Максим II (Абашидзе), последний Абхазо-Имеретинский Католикос (комментарий в интересах нации)

	Моквинский храм, 965 г.

Размышления о современном состоянии Православной Церкви в Абхазии

Иеродиакон Давид (Сарсаниа), АПСНЫПРЕСС, май 2004 года

Сегодня Православная Церковь в Абхазии переживает особое время. Это время фактического возрождения Христианства в абхазском народе. Я считаю, что у нас, абхазов, есть реальная возможность обозначить себя в ряде других православных народов, как греки, сербы, грузины, болгары и т.д. И хотя этот процесс проходит в достаточно сложных условиях, политических и канонических, то, что у абхазского народа появился интерес к духовной культуре Православной Церкви, является неоспоримым фактом.

Мне известно, что многие молодые люди стали регулярно посещать богослужения. Они советуются со своими духовными наставниками по многим вопросам, волнующих их.

Такое стремление к церковной жизни можно увидеть среди жителей Абхазии в независимости от их национальности и возраста. Это духовное возрождение Абхазии!

Вопрос внутреннего устройства и канонического состояния Православной Церкви в Абхазии представляется достаточно проблематичным. Военный конфликт 1992-1993 гг. стал основой этих трудностей в жизни нашей епархии. Если же взглянуть на историю, то можно обнаружить нити противоречий, ведущих к этой основе.

Известно, что в первом тысячелетии христианской эры Абхазии входила в церковную юрисдикцию Константинопольского Патриархата. В этот период Абхазское Царство во главе с царями-архонтами из династии Леонидов было вассалом Византийской Империи. Влияние греческой культуры отразилось на многих сторонах церковной жизни. В качестве примера можно взять наличие византийского архитектурного стиля храмов в Абхазии.

	Церковь в Пицунде, Х в.

С образованием династией Багратидов объединённого государства абхазов и грузин, изменилось состояние Церкви. Епархии, которые входили в состав Константинопольского Патриархата на территории Абхазии, вошли в Грузинскую Церковь. В это время наряду с Мцхетским Католикосом стал существовать и Абхазский с центром в Пицунде. Они представляли собой почти не зависящие друг от друга канонические единицы. Возможно, что тогда же грузинский язык вытеснил греческий в богослужении, а все католикосы Абхазии были грузинами по национальности.

Турецкое владычество в Абхазии вынудило католикосов перенести резиденцию из Пицунды в Гелати. С этого времени они стали называться Абхазо-Имеретинскими. Среди католикосов были лица из царской династии Багратионов и западно-грузинских княжеских фамилий.

Положение Православия среди абхазов в этот период было очень слабым. Возможно, оно было подавлено отсутствием духовной поддержки народа со стороны иерархии. Абхазы почитали опустевшие храмы как святыни и молились перед ними, но это было вырождением Христианства. Такое состояние привело к широкому распространению в народе языческих культов, смешавшихся с остатками христианских традиций.

Во второй половине XIX века Святейший Синод Русской Церкви благословил деятельность Общества по восстановлению Христианства на Кавказе. Началась новая интенсивная волна духовного просвещения Абхазии. Для перевода богослужебных книг на абхазский язык была создана особая комиссия, куда вошли представители абхазского духовенства и интеллигенции: Д.И.Гулиа, священник А.Ажиба, Н.Патейпа, Ф.Чукбар и др. В этом процессе участвовали и грузинские церковные деятели и миссионеры, как управлявший Сухумской епархией, Имеретинский епископ, святой Александр (Окропиридзе), крестивший несколько тысяч абхазов, а протоиерей Мачавариани составил краткий молитвенник на абхазском языке.

Появление в Абхазии в конце XIX века Ново-Афонского монастыря стало важным событием в истории епархии. Высота духовной жизни монахов и их просветительская деятельность стали примером для многих поколений. На средства монастыря была построена и содержалась школа для абхазских детей. Они учились грамоте и читали молитвы не только на церковно-славянском, но и на родном абхазском языке. На последнем богослужении, которое длилось всю ночь, при закрытии советской властью монастыря в 20-ые годы прошлого столетия, пели воспитанники этой школы. Эта молитва осталась надолго в народной памяти.

