Тихвинские «осадные сидельцы» 1613 года (комментарий в аспекте культуры)

	Фото Ю.Клиценко, "Седмица.Ru"

Об иконографии Богородицы в православном иконописании

(Из книги: Иконография Богородицы. Серия: «Азы древнерусской иконописи». М.: «Юный художник». 2001 г.

Чудотворные иконы Божией Матери

В искусстве стран православного мира самыми любимыми были иконы, изображающие Богоматерь. Исключительное ее почитание объясняется тем, что из всего человеческого рода Мария первой достигла обожения, полного преображения всего человеческого естества. Вместе с Христом она правит судьбами мира.

В молитвах христиане обращаются к Марии как к матери Бога, но верят также, что ее материнская любовь распространяется на каждого, обратившегося к ней за помощью. В то же время Мария сохранила девство, целомудрие, которое дает ей духовную стойкость, крепость, непобедимость. Именно поэтому к Деве Марии обращались и как к заступнице, защищающей от врагов государства, города, монастыри. Богородичные иконы становились палладиями – особыми охранительными иконами.

В Византии истинными художниками, творцами икон считались богословы. "Умными очами" они прозревали образ в мире идей. Делом иконописца было прорисовать, выявить, материализовать его. Интересно, что согласно распространенной легенде первое изображение Богоматери создал именно богослов – евангелист Лука. Предание утверждает, что Богоматерь не только одобрила икону, но и сообщила ей свою благодать и силу. Существует и другая легенда, по которой первый портрет Марии выполнил один из волхвов, приходивший с дарами поклониться новорожденному Иисусу Христу. Мы не можем судить о том, насколько достоверны эти легенды (не сохранилось ни одной иконы Богоматери древнее VI века). Тем не менее содержание их говорит о том, как важно было для христиан подчеркнуть "портретность", историческую достоверность принятых изображений Богоматери.

Действительно, самые древние иконы поражают живостью портретных, неидеализированных черт лица, так много в них конкретного, земного, чувственного. С течением времени лик Богоматери приобретал идеальные черты, сходные с тем литературным портретом, который приведен в "Житии Богородицы" монаха Епифания (XI – XII века): "Мария была среднего роста, с лицом цвета пшеничного зерна, волосы светло-русые, взор острый, зеницы, подобные масличным плодам, брови черные и дугообразные, нос не короткий, уста подобные розе, лицо, руки и пальцы продолговатые". Часто тип лица Богоматери зависит от того, где и кем создавались иконы. На византийских образах Богоматерь подобна строгой императрице с утонченными чертами лица. С сирийских икон на нас смотрит Дева с округлым ликом, огромными темными глазами, прихотливо прочерченными дугами бровей. Портретность же, понятая как историческая достоверность, выражалась прежде всего в характере одеяния. Мария всегда изображается в пурпурном мафории – покрывале замужней женщины. Пурпур одежд, как и красная обувь на ногах, говорят о царском достоинстве Девы, происходящей из рода царя Давида. Мафорий оторочен золотой каймой и украшен тремя звездами – на челе и плечах, символом чистоты Богоматери, ее троякого девства: до рождества, в рождестве и по рождении Иисуса Христа.

Русская Православная Церковь насчитывает сотни икон Богоматери, прославленных чудесами. Чтобы ориентироваться в таком количестве изображений, существует понятие иконографического типа. Среди богородичных икон выделяется шесть основных типов: "Умиление" (Мария изображается склоненной к Младенцу, прижавшемуся щекой к ее щеке); "Одигитрия" – "Путеводительница" (Мария с осанкой императрицы, младенец восседает у нее на руках, как на троне); "Млекопитательница" (Мария, кормящая Младенца грудью); "Взыграние" (запечатлен момент взаимного ласкания Матери и Младенца); "Оранта" (Богоматерь с воздетыми в молитве руками) и "Знамение" (Богоматерь в позе Оранты, на груди – медальон с изображением Иисуса Христа). Остальные иконы – своеобразная редакция основных типов или, как говорили иконописцы, извод.

