К 500-летию преставления преподобного Кассиана Угличского (комментарий в аспекте культуры)

	Часовня на месте Кассиановой пустыни

Архитектура Учемской Кассиановой пустыни

А.Г. Мельник (ГМЗ «Ростовский Кремль», г. Ростов Великий)

(Публикуется по изданию «Учемский сборник». Мышкин, 1998. С.48-53)

Здания храмового комплекса села Учмы (ранее, до упразднения в 1764 г — Учемской Кассиановой пустыни), располагавшегося в 7 с небольшим километрах вверх по течению Волги от города Мышкина Ярославской области, были уничтожены в советское время. Теперь об архитектуре этих зданий можно судить лишь по их сохранившимся изображениям, а также описаниям в литературе и архивных источниках. Авторы XIX — начала XX вв. основное внимание уделяли личности св. Кассиана и истории основанной им Учемской пустыни. Описывались и здания ее ансамбля [1]. Важно, что в трудах А.А.Титова [2] и П.Васильевского [3] были опубликованы их изображения. Однако архитектура ансамбля так и не подверглась специальному исследованию. Данный пробел призвана заполнить предлагаемая работа.

Начнем с главного сооружения пустыни — каменной соборной Успенской церкви. В литературе давно утвердилось мнение о ее строительстве в 1711 г. [4]. И хотя эта датировка осталась недостаточно подтвержденной, можно думать, что она верна. Во всяком случае, как будет показано ниже, стиль церкви вполне ей соответствует. Правда, упомянутая дата, скорее всего, свидетельствует лишь о времени окончания возведения и освящения храма. Строительство же его могло начаться несколько раньше.

Церковь Успения, располагавшаяся на довольно высоком подклете, обладала почти квадратным в плане бесстолпным четвериком, над которым возвышался широкий, то есть близкий в поперечнике к несущему основанию, восьмерик, увенчанный барабаном с луковичной главой. С востока к основному объему примыкала алтарная часть, а с запада — вытянутая по оси север — юг прямоугольная в плане паперть, на которую вело парадное западное крыльцо [5].

Образ здания значительно обогащал выделенный в особый объем северный придел, посвященный московским святителям Петру, Алексею, Ионе и Филиппу. По композиции этот придел принадлежал к типу «восьмерик на четверике», то есть повторял в уменьшенном виде основной храм [6].

Здание имело довольно большую высоту — 13 саженей [7] (27,69 м) и отличалось стройными изящными пропорциями.

Согласно наиболее ранней из известных в настоящее время описей Кассиановой пустыни 1752 г. (далее — Опись 1752 г.), церковь и ее придел были крыты тесом, а главы «опаены» белым (луженым) железом. Крест на Успенской церкви был «решетчатой», железный, покрытый позолотой, а на приделе — «опаен белым железом» [8].

Церкви с широким восьмериком, по наблюдениям В.И.Плужникова, имели чрезвычайно широкое распространение в России первых трех десятилетий XVIII в. [9]. Таким образом, композиция Успенской церкви вполне типична для своего времени и восходила к архитектуре так называемого «московского барокко» или «нарышкинского стиля».

Несколько больше своеобразия в отмеченном выше сочетании двух разновеликих храмов, главного и придельного, имевших одинаковую композицию «восьмерик на четверике». Однако и в данном отношении рассматриваемый памятник имел своего предшественника. В той же Ростово-Ярославской епархии буквально за 3 года до возникновения указанного учемского храма в Троице-Борском монастыре, который находился близ Ростовского Борисоглебского монастыря, была возведена каменная Троицкая церковь (1708 год) с подобной же композицией главного храма и двух приделов, примыкавших к нему с севера и юга [10].

Нельзя исключать, что эта церковь послужила одним из основных образцов для рассматриваемого храма.

Наружное декоративное оформление Успенской церкви было достаточно развитым, но не отличалось чрезмерной пышностью. Углы четверика и восьмерика как основного храма, так и придельного оформляли стройные трехчетвертные колонки. Довольно широкие окна восьмерика были украшены наличниками «нарышкинского» типа. Четверик и особенно восьмерик завершались развитыми профилированными карнизами. В то же время нижняя часть здания (то есть четверик и паперть) имели элементы оформления, характерные для допетровской архитектуры. В частности — оконные наличники с килевидными и треугольными завершениями. Парадное западное крыльцо также было украшено профилированными нишками в духе архитектуры середины — второй половины XVII в. [11].