В 1917 году в Абхазии прошло собрание духовенства и мирян, на котором было решено создать независимую Абхазскую Церковь. Участниками собрания было направлено обращение к Всероссийской Церкви, Грузинской Церкви и Временному Правительству. В связи с этим М.И.Тарнава, выдающийся абхазский деятель, расстрелянный позже, написал краткий очерк об истории Абхазской Церкви. Оккупация в 1918 году грузинскими войсками во главе с генералом Мазниашвили не дала возможности решения вопроса создания независимой Церкви.

Примерно с этого момента епархию в Абхазии заняла грузинская иерархия, вытеснив русскую. В 1943 году Русская Православная Церковь признала автокефалию Грузинской Церкви, а также власть её на всей территории Грузинской ССР. В это время наблюдается охлаждение к Церкви среди абхазов, которые не могли принять грузинского влияния. В храмах оставались в основном русские и греки, оставшиеся после репрессий 50-ых годов. Именно благодаря этим верующим людям сохранилось Православие в Абхазии в XX веке.
Примерно с конца 80-ых годов началось духовное пробуждение среди нашего народа. Одним из первых людей, впоследствии ставшим священником, был Виссарион Аплиа. Его сложный жизненный путь был переделан Богом благодаря знакомству вдали от родных мест с богослужебной книгой на абхазском языке. Это полностью изменило его жизнь, и он решил посвятить себя проповеди Христианства среди своего народа. Тогдашний митрополит Сухумо-Абхазский Давид (Чкадуа) направил его в качестве настоятеля в храм святого апостола Симона Кананита в Новый Афон. Это одно из важнейших святых мест в Православном мире, так как там захоронен ученик Господа Иисуса Христа - Симон Кананит.

Многие люди разных национальностей стали интересоваться религией и ходить в Церковь. Для них, после многих лет безбожной пропаганды, было интересно соприкоснуться с духовной жизнью. В храмах появились и абхазы, которые теперь могли услышать молитву на родном языке. Именно в это время я начал прислуживать в храмах Гудауты и Лыхны, помогая священникам и проповедуя среди своих сверстников веру Христову.

Вместе с пробудившимся интересом к Церкви в Абхазии и Грузии стали укрепляться национальные движения. Некоторые силы решили использовать Православие в качестве идейной пропаганды своих взглядов. В такой форме проявили себя определённые грузинские политические общества. Различные митинги проходили с участием духовных лиц. Вокруг сухумского кафедрального собора шумели толпы возбуждённого народа.

Эти факторы оказали соответственную реакцию абхазского населения республики. К грузинскому духовенству появилось недоверие. Оно ещё более возросло после инцидента осенью 1990 года на автомобильной трассе у села Лыхны, во время пребывания в Абхазии Святейшего Патриарха Илии II. Начавшаяся в 1992 году война усугубила церковное противостояние между двумя народами. Грузинское духовенство сконцентрировалось в Сухуми во главе с епископом Даниилом (Датуашвили), занявшим вдовствовавшую кафедру после скоропостижной смерти митрополита Давида (Чкадуа). Отец Виссарион Аплиа остался в Гудауте.

К сожалению, епископ, теперь митрополит, Даниил не предпринял серьёзных действий для проявления миротворческой роли Церкви, выступая в качестве посредника между воевавшими сторонами. Он не направлял своих архипастырских писем на другую сторону от линии фронта. По крайней мере, никто не слышал о таких письмах. Тем не менее, в Церквах на территории, контролировавшейся абхазскими формированиями, продолжалось поминаться за богослужением имя Патриарха всей Грузии. Есть интересные факты посещения грузинским духовенством военнопленных абхазов, а также подобного со стороны отца Виссариона по отношению к грузинам, укрепляя их духовной пищей.

В это время приняли крещение многие добровольцы, сражавшиеся за Абхазию. Отец Виссарион крестил осетин, кабардинцев, абхазов-репатриантов и делал это не только в храме, но и на линии фронта. Его серьёзный пример духовной поддержки народа Абхазии, стал положительным фактором для Православной Церкви. Люди увидели в Церкви сильную опору в тяжёлые дни испытаний, однако последствия войны нанесли огромный материальный и духовный ущерб Абхазии.

