День свв. Мефодия и Кирилла - церковно-государственный праздник (комментарий в цифрах и фактах)

Алфавит

(Православная энциклопедия, т.2., М. 2001)

От названий первых 2 букв греч. алфавита — «альфы» и «беты»; система письмен-ных знаков-букв, к-рая отображает и фиксирует звуковой строй языка и является ос-новой письма. В А. входят: 1) буквы в их основных начертаниях, расположенные в определенной последовательности; 2) в нек-рых алфавитах — диакритические знаки или буквы-диакритики, обозначающие признаки звука или изменяющие чтение бук-вы; 3) названия букв и знаков (церковнослав. «азъ», «буки», «ерь»), обычно содер-жащие в написании и произношении обозначаемые звуки или их признаки. Число букв А. примерно соответствует числу фонем языка (20–80), но алфавиты, как пра-вило, лишь приблизительно отражают фонетическую систему языка, т. к. язык изме-няется со временем, а состав произведений письменности расширяется и обогащает-ся за счет разнодиалектных и иноязычных текстов, в то время как строй А. сохраня-ется в неизменном виде. Развитая система буквенного письма помимо А. включает: графику — совокупность приемов отображения на письме звуков; орфографию — совокупность правил написания слов; пунктуацию — совокупность правил членения письменной речи и оформления письменного текста посредством знаков препина-ния.

Виды А. В зависимости от способа именования звуков А. подразделяются на консонантные, вокалические и неосиллабические. Буквы консонантных А. (финик., древнеевр., араб.) обозначают согласные звуки или слоги с неопределенным исхо-дом, гласные звуки передаются на письме посредством т. н. матерей чтения (matres lectionis) — букв, обозначающих полугласные или придыхательные звуки,— или ди-акритическими знаками. Буквы вокалических А. обозначают согласные и гласные звуки (греч. a, b, g; рус. а, б, в, г), иногда отдельные слоги (рус. е, ю, я), получая тем самым на письме четко различимое звуковое значение. Буквы неосиллабических А. (инд. деванагари, эфиоп.) обозначают слоги одинакового состава с исходом на глас-ный, начальные гласные, долготу гласного, огласовки; неосиллабические инд. А. от-личаются особым матричным построением, при к-ром порядок расположения звуков отражает соотношения различительных признаков фонем. Буквы ряда А. имеют чи-словое значение.

Возникновение алфавитного письма. Алфавитное письмо возникло на пере-сечении древних письменных культур: егип. иероглифики (нач. III тыс. до Р. Х.), шумеро-аккад. клинописи (нач. III тыс. до Р. Х.), крито-микенской (эгейской) иерог-лифики (нач. II тыс. до Р. Х.— не дешифрована) и слогового письма (1-я пол. II тыс. до Р. Х.), к-рое использовалось приблизительно с XV в. до Р. Х. для древнегреч. языка (т. н. линейное В), хеттской клинописи (XVIII–XIII вв. до Р. Х.) и иероглифики (XVI в. до Р. Х.) в эпоху миграций и переселений народов — исхода израильтян из Египта (1250–1200 до Р. Х.), разрушения Трои и Хеттского царства (ок. 1200 до Р. Х.), вторжения в Ханаан и Египет «народов моря», расселения колен Израилевых в Палестине.

Идеографическое письмо содержит знаки-детерминативы (обозначение понятий) и т. н. фонетические комплементы со слоговым или звуковым значением; в египетском письме 23 знака со звуковым значением, к-рые могут рассматриваться как первона-чальный прообраз А. Создатели первых А. использовали фонетические составляю-щие идеографического письма (египетского и аккадского), но отвергли идеографи-ческие и логографические знаки, связанные с религиозно-мировоззренческими пред-ставлениями Египта, Месопотамии или Крита и с конкретными языками. Тем самым алфавитное письмо стало универсальным инструментом фиксации любого языка и началось быстрое распространение письма среди народов Азии, Европы и Афри-ки.

У западносемит. народов алфавитное письмо (ханаанско-арам. группа семит. языков) сложилось на пространстве от Сев. Ливана до Синайского п-ва во 2-й пол. II тыс. до Р. Х. Древнейшее клинописное алфавитное письмо Угарита (средиземноморское по-бережье Сирии) датируется XV–XIII вв. до Р. Х.; оно содержит 30 (позже 22) знаков, обозначающих семит. согласные, порядок к-рых воспроизводится в последующих А., но начертания угаритских клинописных букв не соответствует знакам др. семит. А. Памятники слогового письма Библа (XV в. до Р. Х.), синайско-палестин. письма сер.— 2-й пол. II тыс. до Р. Х. предположительно связывают с племенами филистим-лян, заселивших в XIII–XI вв. до Р. Х. ряд областей Ханаана. Примерно этим же вре-менем датируются древнейшие памятники южносемит. письма Аравии и Синая. Ха-наанский, или финик., А. (22 буквы), первые памятники к-рого датируются XII в. до Р. Х., считается родоначальником греч. и арам. письма.

