 1-й пол. ХIII в. Тырнов превратился в неприступный город-крепость. Он состоял из трех частей: внешнего города, холма Царевец с царским и патриаршим дворцами и холма Трапезица, где находилось 17 церквей и кафедральный собор Вознесения. Болг. цари ставили себе задачей сделать Тырнов не только церковно-административным, но и в духовным центром Болгарии. Они активно проводили политику «собирания святынь». После победы болгар над визант. имп. Исааком II Ангелом среди трофеев был захвачен большой патриарший крест, к-рый, по словам Георгия Акрополита, «был сделан из золота и имел в середине частицу Честного Древа» (ГИБИ. Т. 8. С. 153–154). Феодор Скутариот добавляет, что крест был сделан равноап. Константином (ГИБИ. Т. 8. С. 251–252). До конца 70-х гг. XIII в. этот крест хранился в тырновской сокровищнице в ц. Вознесения.

При Иване Асене I были перенесены из Средца в Тырнов мощи прп. Иоанна Рыльского и положены в построенной в честь этого святого новой церкви на Трапезице. Царем Калояном в Тырнов перенесены мощи святых мч. Михаила Воина, свт. Илариона, еп. Могленского, прп. Филофеи Темницкой и прп. Иоанна, еп. Поливотского. Иван Асень II создал в Тырнове церковь 40 мучеников, куда перенес мощи прп. Параскевы Епиватской. При первых Асенях складывается концепция: Тырнов — «Новый Царьград». Стремление уподобить столицу Болгарии К-полю нашла отражение во многих литературных произведениях той эпохи.

Синодик упоминает имена 14-ти патриархов за период с 1235 по 1396 г. (Попруженко М. Г. Указ. соч. С. 91); по др. сведениям, их было 15. Сохранившиеся сведения об их жизни и деятельности крайне отрывочны. В списках не упомянут архиепископ Василий I, к-рый, хотя и не был официально признан патриархом, назван таковым в ряде документов. Сохранилась свинцовая печать с именем патриарха Виссариона, к-рую издатель Т. Герасимов датирует 1-й четв. ХIII в., полагая, что Виссарион был преемником примаса Василия и тоже униатом. Однако точно определить годы его патриаршества не представляется возможным.

Св. Иоаким I (1235–1246), принявший монашеский постриг на Афоне, прославился своей добродетельной и постнической жизнью и был канонизирован сразу после смерти (Българската литература и книжнина през XIII в. София, 1987. С. 57–58, 216–217). Патриарх Василий II был членом регентского совета при малолетнем брате Калимана — Михаиле II Асене (1246–1256). Во время его патриаршества был построен Батошевский мон-рь Успения Пресвятой Богородицы.

После смерти Ивана Асеня II территория Тырновского диоцеза постепенно сокращается: были потеряны епархии во Фракии и Македонии, затем Белградская и Браничевская, позднее Нишская и Вельбуждская епархии.

Патриарх Иоаким II упоминается в Синодике как преемник Василия II и в ктиторской надписи 1264/1265 г. скального мон-ря свт. Николая около с. Троица (в р-не Шумена). Имя патриарха Игнатия указано в колофонах Тырновского Евангелия 1273 г. и Апостола 1276–1277 гг. Синодик называет его «столпом Православия», поскольку он не принял унию с Римом, заключенную на 2-м Лионском соборе (1274). В болг. книжной традиции последней четверти XIII в. отражено усиление антикатолических тенденций: «Сказание о семи Вселенских Соборах» краткой редакции, «Вопросы и ответы о евангельских словесах», «Сказание о Зографских мучениках», «Повесть о Ксиропотамском монастыре» (Иван Вишенский. Сочинения. М.; Л., 1955. С. 332–335) .

Преемник Игнатия, патриарх Макарий жил в эпоху татар. нашествия, восстания Ивайла и междоусобиц между Иваном Асенем III (1279–1280) и Георгием Тертером I (1280–1292). Он упомянут в Синодике как священномученик, но неизвестно когда и каким образом он пострадал.

Иоаким III (80-е гг. ХIII в.— 1300), был активным политиком и церковным деятелем. В 1272, еще не будучи Патриархом, он имел беседы в К-поле с Джироламо д’Асколи (впоследствии папа Николай IV) в присутствии имп. Михаила VIII Палеолога. В 1284 г. уже как Патриарх участвовал в болг. посольстве в К-поль. В 1291 г. Николай IV отправил Иоакиму III (к-рого называл «archiepiscopo Bulgarorum») письмо, где напоминал, что при первой их встрече тот говорил о своем расположении к идее подчинения рим. папе, т. е. «к тому, к чему я побуждаю тебя сейчас». (Theiner A. Vetera monumenta historica Hungariam sacram illustrantia. R., 1859. T. 1. P. 376). Царь Феодор Святослав (1300–1321) заподозрил Иоакима III в сговоре с Чакой, сыном татар. правителя Ногая и претендентом на болг. престол, и казнил его: Патриарх был сброшен с т. н. Лобной скалы на холме Царевец в Тырнове. Патриархи Дорофей и Роман, Феодосий I и Иоанникий I известны только по Синодику. Вероятно, они занимали тырновскую кафедру в 1-й пол. ХIV в. Патриарх Симеон участвовал в Соборе в Скопье (1346), на к-ром была учреждена Печская Патриархия и венчан на царство серб. король Стефан Душан (Miklosich, Muller. T. 1. P. 423, 553, 555, 562).

Феодосий II (ок. 1348 – ок. 1360), принявший постриг в Зографском мон-ре, поддерживал активные связи с Афоном (в Зограф им присланы в дар Евангелие толковое Феофилакта, архиеп. Охридского, переписанное по заказу его предшественника, патр. Симеона, и Пандекты Никона Черногорца в новом переводе). В 1352 г. он в нарушение канонов рукоположил Феодорита в митрополита Киевского (см. ст. Алексий св., митр. Киевский и Всея Руси) после того, как это отказался сделать К-польский Патриарх Каллист (Miklosich, Muller. T. 1. P. 150, 322, 350–351). В 1359/1360 гг. возглавлял в Тырнове собор против еретиков. Иоанникий II (1370-е гг.) прежде являлся игуменом тырновского мон-ря 40 мучеников. При нем от болг. диоцеза отпала Видинская митрополия.

В XIV в. в Болгарии нашло благодатную почву и многих последователей, религиозно-философское учение исихазма. Воплотитель идей зрелого исихазма св. Григорий Синаит ок. 1330 г. пришел в болг. земли, где в местности Парория (в горах Странджа) основал 4 мон-ря, крупнейший из них — на горе Катакекриомене. Царь Иван Александр (1331–1371) оказал покровительство этому мон-рю (Помяловский И. В. Житие Григория Синаита. СПб., 1909). Ученики и последователи Григория Синаита из Парории (славяне и греки) распространили учение и практику исихастов по всему Балканскому п-ову. Известнейшими из них были св. Ромил Видинский, св. Феодосий Тырновский, Давид Дисипат и будущий К-польский Патриарх Каллист I. На К-польском Соборе 1351 г. исихазм был признан полностью соответствующим основам Православной веры и с этого времени получает офиц. признание в Болгарии.

Феодосий Тырновский принимал деятельное участие в обличении различных еретич. учений, распространившихся в Болгарии в сер. и 2-й пол. ХIV в. В 1355 г. по его инициативе в Тырнове был созван церковный Собор, где было анафематствовано учение варлаамитов. На Тырновском Соборе 1359 г. осуждены главные распространители богомильства Кирилл Босота и Стефан и ереси адамитов Лазарь и Феодосий.

При поддержке царя Ивана Александра св. Феодосий основал ок. 1350 г. Килифаревский монастырь в окрестностях Тырнова, где под его руководством подвизалось множество монашествующих (ок. 1360 г. их число достигло 460) из болг. земель и из соседних стран – Сербии, Венгрии и Валахии (Киселков В. Житието на св. Теодосий Търновски като исторически паметник. София, 1926. С. 1–32). Среди них были Евфимий Тырновский, будущий Патриарх Болгарский (1375–1393) и Киприан, будущий митрополит Киевский и Московский. Килифаревский мон-рь стал одним из основных центров исихазма, а также книжности и просвещения на Балканах. Феодосием Тырновским были переведены на слав. язык «Главы зело полезные» Григория Синаита.

С рубежа XIII–XIV вв. и до посл. четв. XIV в. (времени патриарха Евфимия) усилиями неск. поколений болг. иноков (в т. ч. исихастов), трудившихся гл. обр. на Афоне (Дионисий Дивный, Закхей Философ (Вагил), старцы Иоанн и Иосиф, Феодосий Тырновский, а также многие безымянные переводчики) была осуществлена книжная реформа, получившая в научной литературе наименование «тырновской» или, точнее, «афоно-тырновской» справы. Были переведены заново (либо существенно отредактированы путем сличения слав. списков с греческими) два больших корпуса текстов: 1) полный круг литургических и паралитургических четьих книг (Стишной Пролог, триодный Синаксарь, «студийская коллекция» гомилий, патриарший гомилиарий (Евангелие учительное), Маргарит и др.), необходимых для богослужения по Иерусалимскому уставу, окончательно утвердившемуся в практике Византийской церкви на протяжении XIII в.; 2) аскетические и сопутствующие им доматико-полемические сочинения — своеобразная библиотека исихазма (Лествица, сочинения Аввы Дорофея, Исаака Сирина, Симеона Нового Богослова, Григория Синаита, Григория Паламы и др.). Переводы оспровождались постепенной выработкой единой орфографии (на основе восточно-болгарской), отсутствием к-рой отличалась болг. письменность на протяжении XII – сер. XIV в. Результаты справы оказали сильнейшее воздействие на другие православные литературы — сербскую, древнерусскую («второе южнослаянское влияние» кон. XIV–XV вв.), полностью является их продуктом слав. книжная культура Румынии XV–XVI вв.

Крупнейшим церк. деятелем 2-й пол. ХIV в. являлся Евфимий Тырновский. После смерти Феодосия он подвизался сначала в Студийском мон-ре, а затем в Зографе и Великой Лавре на Афоне. В 1371 г. Евфимий вернулся в Болгарию и основал мон-рь Св. Троицы, при к-ром развернулась грандиозная переводческая деятельность. В 1375 г. он был избран Болгарским Патриархом.

Заслугой Евфимия является всестороннее внедрение результатов афонской справы в практику БПЦ, настолько активное, что уже младшие современники (Константин Костенецкий) воспринимали патриарха как инициатора самой реформы. Одновременно Евфимий является крупнейшим болг. писателем XIV в., ярким представителем стиля «плетения словес». Им написаны службы, жития и похвальные слова почти всему пантеону святых, чьи мощи были собраны в Тырнове первыми царями династии Асеней, а также похвальное слово равноапостольным Константину и Елене и послание мниху Киприану (будущему митр. Киевскому). Учеником и близким другом Евфимия был один из плодовитейших слав. книжников XIV–XV вв., Григорий Цамблак, написавший ему похвальное слово (Григорий Цамблак. Похвално слово за Патриарх Евтимий. София, 1971. С. 166–168).

Церковь в эпоху турецкого владычества в Болгарии (конец XIV — 2-я половина XIX в.).

Ликвидация Тырновского Патриархата.

Правивший в Видине Иван Срацимир, сын царя Ивана Александра, воспользовался тем, что во время оккупации города венграми (1365–1369) митр. Видинский Даниил († 1389) бежал в Валахию. Вернувшись на престол, Иван Срацимир подчинил Видинскую митрополию К-польскому Патриархату, подчеркивая тем самым свою церковную и политическую независимость от Тырнова, где правил его брат Иван Шишман (Miklosich, M?ller. T. 2. 1869. P. 28–30, 161–164). В нач. 1371 г. митр. Даниил вел переговоры с К-польским Синодом и получил в управление Триадицкую епархию. В июле 1381 г. Синод К-польского Патриархата поставил на кафедру Видина митр. Кассиана, что закрепляло церковную юрисдикцию К-поля над Видинской митрополией. В 1396 г. Видин был взят турками.

17 июля 1393 г. осман. армия захватила Тырново — столицу 2-го Болг. царства. Патриарх Евфимий фактически являлся организатором обороны города. Сочинения Григория Цамблака «Похвальное слово Патриарху Евфимию» и «Рассказ о перенесении мощей св. Параскевы», а также «Похвальное слово св. Филофее» митр. Иоасафа Видинского повествуют о разграблении Тырнова и разрушении многих церквей. Уцелевшие храмы опустели, лишившись большинства священников; те же, кто выжил, боялись служить (Григорий Цамблак. Похвално слово за Патриарх Евтимий. София, 1971. С. 201; Werke des Patriarchen von Bulgarien Euthymius / Ed. E. Kaluzniacki. W., 1901. S. 432; Kaluzniacki E. Aus der panegyreschen Literatur der S?dslaven. W., 1906. S. 95–115). Патриарх Евфимий был сослан в заточение (вероятно, в Бачковский мон-рь), где скончался ок. 1402 г. Болгарская Церковь фактически осталась без своего Первоиерарха.