Сложение иконографического типа – процесс сложный, обусловленный всей культурно-исторической ситуацией. Но вхождение нового образа в историю в православной традиции связывается с чудом – явлением иконы. Такие иконы творили чудеса и исцеления, их почитали, любили и называли чудотворными. Они принимались за образец, с которого делалось бесчисленное множество повторений. Все значимые детали типа фиксировались каноном, заносились в виде прорисей в иконописные подлинники, которыми пользовались художники. Поэтому когда речь идет об иконографическом типе в искусстве православных стран, важно все: поза и положение персонажа, одежды, окружающие его атрибуты, жесты рук, надписи. Только зная сюжет, символику каждой детали и культурно-исторический контекст, в котором создавался и пребывал образ, мы можем его прочитать и осмыслить.

	Богоматерь Оранта - "Великая Панагия"

Оранта. Знамение

Распространение типа Богоматери Оранты относится ко времени византийского императора Константина Мономаха (1042 – 1058 гг.), а самое раннее из сохранившихся изображений датируется IX веком. На таких иконах Богоматерь изображается в рост с разведенными в стороны, воздетыми в молитве руками. Жест рук Богоматери очень древний по происхождению, восходит к молитвам ветхозаветных праведников. В Библии рассказывается, что во время битвы израильтян с амаликитянами Моисей поднял руки в молитве за свой народ, и пока он удерживал руки в воздетом положении, побеждали израильтяне, а когда руки Моисея невольно опускались, одолевали враги.

История иконографического типа Оранты уходит корнями в раннехристианскую эпоху. Слово "оранта" по-латыни означает "молящаяся". В христианских катакомбах рядом с захоронениями часто помещали изображения женской фигуры в тунике с покрывалом на голове, воздевшей в молитве руки к небу. Согласно некоторым сохранившимся надгробным надписям это образ души умершего, которая молится об оставшихся на земле, дабы и они достигли блаженного упокоения. Раннехристианская идея оранты – осуществления в молитве связи мира земного и небесного – со временем трансформировалась в образ Богоматери Оранты, которая молится за весь человеческий род. Богословы часто сравнивали Богоматерь с церковью: Христос, воплотившись в теле Богоматери, освятил его, подобно священнику, освящающему храм. Через освящение чистой плоти Богоматери совершилось соединение несоединимого – земного и небесного, плоти и духа, а сама Богоматерь удостоилась святого права молиться и предстательствовать перед Сыном за всех христиан.

Богословские идеи не сразу нашли воплощение в зрительном образе. Вначале в позе Оранты стали изображать Марию в композиции "Вознесение": Богоматерь стоит среди апостолов, воздев руки вослед возносящемуся на небо Христу. Момент расставания Иисуса Христа с учениками и Матерью, его последнее благословение были осмыслены как основание земной Церкви. Богословские формулировки, сопоставляющие Богоматерь и Церковь, были со временем перенесены на образ Богоматери Оранты, который в этой композиции постепенно выделился из обычного перевода "Вознесения" и стал существовать самостоятельно. Особое значение он имел в системе декорации византийского храма: фигура Богоматери Оранты помещалась в центральной апсиде, в алтаре. Здесь яснее всего раскрывалось значение образа как символа Христианской Церкви, возносящей молитвы к Небесному Царю – Иисусу Христу, изображение которого помещалось в куполе храма.

В 1037 году образ Богоматери Оранты занял традиционное место в алтаре только что построенного Киевского Софийского собора. В русской традиции образ получил наименование "Богоматерь Нерушимая стена". Лик киевской Оранты ясный, человечный и непреклонный; у нее сильные плечи и широкие ладони, устойчиво стоящие ноги, твердо прорисовывающиеся под складками хитона. Мастеру, работавшему в Софии, удалось передать настроение победоносной и яркой для русской истории эпохи, когда молодое киевское Христианство осознало свое приобщение к глубинам эллинской мудрости.

В византийской иконографии известны также иконы Богоматери Оранты, на груди которой в складках мафория или в медальоне помещен образ Младенца Спаса Эммануила. Такие иконы греки называли "Богоматерь Великая Панагия". Сейчас трудно проследить исторические пути и богословские предпосылки, которые предопределили появление нового иконографического типа, однако некоторые связующие нити его развития все-таки можно обнаружить. Например, предположить – как возникла идея поместить Младенца Эммануила в медальоне на груди Богоматери. Христианское искусство, как известно, вобрало в себя традиции Востока и античной культуры. В Древнем Риме, где был развит культ императора, существовал обычай изображать его на особом типе круглого щита с каймой по краю. Круг в данном случае символизировал вечность и власть императора над миром. Такие портреты несли идею прославления.