Восточные А. Арам. язык, использовавшийся как международный еще в ас-сир. период, с VI в. стал офиц. языком ахеменидской Персии и распространился от Египта до Сев.-Зап. Индии. Непосредственно от староарам. А. образовались персид-ско-арам. (VI в. до Р. Х.) и набатейское письмо (II в. до Р. Х.), инд. А.— индо-бактрийский кхароштхи (сер. III в. до Р. Х.) и брахми (III в. до Р. Х.). Эти А. стали родоначальниками семейств письменностей.

Евр. квадратное письмо (мерубба) с IV в. до Р. Х. стало основным А. Свящ. Писания, но часть книг ВЗ (Быт 31. 47; Иерем 10; Ездра 4. 8–18; 7. 12–26 и др.) на библейско-арам. диалекте записывалась староханаанским письмом в VIII–VII вв. до Р. Х. Ста-роханаанское письмо, представленное «памятниками Мёртвого моря» (II в. до Р. Х.— I в. по Р. Х.) в палеоевр. варианте, постепенно развилось в т. н. раввинское (II–IV вв. по Р. Х.) письмо Талмуда и в средневек. евр. курсивное, а затем в совр. письмо иврита.

На основе персидско-арам. А. сложилось письмо на иран., тюрк., монг., тунгусо-маньчжурских языках: хорезмийское (II в. до Р. Х.— I в. по Р. Х.), пехлевийское (II в. до Р. Х.— переработка арам. А. для среднеперсид. языка в 2 вариантах, манихейском и христ. (VI–VII вв. по Р. Х.), и согдийское (II–IX вв. по Р. Х.), к-рое лежит в основе тюрк. оригинальных А.— уйгурского (VIII в.), орхонского (т. н. тюрк. рун, начиная с VIII в. по Р. Х.), а также монг. (ХIII в.) и маньчжурского (ХVII в.).

Инд. А. брахми создан на основе арам. письма, но, очевидно, под влиянием и древ-негреч. письма с его последовательным обозначением гласных. Самые ранние па-мятники брахми датируются III в. до Р. Х. (царствование Ашоки, распространение буддизма), письмо брахми является древнейшим письмом Индии на индоевроп. язы-ке (пракритские диалекты). Брахми и производным от него письмом пали? в I в. до Р. Х. на Цейлоне (Шри-Ланка) был записан буддийский канон (трипи?така), что поло-жило начало формированию письменной лит-ры Индии. Ведические тексты были записаны в I в. по Р. Х. В IV в. по Р. Х. в Индии развивался брахманизм и складывал-ся основной корпус индуистской письменной лит-ры (веды, упанишады, эпические поэмы). В IV в. по Р. Х. распространяется А. гупта, более совершенный и приспо-собленный для классического санскрита. На гупта и развившемся из него нагари в VII–VIII вв. записывается классическая индийская лит-ра. Последующее развитие нагари — это А. деванагари («божественный городской», XIII в.), на основе к-рого образовались более поздние письменности Индии.

Набатейское письмо использовалось до VI в. по Р. Х. и представлено христ. эпигра-фическими памятниками. Оно лежит в основе араб. А. (VI–VII вв.), к-рый оформился в письме Корана и ислам. лит-ры. С распространением ислама араб. письмо вытес-нило письменность и лит-ру Сирии, Месопотамии, Ирана, Бактрии, Сев. Индии, Египта, Ливии, Нубии. Производными от араб. А. системами письма пользуются языки урду, фарси (совр. персид.), османо-тур. (до 1928) и ряд др.

Из южноарав. письма, возникшего, очевидно, очень рано, и представленного памят-никами Йемена до VII в. по Р. Х., в V–VI вв. по Р. Х. развился эфиоп. слоговой А. В IV–V вв. в Аксумском царстве с принятием христианства и переводом на язык геэз Свящ. Писания и богослужебной лит-ры эфиоп. А. под влиянием греч. письма суще-ственно усовершенствовался и с нек-рыми модификациями использовался до наст. времени для языков амхарского, тигре и тигринья.

Письменность Сирийского царства Пальмира (Тадмор) II в. до Р. Х.— III в. по Р. Х. на арам. основе сыграла существенную роль в истории вост. христианства. В нач. III в. по Р. Х. в Эдессе был создан сир. перевод Свящ. Писания, для к-рого разработан алфавит эстрангело. Сир. христ. лит-ра успешно развивалась до VIII и даже до XIII в. по Р. Х. В 1-й пол. V в. образовалась вост.-сир. «несторианская» письменность, к-рая распространилась в Азии вплоть до Тибета, Китая и Индии.