В авг. 1394 г. К-польский Патриарх Антоний IV (1389–1390, 1391–1397) совместно со Свящ. Синодом принял решение отправить в Тырново митр. Иеремию, к-рый в 1387 г. был поставлен на кафедру Мавровлахии (Молдавии), но в силу ряда причин не смог приступить к управлению своей епархией. Ему поручалось отбыть «с Божией помощью в святую Тырновскую Церковь и беспрепятственно совершать там все дела, подобающие архиерею», за исключением рукоположения епископов (Miklosich, Muller. T. 2. P. 223). Хотя посланный в Тырново иерарх не был поставлен во главе этого диоцеза, а лишь временно замещал предстоятеля епархии, рассматривавшейся в К-поле как вдовствующая, в болг. исторической науке данное деяние трактуется как прямое вмешательство К-польского Патриархата в юрисдикцию автокефальной Болгарской Церкви (Тырновского Патриархата). В 1395 г. митр. Иеремия уже находился в Тырново и в авг. 1401 г. еще управлял Тырновской епархией.

Временная зависимость Тырновской Церкви от К-поля в скором времени превратилась в постоянную. Сведений об обстоятельствах этого процесса практически не сохранилось. О последующих переменах в каноническом положении БПЦ можно судить на основании 3 писем, связанных со спором между К-полем и Охридом о границах их диоцезов. В первом К-польский Патриарх обвинял Охридского архиеп. Матфея (1408–1410, упомянут в ответном письме) в том, что тот, не имея канонических прав, присоединил к своей церковной области Софийскую и Видинскую епархии. В ответном письме неизвестный нам по имени преемник Матфея объяснял Патриарху, что его предшественник получил в присутствии Патриарха и членов Синода К-польской Церкви от визант. императора грамоту, согласно к-рой в его диоцез вошли земли до Адрианополя, в т. ч. Видин и София. В 3-м письме тот же архиеп. Охридский жалуется имп. Мануилу II (1391–1425) на К-польского Патриарха, вопреки имп. указу изгнавшего митрополитов Видина и Софии, поставленных из Охрида. Исследователи по-разному датируют эту переписку: 1410–1411 гг., после 1413 г. (Трифонов Ю. Унищожението на Търновската Патриаршия и заменянето й с автономно митрополитство-архиепископство // Сб. за Народни умотворения, наука и книжнина. 1906/1907. Т. 22–23. С. 22–23) или ок. 1416 г. (Николова Б. Неравният път на признанието: Каноничното положение на Българската църква през Средновековието. София, 2001. С. 122–127). Во всяком случае не позднее 2-го десятилетия ХV в. Тырновская Церковь была подчинена К-полю. Церковно-юридические обоснования ликвидации Тырновского Патриархата отсутствуют. Однако это событие стало естественным следствием утраты Болгарией собственной государственности. Значительно дольше сохраняли автокефалию др. балканские Церкви, на территории к-рых проживала часть болг. населения (и где в XVI–XVII вв. существовали значительно более благоприятные условия для сохранения слав. письменности и културы) — Печский и Охридский Патриархаты (упразднены соответственно в 1766 и 1767 гг.). С этого времени все болг. христиане попали под духовную юрисдикцию К-польского Патриарха.

Болгария в составе К-польского Патриархата.

Первым митрополитом Тырновской епархии в составе К-польского Патриархата стал Игнатий, бывший митр. Никомидийский: его подпись стоит седьмой по счету в списке представителей греч. духовенства на Флорентийском Соборе 1439 г. В одном из списков епархий К-польского Патриархата сер. ХV в. Тырновский митрополит занимает высокое 11-е место (после Фессалоникийского); ему подчинены 3 епископских кафедры: Червен, Ловеч и Преслав (Darrouz?s. Notitiae. N 21. P. 419–421). До сер. ХIХ в. Тырновская епархия включала в себя большую часть земель Сев. Болгарии и простиралась на юг до р. Марица, включая районы Казанлыка, Старой и Новой Загоры. Тырновскому митрополиту были подчинены епископы Преславский (до 1832 г., когда Преслав стал митрополией), Червенский (до 1856 г., когда Червен также был возведен в ранг митрополии), Ловчанский и Врачанский.

К-польский Патриарх, считавшийся верховным представителем перед султаном всех православных христиан («миллет-баши»), обладал широкими правами в духовной, гражданско-правовой и экономической сферах, но оставался под постоянным контролем осман. правительства и нес личную ответственность за лояльность своей паствы власти султана. Церковное подчинение К-полю сопровождалось усилением греч. влияния в болг. землях. На кафедры назначались архиереи-греки, к-рые в свою очередь поставляли в мон-ри и приходские храмы греч. священнослужителей, следствием чего стала практика проведения богослужений на греч. яз., непонятном большей части паствы. Церковные должности нередко занимались при помощи крупных взяток, на местах церковные налоги (известно свыше 20 их видов) взимались произвольно, нередко насильственными методами. В случае отказа в выплатах греч. иерархи закрывали церкви, анафематствовали непокорных, представляли их осман. властям как неблагонадежных и подлежащих переселению в др. местность или взятию под стражу. Несмотря на численное превосходство греч. духовенства, в ряде епархий местное население сумело сохранить болг. по преимуществу состав церковных общин и настоятеля-болгарина. Многие мон-ри (Этропольский, Рильский, Драгалевский, Куриловский, Кремиковский, Черепишский, Гложенский, Кукленский, Эленишский и др.) сохранили церковно-слав. язык в богослужении.

В первые века осман. владычества между болгарами и греками не существовало вражды по этническому признаку; известно много примеров совместной борьбы против завоевателей, в равной степени угнетавших православные народы. Так, Тырновский митр. Дионисий Рали стал одним из руководителей подготовки 1-го Тырновского восстания 1598 г. и привлек подчиненных ему епископов Иеремию Русенского, Феофана Ловчанского, Спиридона Шуменского (Преславского) и Мефодия Врачанского. 12 тырновских священников и 18 влиятельных мирян вместе с митрополитом поклялись до самой смерти оставаться верными делу освобождения Болгарии. Весной или летом 1596 г. была создана тайная организация, в к-рую входили десятки как духовных, так и светских лиц. Само греч. влияние в болг. землях во многом было обусловлено влиянием грекоязычной культуры и воздействием набиравшего силу процесса «эллинского» возрождения.

Новомученики и подвижники периода османского ига.

В период тур. владычества православная вера была для болгар единственной опорой, позволявшей сохранить национальную идентичность. Попытки принудительного обращения в ислам способствовали тому, что сохранение верности христ. вере воспринималось и как защита своего национального самосознания. Подвиг новомучеников напрямую соотносился с подвигами мучеников первых веков христианства. Создавались их жития, им составлялись службы, оформлялось празднование их памяти, почитание мощей, строились храмы, освященные в их честь.

Известны подвиги десятков святых, пострадавших в период тур. господства. В результате вспышек фанатичного ожесточения мусульман против болгар-христиан мученическую кончину приняли Георгий Софийский Новый, заживо сожженный в 1515 г., Георгий Софийский Старый и Георгий Софийский Новейший, повешенные в 1534 г. Никола Софийский Новый и сщмч. еп. Виссарион Смолянский были забиты камнями толпой турок— один в Софии в 1555 г., другой в Смоляне в 1670 г. В 1737 г. в Софии был повешен организатор восстания сщмч. митр. Симеон Самоковский. В 1750 г. за отказ принять ислам в Битоле был усечен мечом Ангел Леринский (Битольский). В 1771 г. толпой турок был повешен в Свиштове сщмч. Дамаскин Габровский. Мч. Иоанн Болгарский в 1784 г. исповедал христ. веру в Софийском соборе в К-поле, обращенном в мечеть, за что был обезглавлен, мц. Злата Могленская, не поддавшаяся на уговоры похитителя -турка принять его веру, была подвергнута пыткам и повешена в 1795 г. в с. Златино Могленской обл. После пыток был повешен и мч. Лазарь Дебелдянский в 1802 г. в окрестностях с. Сома ок. Пергама. Исповедали Господа в мусульманском суде прпмч. Игнатий Старозагорский в 1814 г. в К-поле, принявший смерть через повешение, и прпмч. Онуфрий Габровский в 1818 г. на о-ве Хиос, усеченный мечом. В 1822 г. в г. Осман-Пазар (совр. Омуртаг) был повешен мч. Иоанн Тырновский, публично раскаявшийся в том, что принял ислам, в 1841 г. в Сливене была усечена голова мч. Димитрию Сливенскому, в 1830 г. в Пловдиве пострадала за веру мц. Рада Пловдивская: турки ворвались в ее дом и убили мученицу с 3-мя ее детьми. Празднование памяти всех святых и мучеников болг. земли, угодивших Господу твердым исповеданием веры Христовой и принявших мученический венец во славу Господа, БПЦ совершает во 2-ю неделю по Пятидесятнице.

Патриотическая и просветительская деятельность болг. мон-рей.

В ходе завоевания турками Балкан во 2-й пол. ХIV — нач. ХV в. большая часть приходских храмов и процветавших некогда болг. мон-рей была сожжена или разграблена, погибло множество фресок, икон, рукописей, предметов церковной утвари. На десятилетия прекратились преподавание в монастырских и церковных школах и переписка книг, утрачены были многие традиции болг. искусства. Особенно пострадали тырновские мон-ри. Часть представителей образованного духовенства (в осн. из числа монашествующих) погибла, др. были вынуждены уйти из болг. земель. Лишь немногие обители уцелели благодаря либо заступничеству родственников высших сановников Османской империи, либо особым заслугам местного населения перед султаном, либо местоположению в недоступных горных районах. По мнению И. Снегарова, турки разрушали в основном мон-ри, расположенные в областях, наиб. сильно сопротивлявшихся завоевателям, а также обители, оказывавшиеся на маршрутах воен. походов. С 70-х гг. ХIV в. до кон. ХV в. система болг. мон-рей не существовала как целостный организм; о многих обителях можно судить лишь по сохранившимся развалинам и данным топонимики.

Население — светские и духовные лица — по собственному почину и на собственные средства восстанавливало мон-ри и храмы. Среди сохранившихся и восстановленных мон-рей — Рильский, Бобошевский, Драгалевский, Куриловский, Карлуковский, Этропольский, Билинский, Роженский, Капиновский, Преображенский, Лясковский, Плаковский, Дряновский, Килифаревский, Присовский, Патриаршеский Св. Троицы под Тырново и др., хотя и их существование постоянно находилось под угрозой из-за частых нападений, грабежей и пожаров. Во многих из них жизнь замирала на продолжительные периоды.

При подавлении 1-го Тырновского восстания 1598 г. большая часть восставших укрылась в Килифаревском мон-ре, восстановленном в 1442 г.; за это турки вновь разрушили обитель. Пострадали и окрестные мон-ри — Лясковский, Присовский и Плаковский. В 1686 г. во время 2-го Тырновского восстания также пострадали многие обители. В 1700 г. центром т. наз. восстания Марии стал Лясковский мон-рь. При подавлении восстания пострадала эта обитель и соседний Преображенский мон-рь.

Традиции средневековой болг. культуры сохранялись последователями Евфимия Тырновского, эмигрировавшими в Сербию, на Афон, а также в Восточную Европу: митр. Киприаном († 1406), Григорием Цамблаком († 1420), диаком Андреем († после 1425), Константином Костенецким († после 1433) и др.

В самой Болгарии оживление культурной деятельности наблюдается в 50-е – 80-е гг. XV в. Культурный подъем охватил запад бывшей территории страны, имея своим главным центром Рильский мон-рь. Он был восстановлен в сер. XV в. стараниями монахов Иоасафа, Давида и Феофана при покровительстве и щедрой финансовой поддержке вдовы султана Мурада II Мары Бранкович (дочери серб. деспота Георгия). С перенесением туда мощей прп. Иоанна Рильского в 1469 г. Рильская обитель становится одним из важнейших духовных центров Болгарии и слав. Балкан в целом; сюда стали прибывать тысячи паломников. В 1466 г. между Рильской обителью и рус. мон-рем Св. Пантелеимона на Афоне (населенном в то время сербами _— см. ст Афон) был заключен договор об оказании взаимной помощи. Постепенно в Рильском мон-ре возобновилась деятельность книжников, иконописцев и странствующих проповедников.

В мон-рях Зап. Болгарии и Македонии работали книжники Димитрий Кратовский, Владислав Грамматик, монахи Мардарий, Давид, Пахомий и др. В Сборник 1469 г., написанный Владиславом Грамматиком, был включен ряд сочинений, связанных с историей болг. народа: «Пространное Житие св. Кирилла Философа», «Похвальное слово святым Кириллу и Мефодию» и др., основу «Рильского панегирика» 1479 г. составляют лучшие произведения балканских писателей-исихастов 2-й пол. XIV – начала XV в. («Житие св. Иоанна Рыльского», послания и др. сочинения Евфимия Тырновского, «Житие Стефана Дечанского» Григория Цамблака, «Похвальное слово св. Филофее» Иосафа Бдинского, «Житие Григория Синаита» и «Житие св. Феодосия Тырновского» патриарха Каллиста), а также новые сочинения («Рильская повесть» самого Владислава Грамматика и «Житие св. Иоанна Рыльского с малой похвалой» Димитрия Кантакузина).

В кон. ХV в. в Рильском мон-ре работали монахи-переписчики и составители сборников Спиридон и Петр Зограф; для хранившихся здесь Сучавского (1529) и Крупнишского (1577) Евангелий в монастырских мастерских были изготовлены уникальные золотые переплеты.