Итак, при известной архаичности отдельных декоративных элементов в целом наружное оформление Успенской церкви, как и ее композиция были близки к архитектуре так называемого «нарышкинского стиля».

Судя по данным письменных источников, в том же ключе было выдержано и внутреннее убранство этого храма. Его иконостас, состоявший из местного, праздничного, деисусного, пророческого и праотеческого чинов, завершайся Распятием с предстоящими и рядом страстных икон в резных золоченых клеймах. Кроме того, иконостас оформляли золоченые витые столбцы, тумбы, так называемые «гзынзы и кранштины» [12], то есть все те элементы, которые были характерны для резных барочных иконостасов конца XVII — начала XVIII вв. Сходными чертами, видимо, обладал и иконостас придельного храма [13].

Вторым храмом села Учмы являлась церковь Рождества Иоанна Предтечи. По сведениям большинства авторов, она была построена в 1825 г. [14] и только А.А.Титов полагал, что она возникла вскоре после Успенской церкви [15]. Однако еще раньше А.Соколов утверждал, что до позднего Предтеченского храма существовал другой, неизвестно когда построенный, с таким же посвящением основного престола и приделом Константина и Елены. По мнению автора, «из этой древней и может быть обветшавшей построена церковь в 1825 году в то же имя и уже с приделом преподобного Кассиана» [16].

Анализ архитектуры дошедшего до начала XX в. Предтеченского храма и письменных источников в основном подтверждает мнение А.Соколова. Действительно, Опись 1752 года рисует вторую церковь Кассиановой пустыни как одноглавый храм Рождества Иоанна Предтечи с трапезной и одноглавым же северным приделом Константина и Елены. Барабаны и главы как последнего, так и основного храмов были «выкладены кирпичом на каждой главе крест и чепи железные луженые» [17]. Здание, видимо, было совсем небольшим — об этом косвенно свидетельствует то, что, по данным той же Описи 1752 г., в алтаре церкви было только два окна, в собственно церкви — три, в трапезе — лишь четыре [18].

Теперь уже невозможно с необходимой полнотой представить облик рассматриваемой трапезной церкви. Однако следует обратить внимание на черты ее явного сходства с соборным Успенским храмом. Та и другая церкви были одноглавыми, и каждая имела северный придел, завершенный одной главой. Значит, можно предполагать некоторое сходство объемных композиций этих сооружений.

По всей видимости, Предтеченская трапезная церковь была построена вскоре после Успенской церкви — возможно, в начале 1710-х гг. Известно, что в 1714 г. Петром I был издан указ, запрещавший каменное строительство вне Санкт-Петербурга. И если Кассиановой пустыни не была предоставлена особая привилегия, дающая право на данное строительство после этого времени, то упомянутая Предтеченская церковь возникла, вероятно, между 1711 и 1714 годами.

Сравнение ее с одноименным храмом, существовавшим во второй половине XIX — начале XX вв. в селе Учме, свидетельствует, что это два совершенно разных храма. Поздняя Предтеченская церковь имела не одну, а пять глав, была выдержана в стиле классицизма. Особенно в данном отношении характерны четырехколонные портики, завершенные треугольными фронтонами, оформлявшие ее боковые фасады. Да и по своим размерам она явно превосходила более ранний храм [19]. Следовательно, Предтеченская церковь (1825 г.) появилась не в результате перестройки более раннего храма, а как вполне самостоятельное сооружение, но возможно, на том же самом месте.

Третьим по значению зданием Кассиановой пустыни являлась восьмигранная шатровая колокольня, располагавшаяся над северными святыми ее воротами [20]. Она датируется, правда, без специальных доказательств, как и Успенская церковь, 1711 г. [21]. Значит, если верна эта датировка, а также предложенная выше датировка ранней Предтеченской церкви, то каменный ансамбль Кассиановой пустыни возник в очень короткий промежуток времени начала 1710 гг. и создавался по единому замыслу.

К сожалению, доступные мне изображения упомянутой колокольнине вполне отчетливы, что затрудняет суждение о ее декоративном убранстве Видно только, что углы восьмигранного столпа памятника были оформлены лопатками. Кроме того, его украшали горизонтальная тяга под ярусом звона и профилированный карниз в завершении [22]
.
По Описи 1752 г., глава колокольни, как и у Успенской церкви, была покрыта луженым железом [23].