А. на основе греч. письма. Под влиянием финик. письма в IX–VIII вв. до Р. Х. сложились вокалический греч. и консонантный арам. А. В греч. письме развивалось обозначение гласных звуков, а начертания знаков А. представлено 2 вариантами — вост. (Эллада, М. Азия) и зап. (Италия, Сицилия, Сардиния, средиземноморское по-бережье совр. Франции и Испании). К VI–V вв. до Р. Х. вост. вариант архаического греч. письма преобразовался в классическое греч. письмо, развившееся в IV–V вв. по Р. Х. в визант. письмо. Во II в. по Р. Х. на основе греч. был создан копт. А. В сер. V в. еп. Вульфила создал гот. письмо для перевода книг Свящ. Писания и богослужеб-ных текстов, используя греч. буквы и диграфы для обозначения специфических герм. звуков. В кон. IV в. еп. Месроп Маштоц изобрел арм. А., к-рый лежит в основе арм. литургического и лит. языка (грабар). В нач. V в. сложился груз. А.

А. на основе лат. письма. Из западногреч. А. развивалось этрусское (VII в. до Р. Х.), лат. (VII в. до Р. Х.) письмо и др. италийские А. Классическое лат. письмо сложилось в IV–III вв. до Р. Х. На основе лат. А. образовались письменности народов Зап. Европы: германские руны (II–III вв. по Р. Х.), ирландская (огамическая — IV в., латинская — кон. V в.), английская (VII в.), французская (IХ в.), итальянская (Х в.), сардская (ХI в.), португальская (XII в.), польская (XVI в.) и др. Особенность образо-вания новых письменностей на основе лат. А. заключается в их транскрипционном характере: лат. А. сохраняет свой состав и звуковые значения букв, используется для записи текстов преимущественно светского содержания. При этом возникало лит. двуязычие: Свящ. Писание, литургическая, богословская, научная лит-ра сохраня-лись до Реформации на лат. языке, а светская лит-ра, отчасти гомилетика и деловая письменность — на народном языке.

А. славянские. На рубеже 50–60-х гг. IX в. (не позднее 863) святые равноапо-стольные Кирилл (Константин) и Мефодий создали А. для нового богослужебного и лит. (церковнослав.) языка — глаголицу. В этом А. начертания букв оригинальны (хотя и напоминают отдельные начертания греч. минускула), самостоятельно и их числовое значение, что отражает стремление слав. апостолов создать новое письмо. Значения букв здесь максимально приближены к фонетическому строю слав. языков, при этом принцип наименования букв, их последовательность и соотношение звуко-вых значений в системе А. указывают на греч. источник. Как единственный слав. А. глаголица просуществовала не более трети века. Уже в кон. IX в. в Болгарии, куда после смерти св. Мефодия († 885) и вследствие гонений в Вел. Моравии на слав. бо-гослужение и письменность переселились ученики слав. просветителей, был создан новый А., получивший со временем название кириллица. Его основу составило греч. унциальное письмо, дополненное буквами для обозначения звуков, специфических для слав. языка, заимствованными из глаголицы, но видоизмененными в соответст-вии с уставным характером письма. При этом кириллица включает и буквы, пере-дающие специфические греч. звуки, для заимствованных слов («фита», «кси», «пси», «ижица»); числовое значение букв, за редким исключением, определяется порядком греч. А. Более простая в начертаниях кириллица на территориях, где греч. А. поль-зовался широкой известностью, вытеснила из употребления глаголицу, активное ис-пользование к-рой прекратилось на болг. землях к рубежу XII–XIII вв. В X–XI вв. (до 1096) глаголица в качестве слав. А. богослужебных книг употреблялась в Чехии. Позднее глаголический А. сохранялся только в Хорватии, где использовался для на-писания богослужебных слав. книг местными монахами-бенедектинцами и в дело-вой письменности (до нач. XX в.). Через хорватское посредство (в результате дея-тельности имп. Карла IV Люксембурга) глаголица в XIV–XV вв. вновь получила из-вестность в отдельных монастырских центрах Чехии (Эммауский мон-рь «на Славя-нах» в Праге), а также в Польше (Олесницкий мон-рь в Силезии и «на Клепаже» в Кракове).

На основе кириллицы образовались болг. (кон. IХ в.), древнерус. (ХI в.), серб. (ХII в.) с локальным боснийским вариантом, славяноязычные валашская и молд. (XIV–XV вв.), румын. (XVI в., в 1864 переведена на лат. графику), а в составе древнерус.— пермско-зырянская (XIV в., в XV в. вытеснена кириллицей), мордовская (кон. XVII в.) и др. письменности. В качестве делового письма кириллица использовалась также в канцеляриях Далмации (XIV–XVII вв.) и Албании (XIV–XV вв.). Совр. рус. А. (гражданский шрифт) введен Петром I в 1708–1710 гг. как шрифт для светской лит-ры и письменности и в графическом отношении максимально приближен к начерта-ниям книжного курсива, к-рый сформировался в посл. трети XVII в. под воздействи-ем украинско-белорус. почерков и шрифтов, испытавших влияние лат. и греч. тради-ции (количественный и качественный состав А. окончательно определены реформой 1918 г.). В XVII–ХХ вв. правосл. миссионеры (еп. Нижегородский Дамаскин (Семё-нов-Руднев), митр. Московский свт. Иннокентий (Вениаминов) и др.) разрабатывали основы научного описания тюрк., финно-угор., палеоазиат. и др. языков народностей Российской империи, адаптировали кириллический А., осуществляли переводы тек-стов, создавали грамматики и словари для ранее бесписьменных языков России и сопредельных стран (чуваш., татар., алеутского, якут., осет., азерб., казах., монг. и др.). На протяжении 2-й пол. XVIII — нач. XX в. модернизированный в нач. XVIII в. рус. вариант кириллицы составил (с учетом местных особенностей) также основу совр. А. правосл. слав. стран: Сербии, Болгарии, Украины, Белоруссии и Македонии. В результате многовековых трудов духовенства, ученых-филологов, учителей, гос. администрации образовался единый графико-культурный ареал греко-слав. пись-менности, включающий многообразные языки и культурные традиции. В 90-х гг. ХХ в. Молдавия, Монголия и тюркоязычные республики бывш. СССР перешли на лат. А.

