«Недаром помнит вся Россия про день Бородина…» (комментарий в свете веры)

	Бой в районе Семеновского оврага (фрагмент панорамы Бородинского сражения)

8 сентября (26 августа по ст. ст.) произошло генеральное сражение Отечественной войны 1812 года. В 110 километрах к западу от Москвы, недалеко от Можайска, близ села Бородино сошлись армии Наполеона и Кутузова.

Битва продолжалась весь день и принесла большие потери с обеих сторон. Русская армия показала беспримерный героизм: «Желание всякого было умереть на месте и не уступить неприятелю» – скажет о Бородинском сражении фельдмаршал М.И.Кутузов. Несмотря на то, что русская армия была вынуждена отступить к Москве, победа была предрешена. «Прямым следствием Бородинского сражения было беспричинное бегство Наполеона из Москвы, возвращение по старой Смоленской дороге, погибель пятисоттысячного нашествия и погибель наполеоновской Франции, на которую в первый раз под Бородином была наложена рука сильнейшего духом противника» – написал Л.Н.Толстой в романе «Война и мир».

На поле сражения погибло 38 500 русских солдат и офицеров. В память о любимом муже, безвременно сложившем голову за Отечество на Бородинском поле, Мария Тучкова устроила здесь монастырь, возведенный на Семеновской высоте.

	Спасо-Бородинский монастырь

Спасо-Бородинский монастырь – память героев отечественной войны 1812 года

Е.Б. Емченко

(Публикуется по: «Православная энциклопедия». Т.6. С.84-86)

Бородинский во имя Нерукотворного Образа Спасителя женский монастырь (Московской епархии), близ дер. Семёновское Можайского р-на Московской обл. Основан вдовой ген.-майора А.А.Тучкова, погибшего в 1812 г. в Бородинском сражении, М.М.Тучковой (Мария (Тучкова)). В 1817 г. она исходатайствовала разрешение имп. Александра I на сооружение поминальной часовни или храма на средней флеши Семёновских укреплений — месте гибели ее мужа. Император пожаловал 10 тыс. р., что составило половину необходимой суммы. Вскоре Тучкова выкупила у местных помещиков 3 десятины земли и получила храмозданную грамоту от Дмитровского архиепископа Августина (Виноградского). В 1817 г. церковь была заложена, а в 1820 г. архиепископом Августином освящена во имя Нерукотворного Образа Спасителя. В храме, ставшем первым памятником воинам, погибшим на Бородинском поле, 26 августа 1820 г. была помещена полковая икона Ревельского полка — Нерукотворный Образ Спасителя — и был установлен белый мраморный крест над символической могилой генерала Тучкова. По благословению свт. Филарета (Дроздова) с 1827 г. в Спасском храме ежедневно совершали богослужение иеромонахи Ферапонтова Лужецкого монастыря.

С 1826 г., после кончины единственного сына, Тучкова постоянно жила в доме, построенном в 1817 г. при храме. Постепенно к ней начали съезжаться вдовы погибших при Бородине солдат, собралась небольшая община, получившая в 1833 г. статус Спасо-Бородинского Богоугодного Семёновского общежития, а в начале 1838 г.— Спасо-Бородинского второклассного женского монастыря. Тучкова освободила всех крестьян в своем тульском имении, продала половину имения в Ярославской губ. за 20 тыс. р., проценты от этих денег шли на содержание обители. 4 июля 1836 г. в Троице-Сергиевой Лавре Тучкова по благословению митр. Московского Филарета приняла постриг в рясофор, а 28 июня 1840 г.— в мантию, и была возведена в сан игумении. Свт. Филарет составил для Бородинского монастыря общежительный устав и стал духовным руководителем сестер. К нач. 40-х гг. в Бородинском монастыре жили ок. 200 чел., помимо молитвы насельницы занимались иконописанием, переплетением книг, шитьем, покраской холста и сукна, выпекали по особому монастырскому рецепту бородинский хлеб.