На Востоке в первые века нашей эры в ранне-буддийском искусстве круг или овал, на фоне которого помещали изображение, имел значение не плоского щита, а мистического сияния, ореола, окружающего фигуру Божества. Обе традиции сливаются воедино в византийском образе Младенца Христа, заключенном в круглый медальон, который в контексте уже иной культуры одновременно несет идею прославления Бога, его вечной власти над миром и нематериального света, как бы исходящего от него. Такой образ Оранты наглядно являет "освящение храма" – тела Богоматери: "Бог посреди нее..." Не случайно и название образа Великая Панагия – Всесвятая.

На Руси Великую Панагию называли Богоматерь Воплощение и чаще изображали в поясном изводе. Русское название напоминает еще об одном важном нюансе значения этого образа: держа на груди медальон с Младенцем Эммануилом, Богоматерь являет миру воплощающегося в ней Мессию и, таким образом, дает предзнаменование о рождении Спасителя по слову пророка Исайи: "Господь сам даст вам знамение: се дева во чреве зачнет и родит сына и нарекут имя Эммануил (с нами Бог)". Позднее, когда в храмах появились высокие иконостасы, образ Богоматери Воплощение нередко занимал центральное место в пророческом ряду. Поясной вариант этой иконы известен на Руси с XI века. В XII столетии за ним закрепляется особое название "Знамение", что по-старославянски значит "чудо".

Чудо от этой иконы произошло в 1170 году в Новгороде. Город осадили войска суздальского князя. Архиепископу Новгорода Иоанну во сне был голос, указавший путь спасения. Иоанн пришел в церковь Спаса на Ильине улице, где хранилась икона Богоматери Воплощение, и, помолившись перед ней, перенес ее на Софийскую сторону Новгорода и утвердил на крепостной стене. Когда суздальцы начали осаду, одна из стрел попала в икону и исторгла слезы из глаз Богоматери. Сразу же тьма покрыла суздальцев, и победа осталась за новгородцами. С этого времени икону стали называть Знамение и почитали как священный палладий древнего Новгорода.

	Список Тихвинской иконы Божий Матери

Одигитрия

Икона Богоматери Одигитрии – наиболее распространенное изображение Девы Марии с младенцем Иисусом Христом на руках. Ни один иконографический тип Богоматери не имеет столько вариантов и чтимых, прославленных образов, как Одигитрия; ни один из них не получил столь широкого распространения в странах христианского мира.

Древнее предание рассказывает, что икона Богоматери, известная под именем Одигитрии, была принесена из Иерусалима между 422 – 466 годами императрицей Евдокиею, женой императора Восточной Римской империи (Византии) Феодосия Младшего, и подарена его матери, царице Пульхерии, ревностно почитавшей святые иконы. В середине V века повелением Пульхерии был построен храм во имя Богоматери, называемый Одигон (храм Одигов), что в переводе с греческого языка на русский означает "храм вождей". В нем византийские императоры молились перед отправлением в военные походы, в которые обычно брали с собой и икону Богоматери. По имени храма икона стала называться Одигос, или Одигитрия. Предание сообщает также, что икона эта была написана евангелистом Лукой по благословению самой Богоматери. Однако более правдоподобным кажется другое древнее сказание, согласно которому икону Одигитрии написал епископ Фиваиды в христианском Египте Лука, оставивший свидетельство об ее исполнении.

Что касается исторических фактов, то достоверно известно о построении в IX веке монастырского храма Одигон при императорском дворце во Влахернах в Константинополе – столице Византии. Храм возвели на месте той часовни, где еще в глубокой древности почиталась икона Богоматери. К IX веку относится и появление самого имени – Одигитрия. Путешественник Игнатий, посетивший Царьград в 1391 году, сообщает, что русские переводят имя Одигитрия как Наставница. На протяжении столетий эта икона хранилась в монастыре во Влахернах.

Одигитрия была самой почитаемой и прославленной иконой – главной покровительницей и заступницей Византии, ее эмблемой. На поклонение иконе шли многочисленные толпы паломников. Путешественники XIV – XV веков (Стефан Новгородец, иеродиакон Зосима, испанец Кловихо) рассказывают о торжественном чествовании чудотворного образа, совершаемом каждый вторник. Икона, которую видели путешественники, была очень большая и тяжелая, в массивном серебряном окладе, богато украшенном драгоценными камнями. Три-четыре человека с трудом выносили ее из церкви на площадь, где находилось множество монахов, священников и толпы народа. Собравшиеся с плачем и воплями молились перед иконою. Затем появлялся старец, и совершалось чудо: он один легко поднимал на плечи икону и, широко расставив руки, ходил с нею по площади. Во время больших праздников Одигитрию переносили в главный храм столицы – собор Святой Софии, а также совершали крестные ходы в другие церкви и монастыри.