Книгописная деятельность велась также в мон-рях, расположенных в окрестностях Софии, — Драгалевском, Кремиковском, Сеславском, Лозенском, Кокалянском, Куриловском и др. Драгалевский мон-рь был возобновлен в 1476 г.; инициатором его обновления и украшения стал зажиточный болгарин Радослав Мавр, портрет к-рого в окружении семьи был помещен среди росписей преддверия монастырского храма. В 1488 г. иеромонах Неофит с сыновьями священником Димитром и Богданом на собственные средства построили и украсили церковь св. Димитрия в Бобошевском монастыре. В 1493 г. Радивой, богатый житель пригорода Софии, возобновил церковь св. Георгия в Кремиковском мон-ре; его портрет также был помещен в преддверии храма. В 1499 г. была вновь отстроена церковь св. Иоанна Богослова в Поганове, о чем свидетельствуют сохранившиеся ктиторские портреты и надписи.

В ХVI–ХVII вв. крупным центром письменности стал Этропольский мон-рь Св. Троицы (или Варовитец), основанный первоначально (в ХV в.) колонией серб. рудокопов, существовавшей в близлежащем г. Этрополе (Мутафчиев П. Избрани произведения. София, 1973. Т. 2. С. 305, 320). В Этрополском мон-ре были переписаны десятки богослужебных книг и сборников смешанного содержания, богато украшенных изящно выполненными заглавиями, виньетками и миниатюрами. Известны имена местных книжников — грамматика Бойчо, иером. Данаила, Тахо Грамматика, попа Велчо, даскала (учителя) Койо, грамматика Иоанна, резчика Маврудия и др. В исследовательской литературе даже существует понятие этропольской художественно-каллиграфической школы (Райков Б. Етрополска калиграфско-художествена школа през ХVI–ХVII в. // Известия на НБКМ. София, 1972. Т. 12 (18). С. 23–40). Мастер Недялко Зограф из Ловеча в 1598 г. создал для мон-ря икону Ветхозаветной Троицы, а через четыре года расписал церковь расположенного неподалеку Карлуковского мон-ря. В Этропольском и окрестных мон-рях были написаны серии икон, в том числе с изображениями болг. святых; надписи на них были сделаны на слав. яз. Аналогичной была деятельность мон-рей на периферии Софийской равнины: не случайно эта область получила название «Софийской малой Святой Горы».

Характерна деятельность живописца иером. Пимена Зографского (Софийского), работавшего в кон. ХVI — нач. ХVII в. в окрестностях Софии и в Зап. Болгарии, где он украсил десятки храмов и мон-рей. В ХVII в. были восстановлены и расписаны церкви в Карлуковском (1602), Сеславском, Алинском (1626), Билинском, Трынском, Мисловишицком, Илиянском, Искрецком и др. мон-рях.

Болг. христиане расчитывали на помощь единоверных слав. народов, особенно русского. С XVI в. Россию регулярно посещали болг. иерархи, настоятели мон-рей и прочие духовные лица. Одним из них был упомянутый выше Тырновский митр. Дионисий Рали, доставивший в Москву решение К-польского Собора (1590) об учреждении Патриаршества в России. Монахи, в том числе игумены Рильского, Преображенского, Лясковского, Билинского и др. мон-рей в ХVI–ХVII вв. испрашивали у Московских Патриархов и государей средства на возобновление пострадавших обителей и защиту от притеснений турок. Позднее поездки в Россию за милостыней на восстановление своих обителей совершили игумен Преображенского мон-ря иером. Леонтий (1712), архим. Лясковского мон-ря (1718) и др. Помимо щедрых денежных милостыней на мон-ри и церкви из России в Болгарию привозились слав. книги, прежде всего духовного содержания, не дававшие угаснуть культурно-национальному сознанию болг. народа.

В ХVIII–ХIХ вв. с ростом хозяйственных возможностей болгар выросли пожертвования мон-рям. В 1-й пол. ХVIII в. были возобновлены и украшены многие монастырские храмы и часовни: в 1700 г. возобновлен Капиновский мон-рь, в 1701 г. — Дряновский, в 1704 г. расписана часовня Св. Троицы в мон-ре Пресв. Богородицы в с. Арбанаси под Тырново, в 1716 г. в том же селе была освящена часовня мон-ря св. Николая, в 1718 г. возобновлен (на том месте, где находится сейчас) Килифаревский мон-рь, в 1732 г. обновлена и украшена церковь Роженского мон-ря. В это же время создавались великолепные иконы Тревненской, Самоковской и Дебрской школ. В мон-рях создавались раки для св. мощей, оклады икон, кадильницы, кресты, потиры, подносы, свещницы и др., что обусловило их роль в развитии ювелирного и кузнечного дела, ткачества, миниатюрной резьбы.

Церковь в период «болгарского возрождения» (XVIII–XIX вв.).

Мон-ри сохраняли свою роль национально-духовных центров и в период возрождения болг. народа. Начало болг. национального возрождения связано с именем прп. Паисия Хиландарского. Его «История славяно-болгарская о народах, и о царях, и о святых болгарских» (1762) явилась своеобразным манифестом патриотизма. Паисий считал, что для пробуждения народного самосознания необходимы сознание национального языка, чувство своей земли и знание исторического прошлого.

Последователем Паисия был Стойко Владиславов (впоследствии св. Софроний, еп. Врачанский). Помимо распространения «Истории» Паисия (известны его списки 1765 и 1781 г.) он переписывал дамаскины, часословы, молитвословы и др. богослужебные книги; ему принадлежит авторство первой болг. печатной книги (сборник воскресных поучений под названием «Кириакодромион, сиречь Неделник», 1806). Оказавшись в 1803 г. в Бухаресте, он развернул там активную политическую и литературную деятельность, считая, что в деле укрепления народного самосознания главным фактором является просвещение. С началом русско-турецкой войны 1806–1812 гг. он организовал и возглавил первую общеболг. политич. акцию, целью к-рой было достижение автономии болгар под эгидой российского императора. В послании Александру I Софроний Врачанский от имени своих соотечественников просил взять их под защиту и разрешить создание отдельного болг. подразделения в составе рус. армии. При содействии Врачанского епископа в 1810 г. был сформирован боевой отряд «Земское болгарское войско», активно участвовавший в войне и особо отличившийся при штурме г. Силистра.

Заметными представителями болг. возрождения в Македонии (весьма, впрочем, умеренными по взглядам) были иеромонахи Иоаким Корчовский и Кирилл Пейчинович, развернувшие в нач. XIX в. просветительскую и литературную деятельность.

Монахи и священники были активными участниками национально-освободительной борьбы. Так, монахи Тырновского округа участвовали в «Велчовой завере» 1835 г., восстании капитана дядо Николы 1856 г., т. наз. Хаджиставеровой смуте 1862 г., в создании Внутренней революционной организации «апостола свободы» В. Левского и в Апрельском восстании 1876 г.

В формировании образованного болг. духовенства велика была роль российских духовных школ, в первую очередь, Киевской ДА.

Борьба за церковную автокефалию.

Наряду с идеей политич. освобождения от осман. гнета среди балканских народов крепло движение за церковную независимость от К-поля. Поскольку К-польские Патриархи были греч. происхождения, греки издавна оказались в привелегированном положении по сравнению с другими православными народами Осман. империи. Особенно резко межнациональные противоречия начали проявляться после достижения независимости Грецией (1830), когда в значительной части греч. общества произошел всплеск националистических настроений, выразившихся в идеологии панэллинизма. К-польская Патриархия также была вовлечена в эти бурные процессы и стала все чаще олицетворять собой силу, тормозившую национальное возрождение др. православных народов. Шло насильственное насаждение греч. языка в школьном образовании, принимались меры к вытеснению церковнослав. языка из богослужения: так, в Пловдиве при митр. Хрисанфе (1850–1857) он был запрещен во всех храмах, кроме ц. св. Петки. Если греч. духовенство считало естественной неразрывную связь эллинизма и Православия, то для болгар подобные представления становились препятствием на пути к церковно-национальной самостоятельности.

Против засилия греч. клира выступало болг. духовенство в лице Иосифа Брадатого, Никифора Рильского, Парфения Павловича, Христофора Жефаровича и др. Борьба за церковную независимость в перв. пол. 20-х гг. ХIХ в. началась с выступлений за замену богослужебного языка с греч. на церковнослав. Были предприняты попытки заменить греч. духовенство на клириков-болгар.

Господство греч. владык в болг. землях, их поведение, порой не вполне отвечавшее нормам христ. нравственности, вызывало протесты болг. населения, требовавшего назначения архиереев из числа болг. Выступления против митрополитов-греков во Враце (1820), Самокове (1829–1830) и др. городах можно считать предвестниками греко-болг. церковной распри, разгоревшейся в полную силу спустя несколько десятилетий. В кон. 30-х годов ХIХ в. в борьбу за церковную независимость включилось население крупнейшей в болг. землях Тырновской епархии. Борьба за церк. независимость, как и движение за просвещение болгар, основывалась на изданных осман. правительством реформаторских актах — Гюльханейском хатт-и шерифе 1839 г. и хатт-и хумаюне 1856 г. Один из идеологов и организаторов болг. национально-освободительного движения Л. Каравелов заявлял: «Болгарский церковный вопрос не является ни иерархическим, ни экономическим, но политическим» (Каравелов Л. Събрани съчинения. София, 1967. Т. 7. С. 366). Этот период в болг. историографии принято характеризовать как «мирный этап» национальной революции.

Следует отметить, что далеко не все иерархи-греки без внимания относились к нуждам своей болг. паствы. В 20–30-е гг. XIX в. Тырновский митр. Иларион, выходец с Крита, не препятствовал в своей епархии использованию церковнослав. языка и внес свой вклад в открытие знаменитого Габровского училища (1835). Врачанский еп. Агапий (1833–1849) оказал содействие в открытии девического училища во Враце, помогал в распространении книг на болг. языке, а в богослужении пользовался только церковнослав. языком. В 1839 г. начало действовать Софийское богословское училище, основанное при поддержке митр. Мелетия. Нек-рые священники-греки создавали сборники проповедей, написанных греч. азбукой на слав. языке, понятном для паствы; греч. шрифтом печатались болг. книги.

Кроме того, ряд акций К-польской Патриархии против нек-рых изданий на слав. языках следует рассматривать как реакцию на усиление активности среди слав. народов протестантских организаций, прежде всего библейских обществ с их тенденцией перевода богослужебных книг на национальные разговорные языки. Так, в 1841 г. К-польская Патриархия запретила изданный годом ранее в Смирне новоболг. перевод Евангелия. Изъятие уже выпущенной книги вызвало негативную реакцию среди болгар. Одновременно Патриархия ввела цензуру на болг. издания, что послужило лишним поводом для роста антигреч. настроений (см.: Макарова, Жила. 1999. С. 207–209).

В 1846 г. во время посещения Болгарии султаном Абдул-Меджидом болгары повсесместно обращались к нему с жалобами на греч. духовенство и просьбами о поставлении владык из числа болгар. По настоянию осман. правительства К-польская Патриархия созвала Поместный Собор (1850), к-рый, однако, отклонил требование болгар о самостоятельном избрании священников и епископов с предоставлением им ежегодных окладов. Накануне Крымской войны 1853–1856 гг. борьба за национальную Церковь охватила крупные города и многие области, населенные болгарами. В этом движении также приняли участие многие представители болг. эмиграции в Румынии, Сербии, России и др. странах и болг. община К-поля (к сер. ХIХ в. насчитывавшая 50 тыс. чел.). Архим. Неофит Бозвели выдвинул идею открытия в К-поле болг. храма (Арнаудов М. Неофит Хилендарски Бозвели: Живот, дело, епоха. София, 1971. Т. 1. С. 471). По окончании Крымской войны болг. община в К-поле стала руководящим центром легальной национально-освободительной деятельности.

Болг. представители вступили в переговоры с К-польской Патриархией с целью прийти к окончательному соглашению об образовании самостоятельной Болгарской Церкви. Нельзя сказать, что Патриархия ничего не делала для сближения позиций сторон. В патриаршество Кирилла VII (1855–1860) было хиротонисано несколько епископов болг. происхождения, в т. ч. известный народный деятель Иларион (Стоянов), возглавивший болг. общину К-поля с титулом еп. Макариопольского (1856). 25 окт. 1859 г. Патриарх заложил основание болг. храма в столице Османской империи — ц. св. Стефана. Кирилл VII стремился всячески способствовать поддержанию мира в смешанных греко-болг. приходах, узаконил равноправное употребление греч. и церковнослав. языков в богослужении, принимал меры к распространению слав. книг и развитию духовных школ для славян с обучением на их родном языке. Однако многие из иерархов греч. происхождения не скрывали своей «эллинофилии», что препятствовало примирению. Сам Патриарх из-за своей умеренной политики в болг. вопросе вызвал недовольство проэллински настроенной «партии» и был смещен ее стараниями. Болгары же и сделанные уступки считали запоздалыми и требовали церковного отделения от К-поля.