Следует подчеркнуть, что в монастырях Ростовско-Ярославской епархии устройство колоколен над святыми воротами в XVII — начале XVIII вв. еще не стало традиционным. Обычно, за небольшим исключением [24], в то время над указанными воротами монастырей данного региона возводили надвратную церковь, или такие ворота наделялись особо монументальными формами. Следовательно, местоположение рассматриваемой колокольни придавало и ей, и ансамблю пустыни в целом некоторое своеобразие, но лишь в начале XVIII в. Позже подобное размещение колоколен монастырей сделалось обычным.

В середине XVIII в к колокольне примыкал двухэтажный каменный корпус настоятельских келий. К сожалению, как о нем, так и об остальных зданиях пустыни, выстроенных из дерева, видимо, в XVIII столетии, что-либо определенное сказать невозможно. И только, если верить рисунку, опубликованному в статье А.А.Титова [25], деревянная часовня, в которой, по преданию, молился преподобный Кассиан, представляла собой четырехугольную в плане постройку клетского типа, крытую двускатной кровлей и завершенную небольшой главкой с крестом.

В заключение хочется высказать надежду, что археологические раскопки на месте Кассиановой пустыни помогут в будущем составить более точное представление о ее сооружениях.

Примечания:

[1] Об упраздненных монастырях Ростово-Ярославской паствы. Ярославские епархиальные ведомости (ЯЕВ). 1860. Ч. неофиц. С. 42; Соколов А Учемская Кассианова мужская пустыня // ЯЕВ. 1861. Ч. неофиц. С 275-—281; Крылов А. Историко-статистический обзор Ростово Ярославской епархии. Ярославль, 1861. С. 44-45, 311—312; Титов А.А. Учемская Кассианова пустынь || Историчес-кий вестник. 1895, август. С. 392—410; Васильевский П. Преподобный Кассиан Грек Учемский Чудотворец и основанная им Учемская пустынь. Учма, 1905; Титов А.А. Вкладные и записные книги Иосифова-Волоколамского монастыря XVI века и упраздненные монастыри и пустыни в Ярославской епархии. М., 1906. С. 150—154; Краткие сведения о монастырях и церквах Ярославской епархии. Ярославль. 1908. С. 234—235.
[2] Титов А.А. Учемская Кассианова... С. 397, 401.
[3] Васильевский П Указ. соч.
[4] См. сноску № 1.
[5 См. воспроизведение в: Васильевский П. Указ. соч.
6] См воспроизведение в: Титов А. А. Учемская Кассианова . С. 401
[7] Титов А. А. Вкладные и записные.. С. 151.
[8] Ростовский филиал Государственного архива Ярославской области (РФ ГАЯО). Ф. 197. Оп. 1. Д. 1638. Л. 111. Данный источник указан мне А.Е.Виденеевой.
[9] Плужников В. И. Соотношение объемных форм в русском культовом зодчестве начала XVIII в. || Русское искусство первой четверти XVIII века. Материалы и исследования. М,., 1974. С. 32.
[10] Мельник А.Г. Малоизвестный памятник начала XVIII в. || Филевские чтения. Тезисы конференции. М., 1995. С. 51—53.
[11] См воспроизведение в: Титов А.А. Учемская Кассианова... С. 401; Васильевский П. Указ. соч.
[12] РФ ГАЯО. Ф. 197. Оп. 1 Д. 1638. Л. 112о6.—113
[13] Там же. Л. 115об —116.
[14] См. напр.: Соколов А. Указ. соч. С 280; Краткие сведения о монастырях... С. 235.
[15] Титов А. А. Учемская Кассианова... С. 403
[16] Соколов А. Указ соч С. 280.
[17] РФ ГАЯО. Ф. 197. Оп. 1. Д. 1638 Л. 118.
[18] Там же. Л 117 об.
[19] См. воспроизведение в: Васильевский П. Указ соч.
[20] РФ ГАЯО. ф. 197- Оп. 1. Д. 1638. Л. 123 об.
[21] Титов А. А. Учемская Кассианова... С. 403.
[22] См. воспроизведение в: Васильевский П. Указ. соч.
[23] РФ ГАЯО. ф. 197. Оп. 1. Д. 1638. Л. 123 об.
[24] Имеется в виду звонница над святыми воротами Ярославского Спасского монастыря.
[25] Титов А. А. Учемскзя Кассианова. С. 401.