Символика букв А. Возникновение А. различными религ. традициями возводилось к божественному источнику, с этим связана и его символическая функ-ция (Bertholet. S. 9). Мистика букв во многих религиях основана на представлении, что между знаком и сотворенным миром существуют определенные отношения и абстрактная система А. согласуется с порядком, лежащим в основе мироздания. Так это, напр., в универсалистском мировоззрении древних китайцев (см. Китайские ре-лигии), к-рое основано на идее о всеобщей гармонии между микрокосмом и макро-космом, это нашло отражение в сложной письменной символике их А. (de Groot. S. 343). У древних греков отношение знаков письма ко Вселенной выражалось не толь-ко тем, что буквам придавалось числовое значение, но и тем, что мир представлялся приводимым к системе чисел и числовым отношениям (см. Чисел символика). А. по-нимался как набор знаков, с помощью к-рого — независимо от употребления этих знаков в языке — мир мог быть отражен в форме пропорциональной аналогии (Dornseiff. Das Alphabet. S. 11–14), а на мир, в свою очередь, можно было повлиять с помощью реализации магической силы, приписываемой буквам А. (о чем свидетель-ствуют многочисленные примеры из позднеантичной и мусульм. магии — см. Dornseiff. Das Alphabet. 35ff; Hallo. S. 166–174; Winkle). Такое мышление кроме пи-фагорейцев, гностиков и иудаизма (см. ниже) было присуще также хуруфиям (от араб. huruf — мн. число от harf — буква) — членам ислам. секты, возникшей в кон. XIV в. (см. ниже).

В характерном для инд. традиций представлении о семенных слогах («биджас») отдельные слоги мантр (магических речений из ведических текстов) выражают сущность божества (Monier-Williams M. P. 196–202). Сила этих слогов реализуется не только в звуках, с помощью рецитации, но и при погружении в их графические фор-мы, зафиксированные в медитационных образах (мандалах) (Bareau A. S. 186).

Представление о том, что буквы А. являются носителями тайной, более высокой истины, было воспринято европ. культурой через позднеантичное наследие и под влиянием представлений о святости или божественном происхождении букв А., ха-рактерных для религий народов Передней Азии. Мистика А. использовалась в ис-толковании Свящ. Писания (см. Экзегеза), апокалиптике, мантике, магии и астро-логии.

Христианство. В христианстве А. получил символическое истолкование прежде всего в понимании греч. букв A и W как символов Христа (см. Альфа и Оме-га). Наряду с этим сохранилось и понимание А. как символа космоса. В катол. обря-де освящения храма епископ вписывает посохом буквы греч. и лат. А. в крест, начер-танный золой на полу церкви (самый ранний пример описания обряда — Григория Сакраментарии // PL. 78. Col. 153; 2-я четв. VIII в.). Такой крест найден на полу ц. Апостолов в Риме (Dornseiff. Das Alphabet. S. 171), миланские церкви имеют такой крест со вписанными в него буквами и на внешних стенах. С одной стороны, А., на-писанный на кресте,— это символ космоса с его законами и гармонией, т. к. буквы стоят в должном порядке, с др. стороны, он становится символом Христа, Владыки Церкви и Вселенной, т. к. буквы А. сгруппированы в кресте. Иначе это понимает лат. средневек. ученый Ремигий Оксерский († ок. 908): буквы А. в кресте символизируют начала и основы свящ. учения (лат. initia et rudimenta doctrinae sacrae (PL. 131. Col. 851)). Др. примером такого понимания А. является фреска м-ря аввы Симеона близ Асуана, на к-рой перед Христом изображены 4 ангела, а ниже — 24 фигуры обозна-ченные как aahl, bahl, gahl... wahl. Сочетание греч. букв hl (от евр. — Бог, Божий) указывает на принадлежность этих существ к небесному миру (Dornseiff. Das Alpha-bet. S. 168).