В апр. 1858 г. на Поместном Соборе К-польская Патриархия вновь отвергла требования болгар (избрание владык паствой, знание кандидатами болг. языка, ежегодные оклады иерархам). В то же время набирало силу болг. народное движение. 11 мая 1858 г. в Пловдиве впервые была торжественно отпразднована память святых Кирилла и Мефодия. Поворотным пунктом в болг. церковно-национальном движении явились события в К-поле на Пасху 3 апр. 1860 г. в ц. св. Стефана. Еп. Макариопольский Иларион по требованию собравшегося народа не помянул в богослужении К-польского Патриарха, что означало отказ от признания церковной юрисдикции К-поля. Данная акция была поддержана сотнями церковных общин в болг. землях, а также митрополитами Авксентием Велийским и Паисием Пловдивским (греком по происхождению). В К-поль приходило множество посланий от болгар, в к-рых содержался призыв добиваться от осман. властей признания независимости Болгар. Церкви и провозгласить «Патриархом всея Болгарии» еп. Илариона, к-рый, однако, настойчиво отклонил это предложение (Снегаров. (1958). С. 58). В столице Осман. империи болгарами был сформирован народный совет из архиереев и представителей ряда епархий, поддержавших идею создания самостоятельной Церкви. Активизировалась деятельность различных «партийных» группировок: ориентировавшиеся на Россию сторонники умеренных действий (во главе с Н. Геровым, Т. Бурмовым и др.), проосманская (братья Х. и Н. Тыпчилещовы, Г. Крыстевич, И. Пенчович и др.) и прозападная (Д. Цанков, Г. Миркович и др.) группировки и пользовавшаяся наибольшим влиянием «партия» национального действия (возглавляемая еп. Иларионом Макариопольским и С. Чомаковым), пользовавшаяся поддержкой церковных общин, радикально настроенной интеллигенции и революционной демократии.

К-польский Патриарх Иоаким резко отреагировал на акцию болгар и добился отлучения епископов Илариона и Авксентия на Соборе в К-поле. Греко-болгарский конфликт усугублялся угрозой отпадения части болгар от Православия (так, в кон. 1860 г. временно перешла в униатство б. ч. К-польской болг. общины).

Россия, относясь с большим сочувствием к болг. народному движению, в то же время не считала возможным поддерживать борьбу против К-польского Патриархата, поскольку в основу рус. политики на Бл. Востоке было положен принцип единства Православия. «Мне нужно единство Церкви» — писал имп. Александр II в инструкции, данной в июне 1858 г. новому настоятелю рус. посольской церкви в К-поле. Большинство иерархов РПЦ не принимали мысль о полностью независимой Болгарской Церкви. Лишь Иннокентий (Борисов), архиеп. Херсонский и Таврический, защищал право болгар на восстановление Патриаршества. Московский митрополит свт. Филарет (Дроздов), не скрывавший своих симпатий к болг. народу, находил необходимым, чтобы К-польская Патриархия предоставила болгарам возможность свободно молиться Богу на родном языке и иметь единоплеменное духовенство, но отвергал идею о самостоятельной Болгарской Церкви. После событий 1860 г. в К-поле рус. дипломатия начала энергичные поиски примирительного решения болг. церковного вопроса. Гр. Н. П. Игнатьев, рус. посол в К-поле (1864–1877), неоднократно запрашивал соответствующие директивы от Святейшего Синода, однако высшее руководство РПЦ воздерживалось от определенных высказываний, поскольку К-польский Патриарх и Великая Церковь не обращались к Российской Церкви ни с каким требованием». В ответном послании К-польскому Патриарху Григорию IV (от 19 апр. 1869) Святейший Синод выразил мнение, что до известной степени правы обе стороны — и К-поль, хранящий церковное единство, и болгары, законно стремящиеся иметь национальную иерархию (см.: Шабатин И. (1948). С. 35; Снегаров И. (1952). С. 201–207).

Церковь в период Болгарского Экзархата (с 1870).

В разгар болгаро-греч. противостояния по вопросу о церковной самостоятельности в кон. 60-х гг. XIX в. К-польский Патриарх Григорий VI предпринял ряд мер по преодолению распри. Он изъявил готовность пойти на уступки, предложив создать особый церк. округ под управлением болг. епископов и под председательством экзарха Болгарии. Но этот компромиссный вариант не удовлетворил болгар, требовавших значительного расширения границ своей церковной области. По просьбе болг. стороны к улаживанию спора была подключена Высокая Порта. Осман. правительство представило 2 варианта решения вопроса. Однако К-польская Патриархия отвергла их как неканоничные и предложила созвать для решения болг. вопроса Вселенский Собор; разрешение на это не было получено (Христов И. 1976. С. 45).

Негативная позиция Патриархии обусловила решение осман. правительства прекратить распрю своей властью. 27 февр. 1870 г. султан Абдул-Азиз подписал фирман об учреждении особого церковного округа — Болгарского Экзархата; на следующий день вел. везир Али-паша вручил 2 экземпляра фирмана членам двусторонней болгаро-греч. комиссии.

Согласно п. 1 фирмана, управление духовно-религиозными делами всецело предоставлялось самому Болгарскому Экзархату. Ряд пунктов оговаривал каноническую связь новообразованного округа с К-польским Патриархатом: по избрании Экзарха Болгар. Синодом К-польский Патриарх выдает подтвердительную грамоту (п. 3), его имя должно поминаться при богослужении (п. 4), по делам вероисповедания К-польский Патриарх и его Синод оказывают Болгар. Синоду требуемую помощь (п. 6), из К-поля болгары получают св. миро (п. 7). В 10-м пункте определялись границы Экзархата: в него входили епархии, где преобладало болг. население — Рущукская (Русенская), Силистрийская, Преславская (Шуменская), Тырновская, Софийская, Врачанская, Ловчанская, Видинская, Нишская, Пиротская, Кюстендилская, Самоковская, Велесская, а также побережье Чёрного м. от Варны до Кюстендже (кроме Варны и 20 сел, жители к-рых не были болгарами), Сливенский санджак (округ) без городов Анхиал (совр. Поморие) и Месемврия (совр. Несебыр), Созополская каза (уезд) без приморских сел и Филиппопольская (Пловдивская) епархия без городов Пловдив, Станимака (совр. Асеновград), 9 сел и 4 мон-рей. В остальных областях со смешанным населением предполагалось провести «референдумы» среди населения; за подчинение юрисдикции Болгарского Экзархата должно было высказаться не менее 2/3 жителей (рус. пер. статей фирмана: Пальмов. 1896. С. 6–9).

Болг. представители передали фирман во Временный Болгарский Синод, заседавший в одном из р-нов К-поля (в его состав вошли 5 архиереев: Иларион Ловчанский, Панарет Пловдивский, Паисий Пловдивский, Анфим Видинский и Иларион Макариопольский). Среди болг. народа решение осман. властей было встречено с энтузиазмом. Повсеместно проходили торжества и составлялись благодарственные послания на имя султана и Высокой Порты.

В то же время К-польская Патриархия объявила фирман неканоничным. Патриарх Григорий VI выразил намерение созвать Вселенский Собор для рассмотрения болг. вопроса. В ответ на послание К-польского Патриарха к автокефальным Церквам Святейший Синод РПЦ отклонил предложение о созыве Вселенского Собора и советовал принять фирман об учреждении Болгарского Экзархата, поскольку в него вошли все основные положения проекта Патриарха Григория VI и различия между ними незначительны (Снегаров. 1952. С. 207).

Болг. сторона приступила к созданию администартивной структуры Экзархата. Необходимо было составить временный орган управления для подготовки проекта Устава, к-рый должен был согласно п. 3 фирмана определить внутреннее управление Болгарского Экзархата. 13 марта 1870 г. в К-поле состоялось собрание, избравшее Временный смешанный совет (в его состав вошли 5 архиереев-членов Временного Синода, и 10 мирян) под председательством митр. Илариона Ловчанского. Для принятия Устава Экзархата предстояло организовать церковно-народный Собор. По епархиям был разослан «Сборник правил избрания делегатов» («Повод»), согласно к-рому крупнейшая болг. епархия — Тырновская — могла делегировать 4 выборных представителей, Доростолская, Видинская, Нишская, Софийская, Кюстендилская, Самоковская и Пловдивская — по 2, остальные — по 1 представителю. Делегатам следовало явиться в К-поль 1–15 янв. 1871 г., имея при себе статистические данные о своей епархии.

Первый Церковно-Народный Собор проходил в К-поле с 23 февр. по 24 июля 1871 г. под председательством митр. Ловчанского Илариона. В соборе приняли участие 50 человек: 15 членов Временного смешанного совета и 35 представителей епархий; это были деятели движения за независимую болг. церковь, влиятельные жители К-поля и епархиальных центров, учителя, священники, представители органов местного самоуправления (1/5 часть делегатов имела светское высшее образование, почти столько же закончили духовные учебные заведения). При обсуждении Устава Экзархата 5 архиереев при поддержке Г. Крыстевича отстаивали канонический порядок церковного управления, предусматривавший особую ответственность епископата за Церковь, тогда как либерально-демократическое течение придерживалось мнения об усилении в церковном управлении позиции мирян. В итоге либералы были вынуждены отступить, и пункт 3 Устава определил: «Экзархат в целом управляется духовной властью Свящ. Синода, а каждая из епархий — митрополитом». Представители либерально-демократического течения добились относительной победы в вопросе о епархиальном управлении: в проекте Устава предусматривалось создание в каждой епархии отдельных советов — из духовенства и мирян,— но делегаты проголосовали за создание единых епархиальных советов, в к-рых доминировали миряне. Число светских лиц в составе Смешанного совета Экзархата также было увеличено с 4-х до 6 человек (пункт 8). Споры вызвала и предложенная в проекте Устава двухступенчатая избирательная система. Либералы настаивали на прямом голосовании при выборе мирян в епархиальные советы и при выборе Экзарха митрополитами, а архиереи и консерваторы (Г. Крыстевич) утверждали, что такой порядок несёт с собой угрозу подрыва канонического строя церковного управления. В итоге двухступенчатая система была сохранена, но возросла роль мирян при выборе епархиальных архиереев. Обсуждение завершилось рассмотрением вопроса о пожизненном или временном избрании Экзарха. Либералы (Х. Стоянов и др.) настаивали на ограничении срока его полномочий; митрополиты Иларион Ловчанский, Панарет и Паисий Пловдивские также считали, что сменяемость Экзарха, хотя и является нововведением, не противоречит канонам. В результате с небольшим перевесом (28 из 46) голосов был принят принцип ограничения полномочий Экзарха сроком в 4 года (Темелски Хр. Църковно-народният събор 1871 г. Докум. сб. по случай 130–годишнината от Първия църковно-народен събор. София, 2001. С. 159–375).

Принятый «Устав управления Болгарским Экзархатом» (Уставъ за управлението на Българската Ексархия) состоял из 134 пунктов, сгруппированных в 3 раздела (делящихся на главы). 1-й раздел определял порядок избрания Экзарха, членов Свящ. Синода и Смешанного совета Экзархата, епархиальных митрополитов, членов епархиальных, уездных (казийских) и общинных (нахийских) смешанных советов, а также приходских священников. 2-й раздел определял права и обязанности центральных и местных органов Экзархата. В компетенцию Свящ. Синода входило решение вероисповедных и догматических вопросов и осуществление правосудия в этих сферах (пункты 93, 94 и 100). На Смешанный совет возлагалась ответственность за просветительскую деятельность — забота о поддержании школ, развитии болг. языка и литературы (п. 96 б). Он был обязан следить за состоянием имущества Экзархата, контролировать доходы и расходы, решать финансовые и др. материальные споры при разводах, обручениях, заверении завещаний, дарениях и т. п. (п. 98). 3-й раздел был посвящен церковным доходам и расходам и контролю над ними; значительная часть доходов выделялась на содержание школ и др. общественных заведений. Высшим законодательным органом Болгарского Экзархата объявлялся Церковно-Народный Собор из представителей духовенства и мирян, созываемый раз в 4 года (п. 134). Собор рассматривал отчет по всем направлениям деятельности Экзархата, избирал нового Экзарха, мог вносить изменения и дополнения в Устав.

Принятый Собором Устав был передан на одобрение Высокой Порте (впоследствии он так и остался не утвержденным осман. правительством). Одним из основных принципов, заложенных в этом документе, стала выборность: на все церковные должности «от первого до последнего» (включая чиновников Экзархата) кандидаты не назначались, а избирались. Новым в практике Православной Церкви явилось ограничение срока полномочий предстоятеля, что было призвано усилить соборное начало в церковном управлении. Каждый архиерей имел право выставить свою кандидатуру на престол Экзарха. Значительную роль в церковной жизни были призваны играть миряне — члены смешанных советов. Основные положения Устава 1871 г. вошли в действующий с 1953 г. Устав БПЦ.

К-польский Патриарх Анфим VI, избранный на престол в 1871 г., был готов найти пути примирения с болг. стороной (за что подвергся жесткой критике со стороны проэллинской «партии»). Однако большинство болгар просило султана признать Болгарский Экзархат полностью независимым от К-польского Патриархата. Углубление распри привело к тому, что Высокая Порта ввела в действие фирман 1870 г. в одностороннем порядке. 11 февр. 1872 г. осман. правительство дало разрешение (тескере) на избрание Экзарха Болгарии. На следующий день Временный смешанный совет избрал Экзархом старейшего по возрасту архиерея — митр. Ловчанского Илариона, к-рый через 4 дня подал в отставку, ссылаясь на преклонный возраст. 16 февр. в результате повторных выборов Экзархом стал Анфим I, митр. Видинский. 23 фев. 1872 г. он был утвержден в новом звании правительством и 17 марта прибыл в К-поль, приступив к исполнению своих обязанностей. 2 апр. 1872 г. Анфим I получил султанский берат, определявший его полномочия как верховного представителя православных болгар.