В последующее время среди абхазов появились священнослужители с богословским образованием. Стала возможной активная миссионерская деятельность в народе. Начался новый процесс возрождения Православия. Он не связан с участием Грузинской Патриархии, так как молодое абхазское духовенство рукополагалось в лоне Майкопской епархии. Сегодня в Грузии Православие является элементом народного самосознания, культуры, истории. В какой-то степени оно стало моноэтническим. Для абхазов такой вариант грузинской духовности не приемлем. Я считаю момент образования Православной идеи в абхазском народе совершенно свободным и самостоятельным от Грузинской Церкви.

При всех положительных сторонах этого явления существуют и отрицательные. Главная проблема заключается в каноническом состоянии Церкви в Абхазии. В 1996 году абхазским духовенством было объявлено о разрыве отношений с Грузинской Патриархией. При этом никаких переговоров или контактов между двумя сторонами не было.

Будучи студентом Московской Духовной семинарии, я получил благословение своего священноначалия на изучение этой проблемы с разных сторон. Я подошёл к этому самым серьёзным образом и подготовил почву для поездки в Грузию, чтобы увидеть церковную жизнь её народа. Осенью 1997 года я отправился туда в первый раз после войны. Я побывал во многих регионах и встретился как с духовными лицами, так и с простыми верующими людьми. Меня интересовала роль Церкви в грузинском обществе и, конечно же, отношение к Абхазии. Следуя канонам, я стал монахом и был посвящён в сан диакона Патриархом всей Грузии Илией в 2000 году. Некоторые духовные лица, как в Грузии, так и в Абхазии не понимали и до сих пор не понимают моих позиций. Несмотря на это я пришёл к определённым выводам по сложившейся проблеме. Конечно, они уже как-то обозначили себя в моих предыдущих словах.

Итак, пребывание православного абхазского народа в юрисдикции Грузинской Церкви мне видится маловероятным фактом. Хотя территориально границы Грузинской Церкви охватывают Абхазию, но внутренне она не имеет своей частью, как организм, абхазских христиан. Это канонический и богословский прецедент. Нельзя допустить того, чтобы в Абхазии произошёл раскол или образовалась псевдо-православная секта. Главным является забота о душах человеческих, а не территориальные интересы. Над кем должна распространяться власть Грузинской Патриархии, если её не признают над собой абхазы? Более того, эта власть не может над ними быть, потому что они воцерковились без участия Грузинской Церкви. Что может заставить пойти молиться абхазов в храм, где грузинское духовенство и богослужение?

На мой взгляд, образование церковного абхазского Собора могло бы отразить единодушное мнение всего народа по главной теме. Явление такого характера позволит привлечь внимание всего Православного мира. Здесь же необходимо присутствие представителей Поместных Православных Церквей в качестве наблюдателей. Грузинская Церковь должна принять участие в этом Соборе и увидеть действительное положение дел в своей юрисдикции. В конце концов, народ Абхазии решит, быть ли ему в духовном лоне Грузинской Церкви, и значит стать частью грузинской нации, или сказать о невозможности такого явления, как противоречащему абхазским национальным интересам. Исходя из таких соображений, можно надеяться на понимание Православных Церквей, которое не будет игнорировать мнения народа.

Касаясь идеи созыва абхазского церковного Собора, я хотел бы упомянуть о проблеме национализма в Церкви. В последнее время некоторые народы акцентируют свою уникальность в религиозном отношении. Как далеко противоречащее духу Христианства явление, такая духовная атмосфера даёт почву для процветания национализма, расовой дискриминации, религиозной нетерпимости. Православие достаточно универсально в отношении к национальной самоидентификации. Каждый народ имеет возможность проявить свой духовный и культурный потенциал.

Православная Церковь сегодня имеет огромное значение в жизни Абхазии. У нас есть будущее, и мы должны правильно использовать каждый день, который дан нам Богом. Я категорически против расколов в Церкви и надеюсь на благоразумие всех сторон грузино-абхазского конфликта. Сухумская епархия сегодня признаётся в юрисдикции Грузинской Церкви, и мы ждём, что она отнесётся к мнению абхазского народа так, как этому учит история всего Православного мира.