Идея мистического языка, к-рому ангел научил прп. Пахомия Великого и его учеников (IV в.), возможно, присутствовала в переведенных блж. Иеронимом пись-мах Пахомия Великого (PL. 23. P. 91ff). «Насколько позволят заключить сохранив-шиеся примеры он (язык.— Ред.) состоял, в обозначении некоторых вещей и лично-стей буквами алфавита на основании принятой договоренности» (Burckhardt J. Die Zeit Konstantins. 1880. S. 394; Dornseiff. Das Alphabet. S. 72). «Братию он (ангел.— Ред.) повелел разделить на двадцать четыре чина по числу двадцати четырех букв, так чтобы каждый чин означался греческими буквами от альфы и виты по порядку до омеги... Наименование каждой буквы уже само собою указывало бы на означае-мый ею чин. Инокам, более других простым и незлобивым,—продолжал Ангел,— дай имя йоты (i), а непокорных и крутых нравом отметь буквой кси (x), выражая, та-ким образом, самою формою буквы свойство наклонностей, нрава и жизни каждого чина. Знаки сии будут понятны только духовным» (Лавсаик. С. 74–75; Dornseiff. Das Alphabet. S. 25).

Внешняя форма букв часто служила основой для их символического толкования. Свт. Иоанн Златоуст писал: «Ибо также как среди букв А — это то, что соединят собой целое, фундамент всего здания, так и полнота веры хранит чистый образ жиз-ни. Без нее нельзя быть христианином, как без стен нет здания и без букв нет чи-тающего» (Иоанн Златоуст. Homil. IX in epist. ?d Hebr. // PG. 63. Col. 77; Dornseiff. Das Alphabet. S. 21). Копт. «Книга о тайнах греческих букв», к-рая датируется VI в. и приписывается прп. Савве Освященному, содержит полемику о букве «дельта» (D), к-рая символизирует творение. Своими 3 углами эта буква указывает на Троичность Бога и 6 дней творения и, как четвертая буква А., она есть символ 4 элементов (Dornseiff. Das Alphabet. S. 22). Толкование греч. буквы «ипсилон» (Y) как символа 2 путей жизни (добродетели и порока) было распространено в греч., иудейской и христ. этике (Dornseiff. Das Alphabet. S. 24). Лат. V (открытая наверх, закрытая вниз) символизировала человеческую природу (Holtz. S. 314); D (в окружности) была сим-волом безначальной и бесконечной Божественной природы Христа (Sauer. 179). То, что греч. буква T похожа на крест, заметили еще дохрист. авторы. Христиане также использовали это сходство, увидев в нем указание на крест Распятия. Известную роль здесь сыграл рассказ из книги прор. Иезекииля о том, как пророк начертал евр. букву «тав» на лбах израильтян (Иез 9. 4), что христиане поняли как указание на Распятого (Тертуллиан. Adv. Marc. III 22; Origenes Hom. In Ezech. 9. 4). Гематриче-ское толкование (см. Чисел символика) греч. буквы T дает уже Послание Варнавы (9. 8): число вооруженных слуг Авраама — 318 (Быт 14) писалось по-гречески TIH и толковалось как IH(souj) на T, т. е. «Иисус на кресте».

Христиане усматривали мистический смысл и в названиях букв евр. А. (св. Амвросий Медиоланский (Комментарий на Пс 68), блж. Иероним, Евсевий Кесарийский). Отве-чая на вопрос о смысле А., к-рый был положен в основу акростишных (см. Акро-стих) частей псалмов и Плача Иеремии, блж. Иероним в 30-м послании написал не-большой трактат о евр. А. Лат. переводы названий евр. букв составляют, согласно Иерониму, 7 групп (conexiones), и каждая группа образует определенную фразу, к-рую он затем толкует назидательно. Так же поступает Евсевий Кесарийский (Praep. Ev. X 5). Толкования Иеронима и Евсевия соответствуют друг другу, напр. названия евр. букв «мем», «нун», «самех», составляющих одну из таких групп, в благочести-вом духе истолковываются на греч. (Евсевий) и на лат. как «ipsis sempiternum adiuto-rium» (Иероним) (т. е. «вечная помощь от них»). Собранный в ранних комментариях материал позже использовали др. средневек. толкователи (Dornseiff. Das Alphabet. S. 27). Эта традиция отразилась в названиях букв кириллицы, представляющих собой древнейший слав. азбучный акростих (см. Абецедарий).

Существует много примеров символического толкования букв, составляющих свящ. имена, а также букв, начинающих сакральные тексты. Афонская книга образцов (см. Образцы, книга образцов) требует вписывать 3 греч. буквы «own» в нимб Панто-кратора на иконах, фресках и мозаиках (Sachs u. a. 214) как обозначение Бога (Исх 3. 14; Откр 1. 4, 8). На лат. Западе буква I в средневековье была символом Иисуса Христа: littera minima in forma, sed maxima in sacramento (лат. буква, малейшая по форме, но величайшая по таинственному содержанию) — на что, возможно, повлия-ла „?ta из слов Господа о действительности Закона: «доколе не прейдет небо и земля, ни одна иота или ни одна черта не прейдет из закона» (Мф 5. 18). Альберт Великий понимал имя «Jesus» как «Jucunditas maerentium, Eternitas viventium, Sanitas languen-tium, Ubertas egentium, Satietas esurentium» (Радость скорбящих, Бессмертие живу-щих, Исцеление ослабленных, Изобилие нуждающихся, Насыщение голодающих) (Comp. theol. veritatis IV 12; Dornseiff. Das Alphabet. S. 138). Папа Иннокентий III считал, что 2 слога имени Иисуса символизируют 2 природы, 3 гласные — Божест-венную природу (представленную в Трех Лицах), 2 согласные — человеческую при-роду из плоти и крови, стоящая в середине буква S, к-рая встречается в имени дваж-ды,— отношение Второго Лица Троицы к двум другим (Bardenhewer O. Der Name Marias. S. 104). Амалар Мецкий толковал имя «Адам» как символ 4 сторон света (PL 105. Col. 1002; Sauer. 64.).