11 мая 1872 г., в праздник святых братьев Кирилла и Мефодия, Экзарх Анфим I с тремя сослужившими ему архиереями, несмотря на запрещение Патриарха, провел праздничное Богослужение, после чего зачитал акт, подписанный им и шестью другими болг. архиереями, в к-ром провозглашалось восстановление независимой Болгарской Православной Церкви (БПЦ). Были поставлены митрополиты Экзархата, 28 июня 1872 г. получившие от осман. правительства бераты, подтверждавшие их назначение. Кафедра экзарха оставалась в К-поле до нояб. 1913 г., когда Экзарх Иосиф I перенес ее в Софию.

На заседании Синода Константинопольской Патриархии 13–15 мая 1872 г. Экзарх Анфим I был объявлен лишенным сана и низложенным, митр. Панарет Пловдивский и Иларион Ловчанский отлучены от Церкви, а еп. Макариопольский Иларион предан вечной анафеме; церковным наказаниям были подвергнуты все иерархи, клирики и миряне Экзархата. С 29 авг. по 17 сент. 1872 г. в К-поле состоялся Собор с участием иерархов К-польского Патриархата (в т. ч. бывших Патриархов Григория VI и Иоакима II), Патриархов Александрийского Софрония, Антиохийского Иерофея и Иерусалимского Кирилла (последний, однако, вскоре покинул заседания и отказался подписаться под соборными определениями), Архиепископа Кипрского Софрония, а также 25 др. епископов и нескольких архимандритов (в т. ч. представителей Элладской Церкви). На нем действия болгар были осуждены как основанные на начале филетизма (племенных различий). Все «приемлющие филетизм» были провозглашены чуждыми Церкви схизматиками (16 сент.).

Болг. Экзарх Анфим I обратился с посланием к предстоятелям автокефальных православных Церквей, в к-ром не признавал законным и справедливым наложение схизмы, поскольку Болгарская Церковь сохраняет неизменную преданность Православию. Святейший Правительствующий Синод РПЦ не ответил на это послание, но не присоединился и к приговору К-польского Собора, оставив без ответа послание К-польского Патриарха Анфима VI о провозглашении схизмы. Против признания отлучения выступил преосвящ. Макарий (Булгаков), в то время архиеп. Литовский, считавший, что болгары отделилась не от Вселенской Православной Церкви, а только от К-польского Патриархата, и канонические основания для признания Болгарского Экзархата не отличаются от тех, по к-рым в XVIII в. произошло подчинение К-полю Охридского и Печского Патриархатов, также узаконенное указом султана. Архиеп. Макарий высказался за сохранение братских отношений РПЦ с К-польским Патриархатом, что, однако, не обязывало, как он считал, признавать болгар схизматиками (Снегаров И. (1952). С. 208–210). Стремясь сохранять нейтрально-примирительную позицию к вспыхувшей распре, Святейший Синод РПЦ предпринял ряд мер, направленных на преодоление изоляции БПЦ, тем самым считая недостаточными причины для признания ее раскольнической. В частности, было разрешено принимать болгар в российские духовные школы, нек-рые архиереи предоставляли болгарам св. миро, в ряде случаев происходили сослужения с рус. духовенством с болг. клириками. Однако, принимая во внимание позицию К-польского Патриархата, РПЦ не поддерживала полного канонического общения с БПЦ. Митр. Московский Макарий во исполнение предписания Святейшего Синода не допустил к богослужению 15 авг. 1879 г. митр. Видинского Анфима (бывш. Экзарха Болгарии) и еп. Браницкого Климента (буд. митр. Тырновского), прибывших в Россию для выражения признательности болг. народа за освобождение от турецкого ига. Митр. Варненский Симеон, прибывший во главе болг. гос. делегации по случаю восшествия на престол имп. Александра III (май 1883), совершил в Санкт-Петербурге панихиду по Александру II без участия рус. духовенства. В 1895 г. митр. Климент Тырновский был братолюбезно принят Петербургским митр. Палладием, но и в этот раз не имел евхаристического общения с рус. духовенством (Снегаров И. (1929) С. 34; Христов И., прот. Русско-болгарские церковные отношения в годы болгарской схизмы // ЖМП. 1976. № 8. С. 45).

В 1873 г. среди паствы Скопской и Охридской епархий были проведены плебисциты, по результатам к-рых обе епархии без разрешения К-поля были присоединены к Болгарскому Экзархату. На их территории развернулась активная церковно-просветительская деятельность.

После разгрома Апрельского восстания 1876 г. Экзарх Анфим I пытался добиться от тур. правительства смягчения репрессий в отношении болгар; в то же время он обратился к главам европ. держав, к митр. С.- Петербургскому Исидору с просьбой ходатайствовать перед имп. Александром II об освобождении болг. Осман. правительство добилось его смещения (12 апр. 1877); позднее он был взят под стражу в Анкаре. 24 апр. 1877 г. «избирательный Собор» в составе трех митрополитов и 13 мирян избрал нового Экзарха — Иосифа I, митр. Ловчанского.

После русско-турецкой войны 1877–1878 гг. согласно решениям Берлинского конгресса 1878 г., установившего новые политические границы на Балканах, диоцез Болгарского Экзархата был разделен на 5 частей: 1) на территории княжества Болгария, 2) в Вост. Румелии, 3) в вилайетах Македонии и Вост. Фракии (тур. правительство по настоянию К-польской Патриархии не признало Экзарха духовным главой населения этих территорий, оставшихся в составе Османской империи); 4) Нишская и Пиротская епархии перешли под духовную юрисдикцию Сербской Церкви, 5) Сев. Добруджа (Тулчанский округ) — в ведение Румынской Церкви.

Нестабильность положения Болгарского Экзархата, как и политического статуса Болгарии, отразилась на вопросе о местонахождении в этих условиях предстоятеля Болгарской Церкви. В этих условиях резиденция Экзарха была временно перенесена в Пловдив (на территорию Вост. Румелии), где Иосиф I развернул активную дипломатическую деятельность, установив контакты с членами Временного Русского управления, а также с предствителями государств-участников Европейской комиссии, разрабатывавшей Органический Устав Вост. Румелии, доказывая необходимость единого духовного руководства для всего болг. народа. Российские дипломаты, как и нек-рые болг. политические деятели, считали, что местопребыванием Экзарха должна быть София или Пловдив, что способствовало бы уврачеванию схизмы, разделявшей православные народы; проф. М. Дринов полагал, что центром Экзархата должен стать Охрид. Экзарх Иосиф I считал нужным сохранить резиденцию Экзарха в К-поле, мотивируя это необходимостью оградить болг. паству на территории Османской империи от влияния усилившейся католич. пропаганды (Снегаров И. (1952). С. 211). Это мнение поддержали духовенство и народ Македонии и Вост. Фракии.

9 янв. 1880 г. Экзарх Иосиф I переехал из Пловдива в К-поль, где развернул активную деятельность по созданию органов управления Экзархата, добивался от осман. властей права поставить архиереев в те епархии, к-рыми до русско-турецкой войны управляли болг. владыки (Охрид, Велес, Скопье). Через т. наз. истилямы (опросы консультативного характера) население Дабарской, Струмицкой и Кукушской епархий выразило желание перейти под юрисдикцию Болгар. Экзархата, но тур. правительство не только не удовлетворяло их чаяний, но и постоянно задерживало отправку архиереев Экзархата в болг. епархии Македонии и Вост. Фракии. Болгарский Экзархат в К-поле официально являлся институтом Османского гос-ва, в то время как его финансовое содержание обеспечивало Княжество Болгария. Ежегодно тур. правительство отсылало Министерству иностранных дел и исповеданий княжества, а позже — и Свящ. Синоду в Софии проект бюджета Экзархата, обсуждавшийся позднее в Народном Собрании. Значительные средства, полученные от болг. налогоплательщиков, расходовались как на нужды управления Экзархата в К-поле, так и на выплату жалования учителям и священникам в Македонии и Вост. Фракии.

По мере укрепления независимого Болгарского государства возрастало недоверие осман. правительства к Болгар. Экзарху в К-поле. В нач. 1883 г. Иосиф I попытался собрать в К-поле Свящ. Синод Экзархата, чтобы решить ряд вопросов, связанных с внутренним устройством и управлением, однако тур. правительство настояло на его роспуске. В К-поле искали повод для отмены фирмана 1870 г. и удаления Экзарха, как не имеющего подведомственных территорий в прямых владениях султана. В соответствии с законами Болгарского княжества — ст. 39 Тырновской Конституции и измененным Уставом Экзархата от 4 февр. 1883 г. («Екзархийский уставъ, приспособенъ въ Княжеството»),— архиереи княжества имели право участвовать в выборе Экзарха и его Свящ. Синода. В связи с этим в К-поле от Экзарха был потребован определенный ответ: признает ли он Церковный устав Княжества Болгария или полагает Экзархат в К-поле отдельным и независимым. На это Экзарх дипломатично заявил, что отношения между Экзархатом в К-поле и Церковью в Болгарском княжестве являются чисто духовными, и что церковный закон свободной Болгарии распространяется только на ее территорию; Церковь же в Османской империи управляется на основании временных правил (поскольку Устав 1871 г. все еще не был одобрен тур. властями). В окт. 1883 г. Иосиф I не был приглашен на прием во дворце султана, на к-ром присутствовали главы всех признанных в Османской империи религиозных общин, что было расценено болгарами как шаг к устранению Экзарха и привело к волнениям среди населения Македонии, Вост. Фракии и Вост. Румелии. Однако в этой ситуации Болгарский Экзархат нашел поддержку со стороны России. Осман. правительству пришлось уступить, и 17 дек. 1883 г. Экзарх Иосиф I был принят султаном Абдул-Хамидом II. Было подтверждено действие фирмана 1870 г., кафедра Экзарха была оставлена в К-поле и было дано обещание, что церковные права болгар будут и впредь соблюдаться в вилайетах империи.

В 1884 г. Экзарх Иосиф I предпринял попытку отправить болг. архиереев в македон. епархии, духовную юрисдикцию над к-рыми оспаривали как К-польская Патриархия, так и сербы. Это соперничество Высокая Порта умело использовала в своих интересах. В конце года тур. власти разрешили назначить владык в Охрид и Скопье, однако бераты, подтверждавшие их назначение, не были изданы, и архиереи не смогли отбыть на места.

После воссоединения Болгарского княжества с Вост. Румелией (1885), сербско-болгарской войны 1885 г., отречения кн. Александра I Баттенберга (1886) и восшествия на его место кн. Фердинанда I Кобургского (1887) курс осман. правительства в отношении Болгарского Экзархата в К-поле изменился. В 1890 г. были изданы бераты, подтверждавшие назначение митрополитов Синесия в Охрид и Феодосия в Скопье, было отменено установленное еще в период русско-турецкой войны 1877–1878 гг. военное положение в европ. вилайетах. Экзархату было разрешено начать издание собственного печатного органа «Новини» («Новости»), позже переименованного в «Вести». В сер. 1891 г. по приказу великого везира Кямил-паши главам Солунского и Битолского вилайетов было предписано не препятствовать болгарам, вышедшим из-под юрисдикции К-польской Патриархии, самостоятельно (через представителей духовных общин) улаживать свои церковные дела и следить за функционированием школ; в результате за неск. месяцев более 150 сел и городов заявили местным властям об отказе от духовного подчинения К-полю и переходе под юрисдикцию Экзархата. Это движение продолжалось и после указа нового (с 1891) вел. везира Джевад-паши об ограничении выхода болг. общин из ведения Патриархии.

Весной 1894 г. были изданы бераты для болг. владык Велесской и Неврокопской епархий. В 1897 г. Турция вознаградила Болгарию за нейтралитет в турецко-греческой войне 1897 г. дарованием бератов для Битольской, Дабарской и Струмицкой епархий. Охридскую епархию возглавлял епископ Болгарского Экзархата, не имевший султанского берата. Для остальных епархий с болг. и смешанным населением — Костурской, Леринской (Могленской), Воденской, Солунской (Фессалоникийской), Кукушской (Поленинской), Серской, Мелникской и Драмской — Экзарх Иосиф I сумел добиться признания председателей церковных общин наместниками Экзархата с правом урегулирования всех вопросов церковной жизни и народного просвещения.

При массовой поддержке народа и значительной финансовой и политической помощи свободной Болгарии Болгарский Экзархат решал задачи просвещения и укрепления национального самосознания болгар, остававшихся на землях в составе Османской империи. Удалось добиться восстановления школ, закрытых здесь в период русско-турецкой войны 1877–1878 гг. Значительную роль играли общество «Просвещение», основанное в 1880 г. в Солуни, и «Училищное попечительство» — созданный в 1882 г. комитет по организации просветительской деятельности, вскоре преобразованный в Отдел школ при Болгарском Экзархате. В Солуни была основана болг. мужская гимназия во имя Славянских просветителей святых Кирилла и Мефодия (1880), ставшая мощной силой в духовной жизни края, и болг. женская Благовещенская гимназия (1882). Для болг. населения Вост. Фракии центром просвещения стала мужская гимназия им. д-ра П. Берона в Одрине (тур. Эдирне) (1891). До кон. 1913 г. Экзархат открыл в Македонии и Одринском крае 1373 болг. школы (в т. ч. 13 гимназий), где преподавали 2266 учителей и обучались 78854 ученика. По инициативе Экзарха Иосифа I в 1883/84 учебном году было открыто духовное училище в Одрине, а в следующем году — в Прилепе, к-рые затем были слиты и переведены в К-поль и преобразованы в семинарию. Ее святым покровителем был признан прп. Иоанн Рильский, а первым ректором стал архим. Мефодий (Кусев), получивший образование в России. В 1900–1913 гг. К-польскую ДС св. Иоанна Рильского окончили 200 человек, часть выпускников продолжила образование, в основном в российских духовных академиях.