Шитая разноцветными шелками пелена 1498 года повторяет византийский образец, изображавший ту церковную процессию почитания чудотворной царьградской иконы Одигитрии, о которой рассказывали путешественники. В центре пелены – старец, чудесным образом несущий икону. Слева и справа – монахи, священники и светские лица, поклоняющиеся и молящиеся иконе. Пелена создана в Москве и была, вероятно, подвесной к одной из чтимых в Кремле Одигитрии. Известно, что греческий список Одигитрии с чудотворной царьградской хранился в Вознесенском монастыре. В 1482 году икона обгорела, и ее заново переписал на обгоревшей доске художник Дионисий.

Древнейшая икона Одигитрии не сохранилась. Судя по более поздним копиям (изображения на монетах и медалях, мозаиках и фресках VII – XII веков), она являлась чтимым стенным образом, исполненным в технике мозаики или фрески. Богоматерь была представлена в рост, с младенцем Иисусом Христом, сидящим на ее левой руке. Правой рукой Христос благословлял, в левой держал свиток. Это был торжественный портрет Девы Марии – Царицы Небесной с царственным Творцом всего сущего. Уже в VI –VII веках появились переносные списки-копии с этого прославленного образа – иконы на дереве, других материалах, которые стали почитаться так же, как оригинал. Вероятно, тогда возникли и сокращенные списки – поколенные и поясные изображения. Позы Богоматери и младенца, наклоны их головы и жесты рук на этих списках с неизбежностью изменялись – так было создано множество вариантов иконы Одигитрии.

В X – XI веках сложился иконографический тип, с которым прежде всего и было связано древнее название Одигитрия. В этой строгой, торжественной иконографии Богоматерь и младенец изображены прямолично, взгляды их обращены на зрителя (молящегося), что отличает иконы собственно Одигитрии от ее вариантов, получивших впоследствии наименования-эпитеты, которые определяют особые иконографические изводы.

Иконографический вариант Одигитрии, в котором голова Богоматери склонена, а младенец изображен прямолично, связан с древней чудотворной иконой Богоматери Иверской Портаитисой (Вратарницей), почитавшейся в Иверском монастыре на Афоне.

Византийские иконы Одигитрии появились на Руси, вероятно, вскоре после принятия Христианства. Одна из них, воспроизводящая строгий тип Одигитрии, стала чтимым образом города Смоленска. О происхождении ее есть две легенды. Согласно одной икону принесла на Русь супруга великого князя Владимира – Анна. По другой версии, ее привезла царевна Анна, выданная в 1046 году за черниговского князя Всеволода Ярославича: она передала икону князю Владимиру Мономаху, поставившему ее в 1101 году в соборе Успения Богоматери в Смоленске. Древняя смоленская икона не сохранилась, но ее иконография хорошо известна по многочисленным русским спискам с прямоличными изображениями Богоматери и младенца XV – XVII веков.

Другая икона Одигитрии прославилась чудотворением в городе Тихвине в XIV веке (явилась в 1383 году) и стала именоваться Богоматерью Тихвинской. На протяжении XV – XVII веков о чудесах ее было сложено несколько сказаний и создано много икон, иллюстрирующих эти сказания.

Иной иконографический вариант, несколько напоминающий Тихвинскую, известен в русском искусстве под именем Богоматери Грузинской.

Существует также большая группа икон, в которых младенец изображен сидящим не на левой, а на правой руке Богоматери. Это так называемые обратные иконографические переводы, возникшие в результате зеркального копирования образцов. Они встречаются уже в раннее время и относятся к самым разным иконографическим вариантам. Так, обратным переводом Богоматери Иверской является тип Богоматери Иерусалимской.

Есть также погрудные варианты чудотворных икон Одигитрии. Появление некоторых из них связано с известными личностями. Например, Богоматерь Петровская, по преданию, написана митрополитом Петром (умер в 1326 году). Почитание других образов начиналось благодаря каким-либо важным событиям. Так, после завоевания Иваном Грозным Казанского царства там укрепилось православие и явилась чудотворная икона Казанской Богоматери, празднование которой было установлено в 1579 году. Обе иконы представляют собой погрудные изображения строгого иконографического типа Одигитрии – русской Смоленской.