С кон. 30-х гг. XIX в. в Бородинском монастыре началось активное строительство: на средства имп. Николая I были возведены стены, колокольня, каменные келейные корпуса с трапезной и теплой церковью во имя прав. Филарета Милостивого, небесного покровителя Московского митрополита (освящена 23 июля 1839). В 1851 г. состоялась закладка пятиглавого храма в честь Владимирской иконы Божией Матери (Бородинское сражение началось 8 сент. (26 авг.) — в день празднования Владимирской иконе). Построенный по проекту архитектора М.Д.Быковского храм был освящен 5 сентября 1859 г. при сменившей игум. Марию († 29.04.1852) игум. Сергии (в миру кнг. С.В.Волконская). При настоятельнице схиигум. Алексии, в 1874 г., закончилось сооружение трапезной церкви в честь Усекновения главы Иоанна Предтечи, в кон. XIX в.— новых келейных корпусов. При Бородинском монастыре действовали гостиница, богадельня, больница, за стенами монастыря с 1901 г.— церковноприходская школа.

Монастырь существовал на средства благотворителей, среди которых были российские императоры, представители аристократических семей (гр. А.А.Орлова-Чесменская, кнг. Т.В.Юсупова, гр. Д.Шереметев, А.М. и Т.Б.Потёмкины и др.), купцы (И.В.Прохоров и его братья, Н.В.Игумнов и др.). С 30 июля по 2 авг. 1847 г. по приглашению игум. Марии в Бородинском монастыре находился свт. Игнатий (Брянчанинов), он беседовал с сестрами, в том числе со своей духовной дочерью Антонией Московской (Троилиной), будущей игуменией Страстной иконы Божией Матери монастыря. По благословению схим. Зосимы (Верховского) в Бородинском монастыре подвизалась схим. Сарра (Потёмкина, † 1911). Другая почитаемая старица прп. Рахиль (Короткова) окормляла до 1928 г. насельниц обители и многих мирян. В 1912 г., в дни празднования 100-летия победы в Отечественной войне 1812 г., Бородинское поле и обитель посетил имп. Николай II с царственной семьей.

По воспоминаниям мон. Мелании (Барановой), в 20-х гг. XX в. в Бородинском монастыре жили ок. 270 сестер, во Владимирском соборе ежедневно служили литургию и вечернюю службу, в церкви Филарета Милостивого — полунощницу, в Спасском и Предтеченском храмах богослужения совершались только на престольные праздники. В Великий пост из Н. Новгорода приезжал исповедовать прмч. Георгий (Лавров). 26 февраля 1929 г. Бородинский монастырь был закрыт, здания переданы коммуне им. К.Е.Ворошилова. Последняя игум. Лидия (Сахарова) вместе с сестрами поселилась в Семёновском, в ноябре 1930 г. была арестована, после окончания шестилетнего заключения уехала на родину, где скончалась. В 30-х гг. XX в. помещения обители занимали школа, общежитие, военный госпиталь, турбаза. В годы Великой Отечественной войны немецкие оккупанты устроили в Бородинском монастыре госпиталь. В 50-х гг. на территории обители находились машинно-тракторная станция, затем турбаза. Храмы обветшали, но с 70-х гг. по инициативе Бородинского военно-исторического музея-заповедника в Бородинском монастыре проводились реставрационные работы.

11 августа 1992 г. часть монастырских зданий была передана Русской Православной Церкви. 16 августа 1992 г. во Владимирском соборе митр. Крутицкий Ювеналий (Поярков) отслужил литургию, на которой возвел мон. Серафиму (Исаеву) в сан игумении возобновленного монастыря, с 1999 г. Бородинским монастырем управляет игум. Таисия (Исаева). В обители ежегодно 8 сентября после литургии во Владимирском соборе совершается крестный ход к главному монументу Бородинского поля, где служатся благодарственный молебен и заупокойная лития. В Бородинском монастыре особо почитается свт. Филарет Московский, частица мощей которого находится в алтаре Владимирского храма, также чтится память игум. Марии (Тучковой). К прославлению прп. Рахили в лике местночтимых святых, совершившемуся 26 июля 1996 г., сестрами обители были составлены служба с акафистом и жизнеописание святой; над могилой прп. Рахили, за южной стеной монастыря, поставлена деревянная часовня, освященная 10 октября 1997 г. митр. Ювеналием. 6 июля 1999 г. Бородинский монастырь посетил Святейший Патриарх Алексий II.

Архивные материалы:

ЦГИАМ. Ф. 203. Оп. 746. Ед. хр. 703. Л. 1–4.