В то время как руководство Экзархата добивалось улучшения положения христианского населения Османского гос-ва мирными средствами, ряд священников и учителей явились создателями и руководителями тайных комитетов, ставивших своей целью вооруженную борьбу за освобождение. Размах революционной деятельности заставил весной 1903 г. Экзарха Иосифа I обратиться к болг. князю Фердинанду I с письмом, в к-ром он отмечал, что бедность и отчаяние породили «революционных апостолов», проповедующих народу революцию и обещающих ему политическую автономию, и предупреждал, что война Болгарии с Турцией станет катастрофой для всего болг. народа. Во время Ильиндень-

ского восстания 1903 г. Экзарх употребил все свое влияние для спасения населения Македонии и Фракии от массовых репрессий.

Неспокойная ситуация в османских вилайетах побуждала многих священнослужителей переселяться в свободную Болгарию, оставляя своих пасомых без духовного руководства. Возмущенный этим, Экзарх Иосиф I издал 10 февр. 1912 г. Окружное послание (№ 3764), запрещавшее митрополитам и управляющим епархиями разрешать подчиненным им священникам покидать свои приходы и переселяться на территорию Болгарии. Сам Экзарх, несмотря на возможность переехать в Софию, оставался в тур. столице, чтобы принести возможно больше пользы своей пастве.

Внутреннее устройство Болгарского Экзархата.

Согласно ст. 39 Конституции Болгарии, БПЦ и в Княжестве Болгария, и в пределах Османской империи оставалась единой и неделимой. Кафедра Экзарха и после политического освобождения Болгарии оставалась в К-поле. На практике церковное управление в свободной Болгарии и на территории Османской империи было разделено и развивалось независимо друг от друга, поскольку тур. власти не разрешали архиереям из Княжества напрямую участвовать в управлении Экзархатом. После Младотурецкой революции 1908 г. несколько улучшились отношения между Болгарский Экзархатом и К-польской Патриархией. В 1908 г. впервые Экзарх получил возможность сформировать законный Свящ. Синод.

До 1912 г. в диоцез Болгарского Экзархата вошли 7 епархий во главе с митрополитами, а также епархии, управляемые «наместниками Экзарха»: 8 в Македонии (Костурская, Леринская (Могленская), Воденская, Солунская, Поленинская (Кукушская), Серская, Мелникская, Драмская) и 1 в Вост. Фракии (Одринская). На этой территории было ок. 1600 приходских храмов и часовен, 73 мон-ря и 1310 священников.

В Княжестве Болгария первоначально существовали следующие епархии: Софийская, Самоковская, Кюстендилская, Врачанская, Видинская, Ловчанская, Тырновская, Доростоло-Червенская и Варненско-Преславская. После объединения Княжества Болгария и Вост. Румелии (1885) к ним прибавились Пловдивская и Сливенская епархии, в 1896 г. была учреждена Старозагорская епархия, а после Балканских войн 1912–1913 гг. к Болгарии отошла также Неврокопская епархия. Согласно Уставу 1871 г., несколько епархий должны были быть ликвидированы после кончины их митрополитов. Были присоединены к Софийской епархии территории упраздненных Кюстендилской (1884) и Самоковской (1907) епархий. Третьей должна была стать Ловчанская епархия, титульным митрополитом которой являлся Экзарх Иосиф I, однако ему удалось добиться разрешения на сохранение епархии и после его кончины.

В нек-рых епархиях Княжества Болгария одновременно имелось по 2 митрополита. В Пловдиве, Созополе, Анхиале , Месемврии и Варне наряду с иерархами БПЦ находились греч. митрополиты, подчиненные К-польскому Патриархату. Это противоречило 39-й статье Конституции и вызывало раздражение болг. паствы, приводя к острым конфликтам. Греч. митрополиты оставались в Болгарии до 1906 г., когда местное население, возмущенное событиями в Македонии, захватило их храмы и добилось их высылки.

Конфликтные ситуации возникали также между Свящ. Синодом и нек-рыми правительственными кабинетами. Так, в 1880–1881 гг. Д. Цанков, в то время министр иностранных дел и исповеданий, не поставив в известность Синод, попытался ввести «Временные правила» духовного управления христианами, мусульманами и евреями, что было расценено болг. архиереями во главе с Экзархом Иосифом I как вмешательство светской власти в дела Церкви. Иосиф I был вынужден приехать в Софию, где оставался с 18 мая 1881 г. до 5 сент. 1882 г.

В результате 4 февр. 1883 г. вступил в силу «Устав Экзархата, приспособленный для Княжества», выработанный на основе Устава 1871 г. В 1890 и 1891 гг. в него были внесены дополнения, а 13 янв. 1895 г. был утвержден новый Устав, дополненный в 1897 и 1900 гг. Согласно этим законам, Церковью в Болгарском Княжестве управлял Свящ. Синод, состоящий из всех митрополитов (на практике постоянно заседали только 4 архиерея, избиравшихся на 4 года). Экзарх Иосиф I управлял Церковью в Княжестве через своего наместника («делегата») в Софии, к-рый должен избираться митрополитами княжества с одобрения Экзарха. Первым наместником Экзарха стал митр. Доростоло-Червенский Григорий, за к-рым последовали митрополиты Варненско-Преславский Симеон, Тырновский Климент, Доростоло-Червенский Григорий (повторно), Самоковский Досифей и Доростоло-Червенский Василий. До 1894 г. постоянных заседаний Свящ. Синода княжества не проводилось, затем он функционировал регулярно, рассматривая все текущие вопросы, касавшиеся управления Церковью в свободной Болгарии.

Во время правления кн. Александра I Баттенберга (1879–1886) гос. власть не вступала в конфликты с БПЦ. Иначе обстояло дело в правление князя (1887–1918, с 1908 г.— царя) Фердинанда I Кобургского, католика по вероисповеданию. Наместник Экзарха митр. Тырновский Климент, ставший выразителем оппозиционной правительству политич. линии, был объявлен сторонниками премьер-министра Ст. Стамболова проводником крайнего русофильства и выслан из столицы. В дек. 1887 г. митр. Климент был вынужден удалиться в свою епархию, с запретом совершать богослужения без специального разрешения. Еще в авг. 1886 г. был отстранен от управления своей епархией митр. Варненско-Преславский Симеон . Острый конфликт разгорелся в 1888–1889 гг. по вопросу о поминовении в богослужении имени князя как болг. государя, причем оказались разорваны отношения между правительством и Свящ. Синодом, а митрополиты Врачанский Кирилл и Тырновский Климент в 1889 г. были привлечены к судебной отвественности; только в июне 1890 г. владыки приняли формулу поминовения князя Фердинанда.

В 1892 г. очередная инициатива Ст. Стамболова привела к новому обострению отношений Церкви и гос-ва. В связи с браком Фердинанда I правительство предприняло попытку, проигнорировав Свящ. Синод, изменить 38-ю статью Тырновской Конституции таким образом, чтобы и преемник князя мог бы быть неправославным. В ответ газета «Новини» (издававшийся в К-поле печатный орган Болгарского Экзархата) начала публикацию передовых статей с криткой болг. правительства. Экзарх Иосиф I подвергся резким нападкам в правительственной газете «Свобода». Правительство Стамболова приостановило субсидирование Болгарского Экзархата и пригрозило отделением Церкви Болгарского княжества от Экзархата. Великий везир встал на сторону болг. правительства и Экзарх, поставленный в безвыходное положение, прекратил газетную кампанию. Стамболов всячески преследовал архиереев, выступавших против его политики: особенно это касалось митр. Тырновского Климента, обвиненного в преступлении против нации и отправленного в заточение в Лясковский мон-рь. Против него был сфабрикован уголовный процесс, и в июле 1893 г. он был приговорен к пожизненному заключению (после апелляции мера наказания была снижена до 2 лет). Владыка Климент был заточен в Гложенском мон-ре исключительно за свое «русофильство». Впрочем, вскоре Фердинад I, решивший нормализовать отношения с Россией, приказал освободить Тырновского митрополита и объявил о своем согласии на переход наследника престола князя Бориса (будущего царя Бориса III) в Православие. 2 февр. 1896 г. в Софии в кафедральном храме Св. Недели Экзарх Иосиф I совершил таинство миропомазания наследника. 14 марта 1896 г. болг. кн. Фердинанд I, прибывший в османскую столицу для встречи с султаном Абдул-Хамидом II, посетил и Экзарха. 24 марта он встретил Пасху в православном храме Св. Недели, вручил Иосифу I панагию, подаренную имп. Александром II первому болг. Экзарху Анфиму и купленную князем после кончины последнего, и высказал пожелание, чтобы в будущем ее носили все болг. Экзархи.

В целом после освобождения Болгарии влияние и значение Православной Церкви в молодом болг. гос-ве постепенно снижались. В политической сфере она оттеснялась на задний план, в сфере культуры и просвещения главную роль стали играть светские гос. институты. Болгар. духовенство, большей частью малограмотное, с трудом могло адаптироваться к новым условиям.

1-я (1912–1913) и 2-я (1913) Балканские войны и заключенный в июле 1913 г. Бухарестский мир привели к утрате Экзархатом духовной власти в пределах европ. части Турции: Охридская, Битольская, Велесская, Дабарская и Скопская епархии вошли в юрисдикцию Сербской Православной Церкви, а Солунская (Фессалоникийская) была присоединена к Элладской Церкви. В первых пяти болг. архиереев сменили сербы, а управлявший Солунской епархией архим. Евлогий был убит в июле 1913 г. БПЦ утратила также приходы в Юж. Добрудже, перешедшие под юрисдикцию Румынской Православной Церкви.

В подчинении Болгарского Экзархата осталась лишь Маронийская епархия в Зап. Фракии (с центром в Гюмюрджине). Экзарх Иосиф I сохранил паству главным образом в К-поле, Одрине (Эдирне) и Лозенграде и принял решение перенести свою кафедру в Софию, оставив в К-поле «наместничество», к-рым (до его ликвидации в 1945 г.) управляли болг. архиереи. После кончины Иосифа I 20 июня 1915 г. новый Экзарх не был избран, и на протяжении 30 лет БПЦ управлялась местоблюстителями — председателями Свящ. Синода.

После вступления Болгарии в 1-ю мировую войну на стороне Германии (1915) часть бывших епархий временно вернулись в состав Болгарского Экзархата (Вардарская Македония). По окончании войны в соответствии с положениями Нёйиского мирного договора (1919) Болгарский Экзархат вновь утратил епархии в Македонии: большую часть Струмицкой епархии, пограничные земли, входившие ранее в Софийскую епархию, а также Маронийскую епархию с кафедрой в Гюмюрджине в Зап. Фракии. На терр. европ. Турции Экзархат сохранил Одринскую епархию, к-рую с 1910 г. до весны 1932 г. возглавлял архим. Никодим (Атанасов) (с 4 апр. 1920 г.— еп. Тивериупольского). Кроме того, была учреждена временная Лозенградская епархия, во главе к-рой с 1922 г. находился еп. Нишавский Иларион, к-рого в 1925 г. сменил бывший Скопский митр. Неофит, с 1932 г. управлявший также и Одринской епархией. После кончины митр. Неофита (1938) заботу о всех православных болгарах, проживавших в пределах европ. Турции, приняло на себя наместничество Экзархата.

После 1-й мировой войны епархии в Македонии вновь отпали от Болгарского Экзархата; за пределами Болгарии в состав БПЦ входила теперь только Одринская епархия в турецкой Вост. Фракии.

В эти годы в БПЦ возникло реформаторское течение, представителями к-рого были как рядовые священнослужители и миряне, так и часть архиереев. Полагая, что в новых исторических условиях реформы в Церкви необходимы, 6 нояб. 1919 г. Свящ. Синод принял решение приступить к изменению Устава Экзархата и уведомил об этом главу правительства А. Стамболийского, одобрившего инициативу БПЦ. Свящ. Синодом была назначена комиссия под председательством митр. Симеона Варненско-Преславского . Однако под влиянием группы богословов во главе с Х. Враговым, П. Черняевым и архимандритом Стефаном (Абаджиевым) 15 сент. 1920 г. Стамболийский, не поставив в известность Свящ. Синод и комиссию, внес в Народное собрание законопроект об изменении устава Экзархата, к-рый был принят и утвержден царским указом. Согласно этому закону, Свящ. Синод был обязан в 2–месячный срок завершить подготовку устава и созвать Церковно-Народный Собор. В ответ болг. епископы в дек. 1920 г. собрали Архиерейский Собор, выработавший «Проект изменения закона о созыве Церковно-Народного Собора». Возник острый конфликт между Свящ. Синодом и правительством, к-рое дало распоряжение воен. прокурорам привлечь непокорных архиереев к судебной ответственности; членов Свящ. Синода даже предполагалось арестовать, а во главе БПЦ сформировать Временное церк. управление. Ценой многих усилий и компромиссов противоречия были несколько сглажены, состоялись выборы делегатов (среди к-рых были и представители Македонии — беженцы-священники и миряне), и в февр. 1921 г. в столичной церкви святых Седмочисленников в присутствии царя Бориса III был открыт 2-й Церковно-Народный Собор.