Наибольшее число символических толкований на Западе было связано с именем Пресв. Богородицы, особенно среди цистерцианцев. Цезарий Гейстербахский в го-милиях сообщает, что 3 слога имени Марии символизируют Св. Троицу, 5 букв — Закон Моисея (содержащего 5 книг); 5+3=8 — символ 8 тайн Девы Марии (см. Роза-рий); 3?5=15 псалмов восхождения (см. Степенны псалмы и антифоны).

Встречаютcя примеры толкования начальных букв ее имени: «Mater Alma Redempto-ris, Incentivum Amoris», «Maria Advocata Renatorum, Imperatrix Angelorum» (Мария, Ходательница за возрожденных, Властительница ангелов) и др. (Barndenhewer O. Der Name Marias. 1895. S. 97ff). Рукопись 1420 г. содержит распространенное толко-вание: «Mediatrix, Auxiliatrix, Reparatrix, Imperatrix, Amatrix» (Посредница, Помощ-ница, Возродительница, Властительница, Любящая).

А. является одним из возможных принципов организации гимнографического мате-риала (см. Акростих). Полный набор букв А. в акростихе и их строгий порядок сим-волизируют стремление гимнографа к совершенству (в ВЗ: Пс 9; 10; 119; 142 и др. Плач 1–4). Из сир. и визант. сочинителей песнопений ветхозаветным примерам сле-довали святые Мефодий Олимпийский, Григорий Богослов, Роман Сладкопевец, Ио-анн Дамаскин; из лат. гимнотворцев — Иларий Пиктавийский («Ante saecula»), Се-дулий («A solis ortus cardine»), Венанций Фортунат (Hymnus de Leontio episcopo «Agnoscat»).

Мистическое толкование букв лежит в основе «магического» буквенного квадрата-палиндрома «Sator Аrepo» («ROTAS-формула»), к-рый писался лат. или греч. буква-ми и при чтении слева направо, справа налево, сверху вниз и снизу вверх получалась одна и та же фраза: «Sator arepo tenet opera rotas», «сеятель Арепо держит с трудом колеса».

Раннее употребление этой формулы, датируемое 63 г., засвидетельствовано ее на-ходкой в Помпеях (2 граффити) (перечень мест ранних находок формулы см.: Din-kler). Среди множества попыток объяснить символику этих букв есть и христологи-ческое толкование «Sator Arepo», в к-ром квадрат сводится к кресту «Pater Noster» с центром в букве N и двойными AO (Grosser F. Ein neuer Vorschlag zur Deutung der Sator-Formel // ARW. 1926. Bd. 24. S. 165–169).

Этот буквенный квадрат широко распространен в кириллической транслитерации в слав. (особенно рус.) рукописной традиции XV–XIX вв. и в лубочных картинках XVIII–XIX вв. под названием «Печати премудрого царя Соломона» или «Печати царя Льва Премудрого». Старший рус. список, датируется между 1408 и 1423 гг. (Псал-тирь Толковая с дополнительными статьями, переписанная в вологодском Спасо-Прилуцком мон-ре — ЯИАМЗ. № 15231). Позднейшие списки весьма многочислен-ны, в особенности начиная с XVII в. Старший южнослав. (серб.) список обнаружен в рукописных приписках XVII в. к изданию НЗ с Псалтирью (Острог, 1580). Не ис-ключено, что ошибка в 3-м слове («тепот» вместо «тенет») древнейшего рус. списка и ряда более младших отражает влияние глаголического оригинала («н» и «п», «е» и «о» имеют в глаголице близкие начертания); в случае справедливости этого предпо-ложения появление «ROTAS-формулы» в слав. письменности следует относить ко времени не позднее X в. (в дальнейшем памятник, очевидно, транслитерировался не-однократно).

В старшем рус. списке (и ряде младших) содержание «магического квадрата» («Пе-чати Соломона») истолковывается как символическое обозначение гвоздей, вбитых при распятии в руки и ноги Спасителя. В списках XVII–XIX вв. встречается реко-мендация использовать текст «ROTAS-формулы» в качестве молитвы от укуса беше-ной собаки. В списках XVIII–XIX вв. и современной им лубочной гравюре текст «расшифровывается» как акростих виршей о сотворении мира и человека, всемир-ном потопе, пришествии в мир Спасителя и Его распятии, известных в неск. вариан-тах. В рукописях рисунок «Печати Соломона» помещается при календарно-пасхальных текстах в Псалтирях следованных, Уставах, святцах, «Кругах миротвор-ных», лечебниках и сборниках.