Источники:

Филарет (Дроздов), митр. Беседа по освящении храма св. прав. Фила-рета в Спасо-Бородинском мон-ре. СПб., 1839; он же. Письма к игум. Спасо-Бородинского мон-ря Сергии. Тверь, 1890; ПСПиР. 1915. Т. 9 (?), № 474; 2 ПСЗ. Т. 8, № 6025; Житие и чудеса прп. Рахили / Спасо-Бородинский мон-рь. М., 1999.

Литература:

Маслов С. 50-летие Бородинской битвы и Спасо-Бородинский мон-рь М., 1862; Брайковский А. А. Мон-рь во имя Спасителя на Бородинском поле и его основательница. М., 1912; Толычева Т. Спасо-Бородинский мон-рь и его основа-тельница. Можайск, 1993р; Подвижницы Спасо-Бородинского мон-ря. Можайск, 1994.

* * *

Одним из свидетельств Божией помощи русскому народу в годы Отечественной войны стало чудо явления преп. Саввы Сторожевского одному из военачальников французской армии, пасынку Наполеона принцу Евгению Богарне.

	Явление Преподобного Саввы принцу Богарне

Чудо в Саввино-Сторожевском монастыре

(По материалам сайта проекта «Интернет-школа»)

После Бородина обе армии стремительно продвигались к Москве по старой Смоленской дороге. Четвертый корпус наполеоновского войска под командованием вице-короля Италии Евгения Богарне, отделившись от основной армии в Можайске, через Рузу двинулся на Звенигород — небольшой город московской губернии, расположенный в 50 верстах от столицы.

«Неприятельский корпус находится ныне на Звенигородской дороге... неужели не найдет гроб свой от дружины московской, когда бы осмелился он посягнуть на московскую столицу», — пишет М.И.Кутузов Ф.В.Растопчину 30 августа.

Направленный к Звенигороду отряд генерал-майора Ф.Ф.Винценгероде задержал в городе корпус вице-короля на 6 часов. Столкновение произошло неподалеку от монастыря, близ которого расположились французы. У монастыря «мы вынуждены были приостановить свое наступление. Находящиеся перед нами крутые, поросшие кустарником высоты... были заняты казаками»,—вспоминает генерал фон Трейзинг.

Генерал-майор Винценгероде в донесении императору Александру об этом столкновении сообщает следующее: «31 августа вице-король атаковал меня в Звенигороде. Казаки мои оказали в сем случае чудеса, двое из храбрейших их штаб-офицеров были тяжело ранены; мы взяли пленных, не потеряв ни одного человека, а к ночи я велел продолжать отступление».

Захватив Звенигород, французский корпус в ночь с 31 августа на 1 сентября, разделившись, частично остался в городе, частично — в монастыре.

Основанный учеником Преподобного Сергия Радонежского, монастырь не раз подвергался разорению в эпоху Смутного Времени. Возрождается обитель заботой царя Михаила Федоровича, который дает большие суммы на поновление монастыря, но истинным золотым веком в его истории становится эпоха Алексея Михайловича Романова. В период его царствования монастырь является загородной резиденцией государя, приобретает статус лавры и считается одной из богатейших обителей России. В январе 1652 года произошло обретение мощей Преподобного Саввы Сторожевского — 245 лет они пребывали в земле и 19 января были положены в новую гробницу в Рождественском соборе у южных врат, ведущих в алтарь. Со времени обретения мощей «усердие царя Алексея Михайловича к обители... еще более усилилось». После блестящего расцвета в середине XVII века и относительно благополучного состояния на протяжении XVIII столетия для монастыря снова настала пора испытаний.

В течение шести недель обитель находилась на завоеванной французами территории. В первую ночь пребывания неприятеля в монастыре вокруг крепостных стен поставили часовых, опасаясь внезапного нападения казаков. По приказу принца Богарне охрана была выставлена и у собора, но несмотря на это, главный храм обители XV века, где хранилась святыня монастыря — мощи преподобного Саввы, все же подвергся разорению. На следующий день были разграблены дворцовые здания, церкви, монастырская ризница, библиотека и архив.