Согласно принятому Соборному уставу Экзархата Церковно-Народный Собор рассматривался как высший законодательный орган БПЦ. Устав представлял собой подробное и систематическое изложение болг. церковного права. Высшим принципом церковного управления объявлялось соборное начало, т. е. участие в управлении священников и мирян на всех уровнях при сохранении первенствующего положения архиереев. Устав был утвержден Архиерейским Собором, а 24 янв. 1923 г. одобрен Народным собранием. Однако после свержения правительства Стамболийского (1923) реформа устава ограничилась законодательными распоряжениями, к-рыми в прежний устав Экзархата был внесен ряд поправок, касавшихся преимущественно состава Синода и выборов Экзарха.

После освобождения Болгарии (1878) влияние и значение БПЦ в стране стало постепенно снижаться; в политич. сфере, в культуре и просвещении она оттеснялась новыми гос. учреждениями. Кроме того, болг. духовенство оказалось в значит. степени малограмотным и не смогло адаптироваться к новым условиям. В кон. XIX в. в Болгарии существовали 2 неполных богословских училища: в Лясковском мон-ре святых апостолов Петра и Павла и в Самокове (в 1903 г. было переведено в Софию и преобразовано в Софийскую духовную семинарию). В 1913 г. была закрыта болг. духовная семинария в Стамбуле; ее преподавательский состав был переведен в Пловдив, где начал работу в 1915 г. Существовал ряд начальных священнических училищ, в к-рых изучали богослужебный устав; в 1905 г. в Болгарии было 1992 священника, из к-рых всего 2 имели высшее богословское образование, а очень многие — лишь начальное образование . Богословский фак-т при Софийском ун-те был открыт лишь в 1923 г.

Гл. причиной неизбрания нового Экзарха после смерти Иосифа I (1915) была неустойчивость правительственного национально-политического курса. Вместе с тем существовали различные мнения о порядке замещения кафедр Экзархата и Софийской митрополии: должно ли их занимать одно лицо, или их следует разделить. На протяжении 30 лет, в течение к-рых БПЦ оставалась лишенной своего Предстоятеля, церковное управление осуществлялось Свящ. Синодом во главе с избираемым Наместником–Председателем Свящ. Синода. С 1915 до нач. 1945 гг. таковыми являлись митрополиты Софийский Парфений (1915–1916), Доростоло-Червенский Василий (1919–1920), Пловдивский Максим (1920–1927), Врачанский Климент (1927–1930), Видинский Неофит (1930–1944) и Софийский Стефан (1944–1945).

После вступления Красной Армии на терр. Болгарии и образования правительства Отечественного фронта 9 сент. 1944 г. митр. Софийский Стефан в послании к рус. народу на радио «София» заявил, что гитлеризм есть враг всего славянства, к-рый должен быть сломлен Россией и ее союзниками – США и Великобританией. 16 окт. 1944 г. местоблюститель Стефан был переизбран , через два дня на заседании Свящ. Синода было принято решение просить правительство о разрешении проведения выборов Экзарха. В Устав Экзархата были внесены изменения, предполагавшие расширение степени участия клира и народа в выборах. 4 янв. 1945 г. Свящ. Синод издал Окружное послание, в к-ром выборы Экзарха назначались на 21 янв., а 14 янв. предписывалось провести предварительные собрания по епархиям: от каждой требовалось избрать по 7 выборщиков (3-х клириков и 4-х мирян). Избирательный Собор Экзархата состоялся 21 янв. 1945 г. в столичном храме Св. Софии. В нем приняли участие 90 полномочных избирателей, к-рым были представлены на голосование 3 кандидата – митрополиты Софийский Стефан, Видинский Неофит и Доростоло-Червенский Михаил. Большинством голосов (84) был избран митрополит Стефан, ставший 3–м и последним болг. Экзархом.

Важной задачей, стоявшей перед БПЦ, была ликвидация схизмы. В кон. 1944 г. Синод установил контакт с К-польской Патриархией, представители к-рой при встрече с болг. посланцем высказались, что «болгарская схизма в настоящее время является уже анахронизмом» (Христов И., прот. Русско-болг. церковные отношения в годы болг. схизмы // ЖМП. М., 1976. № 8. С. 50). Еще в окт. 1944 г. Софийский митр. Стефан просил Свящ. Синод РПЦ о содействии в преодолении схизмы. 22 нояб. 1944 г. последний обещал поддержку и посредничество при переговорах с К-польской Патриархией. В февр. 1945 г. в Москве во время торжеств по случаю интронизации нового Патриарха Московского состоялась беседа Святейшего Патриарха Алексия I с Патриархами Александрийским Христофором и Антиохийским Александром III и представителями Патриарха К-польского митрополитом Фиатирским и Патриарха Иерусалимского архиепископом Севастийским Афинагором, на к-рой осуждался «болг. церковный вопрос». Результаты этих обсуждений Патриарх Алексий I изложил в своем письме от 20 февр. 1945 г. Экзарху Болгарскому. В день своего избрания Экзарх Стефан I отправил Вселенскому Патриарху Вениамину письмо с просьбой «снять произнесенное по известным причинам осуждение Болгарской Православной Церкви и, соответственно, признать ее автокефальной и причислить к автокефальным православным Церквам .Уполномоченные Болг. Экзархата встретились с Вселенским Патриархом и провели переговоры с комиссией К-польской Патриархии (в составе митрополитов Халкидонского Максима, Сардикийского Германа и Лаодикийского Дорофея , к-рая должна была определить условия снятия схизмы.

19 февр.1945 г. был подписан «Протокол о ликвидации существующей годами аномалии в теле Святой Православной Церкви…», а 22 февр. Вселенская Патриархия издала томос, гласивший: «Мы благословляем автокефальное устройство и управление Святой Церкви в Болгарии и определяем ее как Святую Православную Автокефальную Болгарскую Церковь, и с этого момента признаем Ее нашей духовной сестрой, к-рая управляется и вершит свои дела независимо и автокефально, согласно установлениям и суверенным правам».

Снятие схизмы имело большое политич. значение. В то же время, БПЦ лишилась возможности когда-либо вернуть заграничные епархии Экзархата, поскольку территория юрисдикции БПЦ тогда же была ограничена территорией Болгарии. Ликвидация схизмы привела к исчезновению восприятия Болг. Экзархата как органа объединения всех православных болгар за границами Болгарии.

Положение Церкви в социалистической Болгарии.

После формирования правительства Отечественного фронта осенью 1944 г. и особенно после урегулирования международного положения Болгарии с подписанием Парижского мирного договора 1947 г. и признания ее правительства развернулось преследование БПЦ и ее организационных структур со стороны гос–ва. Ограничение болг. церковного диоцеза рамками госуд. терр. Болгарии предоставило новой власти возможность неограниченного вмешательства в дела Церкви. С принятием Конституции 1947 г. Церковь была отделена от гос–ва, что закрепил Закон об исповеданиях (1949), направленный против всех религиозных конфессий Болгарии, и в первую очередь – БПЦ. Этот закон фактически изолировал религиозные организации от участия в общественной жизни и создал основания для прямого вмешательства властей в дела конфессий. Отделение Церкви от гос–ва, создавая видимость автономии Церкви, на практике означало фактическое ее подавление.

Уже в 1944 – 1945 гг. началось ограничение изучения Православия в рамках курсов прогимназий и гимназий, в 1947 – 1949 гг. стали создаваться помехи для организации Свящ.Синодом епархиальных училищ, которые были окончательно закрыты в 1949 г. Из ведения Церкви были изъяты дела о разводах (1945), гражданский брак объявлен единственно законным (1946). В 1947 г. была установлена гос. монополия на благотворительную деятельность.

Одним из самых негативных для БПЦ последствий отделения Церкви от гос–ва во 2-й пол. 40–х гг. стало изъятие церковных и монастырских земель, предприятий и др. недвижимого имущества Церкви, а также прекращение гос. субсидирования. Под давлением властей Церковь была вынуждена сокращать число священнослужителей, смещать или увольнять неугодных правительству духовных лиц, ограничивать деятельность наиболее ревностных священников. Ряд мероприятий коммунистического правительства был направлен на уменьшение количества учащихся в духовных учебных заведениях и на создание различных препятствий для нормального учебного процесса. Лица, окончившие духовные семинарии или богословский ф–т, были лишены возможности какой-либо социальной реализации вне церковной сферы, что приводило к их изоляции в обществе. К 1951 г. функционировала лишь Софийская Духовная семинария, богословский ф–т был выведен из Софийского ун–та и преобразован в Духовную Академию, средства на содержание к-рой должен был предоставлять Свящ. Синод БПЦ.

После 9 сент. 1944 г. большинство церковных деятелей Болгарии старались сохранить существующее положение и по возможности замедлить процесс разрушения церковной организации в стране любыми средствами; в отношении практической реализации этих задач они возлагали надежды на митр. Кирилла Пловдивского.

Репрессии, проводившиеся преимущественно в кон. 40 – нач. 50-х гг., так или иначе коснулись пятой части духовенства: священнослужителей убивали, предавали суду, арестовывали, отправляли в лагеря, переселяли, лишали пенсии, заставляли проходить специальное анкетирование для доказательства своей лояльности офиц.власти. В большинстве случаев эти меры применялись в отношении к наиболее уважаемым в обществе духовным лицам. Переломным моментом стало отстранение экзарха Стефана, к-рый в целях защиты независимости БПЦ в вопросах вероучения и внутреннего управления неоднократно прибегал к помощи дипломатических представителей Великобритании и США в Болгарии. В подготовке смещения Стефана, к-рое должно было продемонстрировать некие самостоятельные действия церковного руководства, власти нашли опору внутри самой БПЦ в кругах некоторых просоветски настроенных священников, сплотившихся вокруг «Священнического союза». В союзе произошла замена руководства, и в его состав вошли 2 члена болг. компартии, еще 2 от Земледельческого союза и 1 беспартийный участник Отечественного фронта.

В июле 1948 г., когда Экзарх Стефан I находился в Москве на Всеправославном совещании, в Софии состоялось тайное заседание узкого состава Свящ. Синода БПЦ с руководителем правительственной Дирекции вероисповеданий Д. Илиевым, на к-ром архиереи заявили о необходимости ограничения прав экзарха и своем несогласии с возможным его провозглашением Патриархом. 30 авг. 1948 г. экзарх Стефан был вызван на встречу с зам. пред. Совета Министров, мин. ин. дел В. Коларовым, где экзарху было предъявлено требование об отказе Церкви от участия в воспитании молодежи, о разрешении священникам участвовать в Отечественном фронте и кооперативном движении и о допущении членов компартии к ключевым должностям в церк. администрации. Отказ экзарха принять эти условия привел к его отставке, официально представленной как результат внутрицерковного спора, отставка была мотивирована также состоянием его здоровья. 8 сент. 1948 г. на заседании Свящ. Синода экзарх, так и не подавший официального заявления об отставке, был отстранен от дел, что через 2 дня было одобрено политбюро ЦК компартии Болгарии. 24 нояб. 1948 г. он был насильственно отправлен в с. Баня Карловского р–на, лишен права свободного передвижения и права совершать богослужение. Требования властей были удовлетворены Свящ. Синодом, тогда же были приостановлены контакты со Всемирным советом Церквей в Женеве и принято решение одобрить применение резолюций Московского Всеправославного совещания. После чего власти согласились продолжить нек-рое финансирование БПЦ государством (жалования священникам) и фактически признали права и статус Церкви в социалистическом гос-ве.

После принятия 24 фев. 1949 закона об исповеданиях глава дирекции вероисповеданий болг. правительства П. Тагаров встретился с Наместником-Председателем Свящ. Синода БПЦ митр. Паисием Врачанским и потребовал от него согласования действий БПЦ с правительственной политикой; предлагалось отстранить ряд служителей Церкви — как духовных, так и светских лиц, к-рых правительство считало «реакционерами». Под контролем дирекции вероисповеданий Свящ. Синод должен был заниматься разработкой нового устава для БПЦ. Предполагалось, что в случае отказа Свящ. Синода принять установки правительства относительно этого документа эту фунцию возьмет на себя Священнический союз, к-рый должен был созвать конгресс и предложить ввести новый церковный устав. 3 янв. 1951 г. Свящ. Синод был вынужден принять устав и избрал своим новым Наместником–Председателем митр. Кирилла Пловдивского.

С момента введения нового устава юридически БПЦ стала рассматриваться как Патриархат, но в церковно–каноническом плане этот вопрос оставался неурегулированным. Как правительство, так и Свящ. Синод предприняли шаги к восстановлению Патриаршества в БПЦ; 10 сент. 1948 г. политбюро ЦК компартии приняло соответствующее решение: «Руководствуясь необходимостью укрепить общественный авторитет Болгарской Православной Церкви, что является необходимым условием организации борьбы православных церквей против Ватикана и его реакционной политики, ЦК дает Болгарскому Экзархату согласие на его возведение в ранг Патриархата».