История Казанской иконы полна знаменательных событий и чудес. Богоматерь явилась во сне девятилетней девочке Матроне и велела достать свою икону, спрятанную в земле в дни господства магометан. Икона была откопана. Повелением Ивана Грозного в честь новоявленной святыни основали храм и поставили в него чудотворный образ. В 1594 году казанский митрополит Гермоген составил об этой иконе сказание и написал службу. В период польско-литовской интервенции 1605 – 1612 годов Гермоген был уже патриархом и, находясь в заточении, тайно отправил послание с призывом собрать ополчение для освобождения Москвы. Народное воинство возглавил князь Дмитрий Михайлович Пожарский, которому вручили список с чудотворной Казанской иконы. После изгнания поляков на средства Пожарского на Красной площади построили Казанский собор (он сейчас восстановлен), куда в 1636 году поместили икону, находившуюся в ополчении.

	Владимирская икона Богородицы

Умиление

В XI – XII веках получили широкую известность иконы, в которых головы Богоматери и младенца тесно соприкасались друг с другом; в некоторых из них младенец изображался нежно обнимающим мать за шею, играющим с нею и ласково трогающим ее за подбородок. Подобные иконы нередко имели надпись "Гликофилуса" (Сладкое лобзание) или "Елеуса" (Милостивая). На Руси эти образы называли Умиление. Распространение икон Богоматери с играющим, ласкающимся или кормящимся материнской грудью младенцем Христом было связано с богословскими спорами XI – XII веков о "физической", человеческой природе Иисуса Христа, его истинном рождении от земной женщины – Девы Марии. В иконах, показывающих младенца Христа как земного ребенка – резвящимся и ласкающимся к матери, которая печалится и скорбит о грядущих "страстях" и крестной смерти Сына и одновременно молит его как всемогущего Бога о прощении людей, наглядно демонстрировались важнейшие богословские идеи.

В начале XII века из Константинополя была принесена на Русь, в Киев, одна из лучших византийских икон Богоматери Гликофилусы. В 1161 году Андрей Боголюбский перенес ее в новый Успенский собор во Владимире на Клязьме. Икона, названная по имени города Владимирской, стала главной святыней Русского государства, его могущественной покровительницей, подобно Одигитрии в Византии. Предание связало с ней древнюю легенду о написании иконы Богоматери евангелистом Лукой. В 1395 году ее приносили из Владимира в Москву для спасения города от нашествия полчищ Тамерлана. После свершившегося чуда избавления от врагов с иконы было сделано несколько списков, а сам древний образ украсили драгоценным золотым окладом (сейчас он хранится в Оружейной палате). В конце XV века икону поставили в Успенский собор Московского Кремля, где она и находилась до 1917 года.

Другая известная на Руси икона, также представляющая собой вариант Гликофилусы, была создана в конце XIV века для Успенского собора города Коломны. Она почиталась, видимо, уже в начале XV века, о чем свидетельствуют ее списки. В середине XVI века, в царствование Ивана Грозного, икона получила название Донская (по ее связи с Успенским собором в Коломне, основанном великим князем Дмитрием Ивановичем, прозванным Донским), прославилась чудесами и была перенесена в Благовещенский собор Московского Кремля.

Особым вариантом Гликофилусы являются иконы Богоматери с резвящимся младенцем Христом. Это иконографический извод, известный во многих странах христианского мира, на Руси назывался Взыграние Младенца.

Русская история XIII – XVII веков богата явлениями чудотворных икон Богоматери, связанными с яркими личностями, основанием многочисленных монастырей, важнейшими событиями внутренней и внешнеполитической жизни государства. Таковы образы Богоматери Федоровской (XIII век), получившей название по имени князя Ярослава Всеволодовича (в крещении Федора), отца Александра Невского, и находившейся в Успенском соборе в Костроме; Толгской, явленной в 1314 году на реке Толге близ Ярославля; Ярославской (XV век) – родовой иконы ярославских князей; Владимирской Волоколамской (1572 год) и многие другие. Все они представляют собою либо изводы Гликофилусы, либо списки с таких древних чудотворных икон, как Богоматерь Владимирская.