Разорение храмов, монастырей во время войны 1812 года являлось обычным делом для завоевателей, во многих церквях оно сопровождалось осквернением мощей. Главный храм России — Успенский собор Московского Кремля – был превращен солдатами Наполеона в конюшню. Многочисленные описания церковных памятников уже освобожденной столицы часто содержат одну и ту же подробность — осквернение Престола. В алтаре московской церкви наполеоновский офицер устроил себе спальню, укрываясь престольными одеждами. Свидетели подобного надругательства — московское духовенство — пытались остановить безобразие, и многие поплатились за свое заступничество жизнью. Случай, произошедший близ одной московской церкви, мог бы стать эпиграфом к не созданной еще в России истории монастырей и храмов в 1812 году. Священник, пытаясь спасти Святые Дары от надругательства, вышел из церкви, чтобы поместить их в более укромное место. Через несколько шагов он был остановлен французскими солдатами. Они принялись было отбирать у него Святые Дары, и тогда священник в последней надежде воскликнул: «Господи! Спаси Самого Себя!» Французы оставили старика в покое. Известны многие подобные случаи, которые свидетельствуют о мужестве и твердой вере российского духовенства.

В 1812 году Саввино-Сторожевский монастырь разделил судьбу многих русских обителей, но несмотря на общее разорение монастыря, мощи преподобного Саввы остались нетронутыми. Архимандрит звенигородской обители Августин в донесении Св. Синоду о состоянии монастыря сообщает, что «мощи пр. Саввы, в оном монастыре почивающие, находятся в целости как было до неприятеля, и рука нечестия не коснулась их». Инокам стало известно о причине неприкосновенности только спустя 27 лет.

О том, когда и в каких условиях было сообщено об этом чуде монахам Саввинской обители, известно из рассказа сына вице-короля герцога Максимилиана Лейхтенбергского, который в 1839 году впервые приехал в Россию и тогда же поведал о ночном явлении Преподобного Саввы своему отцу. Первым услышал этот рассказ граф Новосильцев, адъютант московского военного генерал-губернатора. От П.П.Новосильцева случай, произошедший в звенигородском монастыре, стал известен историку и писателю М.П.Погодину. Воспоминания сына Евгения Богарне были помещены в изданной в 1874 году Погодиным книге «Простая речь о мудреных вещах» под заголовком «Эпизод из жизни принца Евгения, вице-короля Италийского» (Рассказ этот передан Н.Д.Хвощинской покойным П.П.Новосильцевым в бытность его Рязанским губернатором).

В 1839, при императоре Николае Павловиче, были большие манёвры на Бородинском поле, в память знаменитой битвы на этом поле в 1812, 26 августа. П.П.Новосильцев состоял тогда адъютантом у Московского военного губернатора, князя Д.В.Голицына. Во время движения войск и разных эволюций, которые должны были представлять великую Бородинскую битву, памятную в то время для многих участвовавших в оной, Новосильцев случайно встретил герцога Максимилиана Лейхтенбергского, сына героя этого сражения, принца Евгения, бывшего вице-короля Италийского. Герцог ласково раскланялся с Новосильцевым и предложил ему ехать с собой вместе.

Разговаривая о Бородинской битве и вообще о компании 1812 года, бывшей столь гибельной для французского войска, герцог спросил Новосильцева, не может ли он сказать, где находится монастырь св. Саввы и далеко ли от Москвы. Такой вопрос от человека, никогда не бывшего в России, удивил Новосильцева; и в самом деле, где мог слышать герцог о таком пустынном месте, находящемся близ небольшого уездного города Звенигорода Московской губернии? Он сказал герцогу, что в монастыре этом ничего такого нет, чтобы интересно было видеть его высочеству; а не угодно ли ему будет побывать в Свято-Троицкой Сергиевой лавре, где много замечательных вещей и исторических воспоминаний, и вместе с тем просил герцога дозволить ему быть его путеводителем. Герцог, улыбнувшись, поблагодарил за любезность и сказал:

«Вас, вероятно, удивляет, что я знаю о монастыре св. Саввы, несмотря на то, что там нет ничего замечательного. Вы ещё более удивитесь, если я вам скажу, что я, католик, хочу поклониться вашему св. Савве: я в этом дал обет умирающему человеку, а именно отцу моему. Он взял с меня честное слово, если когда-нибудь судьба приведёт меня в Россию, непременно отыскать место, где погребён св. Савва, и поклониться ему. Хотите знать, отчего он этого от меня требовал? Слушайте. Отец мой, принц Евгений, как вероятно вам известно, при нашествии императора Наполеона на Россию, находился в его армии и командовал корпусом, состоявшим из французов и итальянцев. При вступлении армии в Москву, ему поручено было от Наполеона наблюдать дороги, ведущие в Москву, и защищать их от партизан, образовавшихся тогда в русской армии и делавших большой вред своими неожиданными появлениями на разных пунктах. В одно утро дали знать моему отцу, что около Звенигорода появился русский отряд (как он после узнал, это была кавалерия генерала Винценгероде). Он сейчас же приказал авангарду своего корпуса с достаточным количеством артиллерии выступить к тому месту, где показался неприятель. С этим отрядом войск он выступил и сам, желая подробно изучить местность окрестностей Москвы, и, если удастся, захватить неприятеля врасплох. Но сделавши переход более 10 миль и посылая во все стороны разъезды, они никого не видели; вероятно русские партизаны, узнав, через своих лазутчиков, о выступлении против них значительного числа войск, удалились и спрятались в лесах. Так как войска отца моего от большого перехода были очень утомлены, то он решился остановить дальнейшие поиски, и разместить отряд на биваках близ одного монастыря, который был у них в виду, сам со своим конвоем и некоторыми генералами отправился в монастырь, где они и заняли комнаты в кельях. В монастыре они нашли несколько спрятавшихся монахов, которым они не сделали никакого зла, а попросили только принести хлеба и какую-нибудь пищу, что они и исполнили. На ночь расставили кругом монастыря часовых и в лагере также, чтобы быть готовыми при малейшей тревоге. Было уже около 10 часов вечера.

Отец мой, утомлённый от большого перехода верхом, отправился в особую комнату, где ему приготовили кровать, на которую он не раздеваясь лег и скоро заснул сном праведника. Здесь он не может припомнить, во сне или наяву, но он видит, что отворяется дверь в его комнаты, входит тихими шагами человек в чёрной длинной одежде, подходит к нему так близко, что он мог при лунном свете рассмотреть черты лица его. Он казался старым, с седой бородой.

Около минуты стоял он, как бы рассматривая принца, наконец тихим голосом сказал: «Не вели войску своему расхищать монастырь и особенно уносить что-нибудь из церкви. Если ты исполнишь мою просьбу, то Бог тебя помилует, и ты возвратишься в своё отечество целым и невредимым». Сказав это, старец тихо вышел из комнаты. Принц, проснувшись на рассвете, сейчас вспомнил это видение, которое представлялось ему так живо, как бы наяву. Он немедленно позвал адъютанта и велел ему отдать приказ, чтоб отряд готовился к выступлению обратно к Москве, со строгим запрещением входить в монастырь. Отпустив адъютанта, принц пошёл посмотреть церковь, у входа которой стояли часовые. Войдя в храм, он увидел гробницу и образ, который поразил его сходством своим с человеком, представившемся ему ночью. На вопрос его, чей это портрет, один из бывших тут монахов отвечал, что это образ св. Саввы, основателя монастыря, тело которого лежит в этой гробнице. Услышав это, принц с благоговением поклонился мощам святого и записал его имя в своей памятной книжке. После этого события ему приходилось быть почти во всех сражениях, начиная от Малоярославца, во время отступления французской армии из России и в кампании 1813 в Германии. Ни в одном сражении принц не был ранен; слова старца сбылись: он возвратился благополучно в отечество, и даже после падения Наполеона остался всеми любим и уважаем».

Замечательно, что почти все маршалы, бывшие с Наполеоном, погибли или в сражениях или насильственной смертью. Мортье, взрывавший во время выступления французов из Москвы наш Кремль, сам был взорван адской машиной, которая направлена была на короля Людовика-Филиппа, когда он делал смотр войскам своим в Париже; Жюно умер в сумашествии, Ней и Мюрат расстреляны, Бертье сбросился с балкона своего замка в Бамберге, маршал Бессьер убит под Люценом в кавалерийском деле; маршалы Дюрок и Понятовский также убиты в сражениях.

Герцог Лейхтенбергский, исполняя волю отца своего, не преминул быть в монастыре преподобного Саввы и поклонился мощам его.

Памятное ночное видение явления преподобного Саввы принцу Евгению произошло, вероятно, в стенах грандиозного Царского дворца, который в настоящее время поднимается из руин силами Звенигородского музея. Музей надеется разместить здесь уникальную композицию — «Галерею царствующих особ» с портретами всех государей, побывавших некогда в стенах древней обители. Достойное место в ней займут и герои описанных нами событий.