Необходим был созыв Церковно-Народного Собора, к-рый своим решением провозгласил бы восстановление патриаршества, а также одобрение этого акта Поместными Православными Церквами.

8 мая 1953 г. в Софии был открыт 3-й Церковно-Народный Собор БПЦ, на к-ром присутствовало 107 выборщиков. Собор принял с небольшими изменениями устав БПЦ, а 10 мая состоялись выборы Патриарха. Свящ. Синод определил в качестве претендентов на патриарший престол митрополитов Кирилла Пловдивского, Неофита Видинского и Климента Старозагорского, кандидатуры к-рых были одобрены правительством. На выборах абсолютным большинством голосов был избран Кирилл, ставший новым Патриархом БПЦ. На Соборе не было представителей К-польского Патриархата, а Патриарх К-польский Афинагор I отказался присутствовать в качестве рядового гостя, заявив, что восстановление патриаршества является нарушением канонич. права и является одним из проявлений «холодной войны» в церковной области.

С первого дня своего восстановления Болгарский Патриархат был признан Антиохийской, Грузинской, Русской, Румынской, Чехословацкой и Польской Православными Церквами, предстоятели к-рых приняли участие в торжественной интронизации Патриарха Кирилла 10 мая 1953 г. В письме от 6 июня 1953 г. Патриарх Московский и Всея Руси Алексий I в соответствии с каноническим порядком возвещал, что РПЦ признает БПЦ в ранге Патриархата. В кон. 1954 г. патриаршество БПЦ было признано Александрийской Православной Церковью, а в 1955 г.— Сербской Православной Церковью. Весной 1962 г. болг. церковная делегация во главе с Патриархом Кириллом нанесла официальный визит К-польскому Патриарху и посетила Восточные Патриархаты (Иерусалимский, Антиохийский и Александрийский), а также Элладскую Православную Церковь и Афон. Тогда же Болгарский Патриархат был официально признан предстоятелями Иерусалимской и Элладской Православных Церквей.

Патриарх Кирилл руководил БПЦ до 1971 г., сообразуясь с требованиями властей, избегая шагов, к-рые бы не были предварительно одобрены органами госуд. власти и могли привести к конфликту. К концу патриаршества Кирилла БПЦ имела 11 епархий на терр. Болгарии; помимо того, под ее юрисдикцией находились православные болгары за границей: в США, Канаде и Австралии, для их духовного окормления была организована Американо-Австралийская епархия с центром в Нью-Йорке; в Стамбуле действовало Болгарское церковное наместничество; в Венгрии и Румынии действовали болг. храмы, где служили болг. священники; в Москве в 1948 г. было создано Болгарское церковное подворье; на Афоне был возобновлен болг. мон–рь Зограф. В Болгарии служило 1785 штатных священников и ок. 200 заштатных, действовало 3720 храмов и часовен и 120 мон–рей. Подготовку кадров для БПЦ осуществляли Софийская Духовная семинария и Софийская Духовная академия. Церковь располагала своим издательством («Синодално издателство»), где, кроме книг, печатались периодич. издания БПЦ — еженедельная газ. «Църковен вестник» и ежемесячный ж. «Духовна култура». Духовная академия издавала свой ежегодник («Годишник»). При нек-рых приходских храмах (гл. обр. в городах) действовали православные братства. Была учреждена Синодальная комиссия, начавшая подготовку нового перевода Библии на болг. яз. (издана в 1982).

30 дек. 1953 г. Свящ. Синод БПЦ установил совершать во 2-ю Неделю по Пятидесятнице празднование Собору Всех Святых, в земле болгарской просиявших («Всих святих иже на земли болгарстей просиявших») . Иконописцем Н. Шелеховым была написана икона Всех Болгарских Святых, к-рая хранится в канцелярии игумена Рильского мон-ря. В Софии первое праздничное богослужение было совершено Патриархом Кириллом 27 июня 1954 г. в храме святых Седмочисленников. Через 2 года в том же храме был освящен первый церковный престол в честь Всех Болгарских святых.

БПЦ поддерживала оживленные контакты со всеми Православными Церквами. Кроме делегаций и отдельных представителей Поместных Православных Церквей, гостями БПЦ были видные деятели Римско–католической, Англиканской и Реформатской Церквей, Всемирного совета Церквей. Со своей стороны БПЦ отправляла делегации не только в православные государства и Церкви, но и почти на все церковные форумы. С 1961 г. БПЦ является членом Всемирного совета Церквей.

Патриарх Кирилл скончался 7 марта 1971 г. На переходный период Наместником-Председателем Свящ. Синода был избран митр. Ловчанский Максим (Минков), ставший также митрополитом Софийским. Несмотря на давление властей, выборы нового Патриарха были проведены в полном соответствии с церковными канонами. 25 июня 1971 г. Свящ. Синод избрал 3-х кандидатов на Патриарший престол: митрополитов Максима Ловчанского, Паисия Врачанского и Софрония Доростоло-Червенского. 4–8 июля 1971 г. в Софии состоялся Патриарший избирательный Церковно-Народный Собор, в к-ром участвовал 101 избиратель, и подавляющее большинство голосов было отдано за митр. Максима. Новый предстоятель БПЦ, видный богослов и ревностный церковный деятель, на протяжении нескольких десятилетий своего архипастырского служения неустанно трудится на благо Болгарской Церкви и Вселенского Православия. Он принимал участие во многих межправославных, экуменических, миротворческих форумах, выступая с докладами и сообщениями по актуальным вопросам современного христианства. Большое внимание Патриарх Максим уделяет состоянию церковной жизни в Болгарии, соблюдению церковных канонов, духовному просвещению болг. народа, благоукрашению храмов. Поддерживаются тесные связи с РПЦ, регулярно происходит обмен официальными визитами церковных делегаций, продолжается сотрудничество в области духовного образования.

БПЦ в 90-х годах XX в.

После падения коммунистического режима в 1989 г. и начала демократич. преобразований в Болгарии БПЦ получила определенную независимость от гос. власти; вместе с тем было прекращено и гос. субсидирование Церкви. Однако закулисное вмешательство во внутренние дела Церкви продолжалось. Правительство Союза демократических сил во главе с Ф. Димитровым предприняло шаги с целью добиться раскола в БПЦ. 9 марта 1992 г. возглавляемая М. Спасовым дирекция вероисповеданий при Совете Министров на основании выводов парламентской комиссиии по вероисповеданиям (председатель иером. Христофор (Сыбев)) издала постановление , в к-ром избрание Патриарха Максима в 1971 г. признавалось незаконным. Синоду было предложено подготовить и провести избрание нового Патриарха «с точным соблюдением требований устава» БПЦ (Николай (Севастиянов), иером. 1996. С. 3–5). Воспользовавшись тем, что нек-рые члены Синода поддержали данное решение, 25 мая 1992 г. дирекция вероисповеданий, вопреки всем каноническим и законодательным нормам, утвердила новый состав Синода во главе с митр. Пименом Неврокопским, что фактически означало возникновение раскола в БПЦ. В новый Синод, кроме митр. Пимена, вошли митрополиты Стефан Великотырновский, Панкратий Старозагорский, Софроний Доростоло-Червенский, Каллиник Врачанский и др. Раскольники во главе с Христофором (Сыбевым), к-рый был хиротонисан во епископа Макариопольского, в ночь на 1 июня 1992 г. захватили Синодальную палату. Попытки Патриарха Максима и других архиереев возвратить являвшееся собственностью БПЦ здание были пресечены органами гос. власти (здание было возвращено законному Свящ. Синоду в 1994 г.). Между раскольниками и законным Свящ. Синодом во главе с Патриархом Максимом началось открытое противостояние, предметом к-рого стало недвижимое имущество БПЦ. Раскольники захватывали храмы, канцелярии митрополитов, ряд др. зданий и помещений, начали рукополагать своих «митрополитов» и «епископов».

7 июня 1994 г. раскольничий синод во главе с митр. Пименом Неврокопским учинил «духовный суд», «низложивший» и «отлучивший от Церкви» Патриарха Максима. «Низложенными» (без отлучения) были объявлены митрополиты Дометиан Видинский и Кирилл Варненский и епископы Григорий Константийский, Неофит Левкийский, Нафанаил Крупнишский и Игнатий Знепольский. В 1995 г. митр. Панкратий Старозагорский оставил лагерь раскольников и обратился с покаянным прошением ыв канонический Свящ. Синод. 17 дек. 1995 г. был созван Архиерейский Собор, к-рый восстановил низложенного Старозагорского митрополита в сущем сане. В нач. июля 1996 г. раскольники провели в Софии свой «церковно-народный Собор», к-рый принял новый церковный устав, «канонизировал» «апостола свободы» В. Левского (под именем «св. иеродиакона Игнатия») и избрал «Патриархом» митрополита Пимена Неврокопского.

2–4 июля 1997 г. канонический Свящ. Синод провел 4-й Церковно-Народный Собор, к-рый единодушно осудил репрессии безбожного коммунистического режима и почтил память его жертв. Были рассмотрены и другие вопросы: в частности, связанные с деятельностью раскольников, была подчеркнута необходимость активизации социальной и благотворительной деятельности Церкви, укрепления церковной дисциплины, Собор одобрил использование совр. болг. языка в богослужении.

По инициативе раскольников 22 июня 1998 г. в Софии была созвана «Общенациональная конференция священников и мирян», на к-рой присутствовали и клирики законного Свящ. Синода. Конференция приняла решение провести внеочередной общеболгарский Церковно-Народный Собор. 30 сент.— 1 окт. 1998 г. в Софии состоялся «Святой расширенный и Всеправославный Собор», созванный по просьбе Патриарха Максима и по предложению К-польского Патриарха Варфоломея, под председательством к-рого он проходил. На заседаниях, помимо Патриархов, присутствовали митрополиты, епископы и клирики БПЦ , предстоятели и представители др. Поместных Православных Церквей. Представители раскольников (без Пимена) явились на Собор, чтобы просить о прощении. Они признали Его Святейшество Патриарха Максима единственным законным главой БПЦ и отказались от полученных ими во время раскола архиерейских назначений. Учитывая их раскаяние, Свящ. Синод БПЦ принял решение о возвращении их в лоно Церкви и о восстановлении в епископском достоинстве. Пимен отказался от своих претензий на церковное руководство, и Собор снял наложенную на него анафему, вернув ему архиерейское достоинство с титулом «бывший митрополит Неврокопский». Патриарх Московский и Всея Руси Алексий II подчеркивал с своих выступлениях на Соборе, что представители всех Поместных Православных Церквей собрались в Софии, чтобы поддержать Патриарха Болгарского Максима и руководимую им законную БПЦ. По словам Патриарха Алексия II, раскол Болгарской Церкви нарушил нормальное течение церковной жизни во всей стране, причем больше всего отнего страдали православные прихожане. В речи при закрытии Собора К-польский Патриарх Варфоломей выразил надежду, что вернувшиеся в лоно Церкви окажутся достойными доверия, оказанного им православными христианами всего мира. Патриарх Варфоломей обратился к болг. народу с призывом принять своих раскаявшихся братьев и восстановить тем самым единство и мир в Церкви.

Однако Собор не стал окончательным завершением раскола, поскольку до настоящего времени часть общин отказывается признавать юрисдикцию законного Свящ. Синода и Патриарха Максима. После смерти Пимена (10 апр. 1999) наместником-председателем синода раскольников был избран «митр.» Софийский Иннокентий.

В обращении Свящ. Синода БПЦ от 28 янв. 2003 г. приветствуется принятие Народным собранием Болгарии нового Закона о вероисповедании, в к-ром «подтверждены естественные права Болгарской Православной Церкви»; следуя каноническим традициям и основам христианской любви и всепрощения, Свящ. Синод объявляет, что «двери к покаянию отворены для всех, желающих вернуться в единство со своей святой Церковью и святым Православием».



Предстоятели Болгарской Православной Церкви:

Архиепископы в Преславе:

Стефан (с 870); Георгий (ок. 878); Леонтий, Димитрий, Сергий, Григорий (все кон. IX – 1-я четв. X в.).

Патриархи:

Дамиан (2-я четв. Х в. – после 971); Герман (кон. X в.); Филипп (кон. Х в. – нач. XI в.); Давид (1016–1018); Иоанн с 1018 г., с 1019 — архиепископ Охридский).

Архиепископы Тырновские (кон. XII — 1-я пол. XIII в.):

Василий I (1186–1233/34); Виссарион.

Патриархи Тырновские (1235–1393):

Иоаким I (1235–1246); Василий II (1246–?);Иоаким II (ок. 1265); Игнатий (до 1273 – после 1277); Макарий (?–?); Иоаким III (80-е гг. ХIII в.— 1300); Дорофей; Роман; Феодосий I (ок. 1337); Иоанникий I; Симеон (ок. 1346); Феодосий II (ок. 1348 – ок. 1360); Иоанникий II (70-е гг.XIV в.); Евфимий (1375–1393).

Экзархи Болгарские:

Анфим I (1872–1876); Иосиф I (1877–1915); вдовство кафедры (1915–1945); Стефан I (1945–1948).

Патриархи:

Кирилл (Марков) (1953–1971); Максим (Минков) (с 4 июля 1971).