Известным примером религ. символики букв на лат. Западе являются медитацион-ные кресты, на к-рые нанесены буквы без видимого смысла. Напр. в «Кресте Заха-рии», к-рый, по преданию, был открыт отцам Тридентского Собора (1545–1563) во время эпидемии чумы (HWDA 9. 875), ( илл.) буквы представляют собой начала лат. молитв: Z — «Zelus domus tuae liberet me» (Ревнитель о доме твоем, освободи меня); D — «Deus meus expellet pestem» (Бог мой, да прогонит чуму). Здесь же можно на-звать «Крест благословения» (Benediсtus), первые буквы к-рого должны иметь зна-чение: «Crux Sacra Sit Mihi Lux/Non Draco Sit Mihi Dux» (Святой крест да будет мне светом, пусть дракон не будет моим водителем) (HWDA 1. 1035). Магическая фор-мула «Ananisapta» изначально, видимо, была молитвой-заклинанием против чумы: «Antidotum Nazareni auferat necem intoxicationis, sanctificet alimenta poculaque trinitas, Amen» (Противоядие Назарянина да отнимит смерть от яда, Троица да освятит еду и питие. Аминь) (HWDA 1. 395).

В слав. средневек. письменности буквенные криптограммы, посвященные обычно похвале Кресту, помещаются на крестах (независимо от техники их исполнения) или около их изображений, как самостоятельных, так и венчающих композиции заставок в рукописных и старопечатных книгах; отсюда их наименование — «крестные (или прикрестные) слова». Наиболее развитые и сложные криптограммы такого рода по-мещаются в серб. рукописях XIV–XVI вв. (напр., в Евангелии тетр 1372 г.— Вена. Нац. б-ка. Слав. 52. Л. 69) и венецианских изданиях XVI в. типографии Вуковичей (начиная с Молитвенника 1536 г. при гравюре на Л. 214 об.), а также на старообряд-ческих литых крестах и складнях XVIII–XIX вв. (в ряде случаев для серб. памятни-ков XIV в. возможна кириллическая транслитерация аналогичных греч. крипто-грамм). По крайней мере со 2-й пол. XV в. в рус. рукописях помещаются (толкова-ния) расшифровки «крестных слов» (РГАДА Тип. № 387. Л. 197 об.— 198, 90-е гг. XV в.).

Иудаизм. На иудейское учение о символическом значении букв повлияло представление о предсуществовании букв евр. А., к-рые Бог использовал при творе-нии мира и создании Торы. Каждая буква А., согласно этим представлениям, имеет свой тайный и символический смысл, разгадав к-рый можно проникнуть в тайны творения и Торы. Этот смысл раскрывается во внешней форме букв, в особенностях их произношения, сочетаниях букв и их числовом значении. Самыми ранними иу-дейскими текстами, отражающими это представление, являются мидраши периода амораев (см. Амораим). Примеры символического толкования нек-рых евр. букв да-ются в трактате «Берешит Рабба», самом раннем собрании мидрашей к кн. Бытия (I–III вв. по Р. Х.). В толковании на Быт 2. 4 («при сотворении их»; в иудейских издани-ях Торы ) графическое начертание евр. буквы (хей), разомкнутой снизу и слева ввер-ху, понимается как указание на то, что злые люди будут низвергнуты в ад, а для не-многих благочестивых существует возможность спастись (Берешит Рабба. 12. 10). Произношение буквы «хей» здесь же рассматривается как знак того, что Бог создал мир без труда, т. к. «хей» произносится без напряжения — это просто легкий выдох (Берешит Рабба. 12. 12). В толковании на Ис 26. 4 («ибо Господь Бог есть твердыня вечная») сочетание букв «хей» и «йод» является указанием на существование 2 миров — мира сего и мира грядущего — при этом мир сей создан буквой «хей», а грядущий — с помощью «йод» (Иерус. Талмуд, Хагага 2. 77c, 45; Пешикта Раббати 21; Мидраш Техиллим 114 § 3; Вавил. Талмуд Менахот 29).

Во вводной части трактата «Берешит Рабба» встречается вопрос, почему Бог избрал букву «бет» (2-ю букву евр. А., с к-рой начинается первое слово евр. Библии — «Бе-решит» (В начале)), чтобы начать с нее Тору. На этот вопрос мидраш на Быт 1. 1 дает неск. ответов: Бог предпочел создать мир с помощью буквы «бет», т. к. она символи-зирует благословение, ибо с этой буквы начинается евр. слово «благословение» (бе-раха), тогда как с первой буквы (алеф ) — слово «проклятие» (арира) (Берешит Рабба 1. 10); в своем графическом начертании «бет» открыта с одной стороны, это было истолковано как указание на то, что нельзя спрашивать, что находится над или под землей, что произошло до творения мира и произойдет в будущем (Берешит Рабба 1. 10); истолковывалось и числовое значение «бет» — 2, к-рое указывало на существо-вание 2 миров — мира сего и мира грядущего (Берешит Рабба 1. 10).

Более систематическое изложение средневек. иудейских спекуляций о графическом начертании букв и их тайном символическом значении содержат собрания мидра-шей, известные под названием «Алфавит рабби Акивы». Одна из его редакций (А) предлагает мидраши, собранные в свободной ассоциациативной связи к согласным и огласовкам, из к-рых состоит название отдельных букв евр. А. Напр. название буквы «алеф» состоит из букв «алеф», «ламед» и «пе»; в соответствии с этим следующий ряд агадических высказываний вводится библейскими и др. речениями, к-рые в свою очередь начинается с букв алеф, ламед и пе. Др. редакция «Алфавита рабби Акивы» (B) напротив содержит мидраши, начинающиеся с букв в обратном алфавитном по-рядке: каждая буква А.— прежде всех последняя буква евр. А. «тав» — приближает-ся к Богу и просит о том, чтобы Он использовал именно ее первой при сотворении мира и начал, т. о., с нее текст Торы. Но Бог отказывает всем буквам, пока не подхо-дит буква «бет». Все аргументы в этом споре букв построены на свободной ассоциа-ции к названиям евр. букв. Кроме «Алфавита рабби Акивы» существует ряд др. тек-стов, содержащих рассуждения об аллегорическим и символическим значении евр. букв. Напр. «шин» означает ложь, а «тав» — истину. То, что буквы слова «шекер» (ложь) в евр. А. стоят недалеко друг от друга, а слова «эмет» (истина) — достаточно далеко, толкуется т. о., что ложь встречается часто, а истина напротив — редко (Ва-вил. Талмуд, Шаббат 104a).

Значительное распространение в иуд. экзегезе получило гематрическое толкование, примеры к-рого приводятся уже в своде герменевтических правил Элиезера бен Иосе Галилеянина (ок. 200 г. по Р. Х.). Пример числовой гематрии усматривается в рас-сказе о победе Авраама во главе отряда из 318 вооруженных слуг над 4 вост. царями, при этом имя слуги Елиезера понимается как указание на число слуг, т. к. числовое значение букв, составляющих его имя, дает в сумме 318. Пример буквенной гемат-рии обнаруживается толкователем в Иер 51. 1, где Вавилония названа ?(в синодаль-ном переводе: «противники Мои»). Если буквы, составляющие это слово заменить на парные, исходя из правила: первая заменяется на последнюю, вторая от начала — на вторую от конца, третья — на третью от конца и т. д., то получится слово (Халдея). В мидрашах, а позже и в каббалистической лит-ре суммарные числовые значения букв определенного слова истолковывались как указание на тайные отношение меж-ду различными словами в Торе.

Сложная форма буквенной символики предложена в иуд. книге «Сефер Йецира» (Книга Творения, см. Тантлевский. С. 286–298) — небольшом тексте, датируемом от II до VIII вв. Во 2-й части «Сефер Йецира» буквы А. делятся на 3 группы: 3 «матери» (буквы «алеф», «мем» и «шин»), 7 удвоенных («бет», «гимель», «далет», «каф», «пе», «реш», «тав»), а также 12 простых — остальные буквы А. «Матери» являются симво-лами 3 первоэлементов, лежащих в основе всего существующего,— немая буква «мем» символизирует воду, в к-рой живут немые рыбы; шипящая «шин» соответст-вует шипящему огню и воздушная «алеф» изображает (дух, воздух). Согласно космо-гонии «Сефер Йецира» первой эманацией Духа Божия был произведший огонь, от к-рого в свою очередь произошла вода. Эти 3 основные субстанции существуют по-тенциально и получают действительное существование только посредством 3 «мате-рей». Космос, возникший из этих 3 основных элементов, состоит из 3 частей: мира, года (или времени) и человека. В каждой из этих частей содержатся все 3 первичные элементы. Вода образовала землю, из огня произошло небо, дух произвел находя-щийся между небом и землей воздух. 3 времени года — зима, лето и дождливый пе-риод — соответствуют воде, огню и духу. Человек также состоит из головы (соот-ветствующей огню), тела (представляемого духом) и др. частей тела (соответствую-щих воде). 7 двойных букв произвели 7 планет, находящихся в непрерывном движе-нии, то приближаясь к Земле, то удаляясь от нее, что обосновано мягким или твер-дым произношением двойных букв, 7 дней, изменяющихся во времени соответст-венно их отношению к планетам, 7 отверстий в человеке, соединяющих его с миром, вследствие чего его органы подчинены планетам. 12 простых букв создали 12 знаков зодиака, им принадлежат 12 месяцев во времени и 12 «руководителей» в человеке (руки, ноги, почки, желчь, внутренности, желудок, печень, поджелудочная железа и селезенка), к-рые подчинены знакам зодиака. Наряду с этой схематической теорией книга указывает на различные методы комбинирования и замены букв для образова-ния новых слов, называющих новые явления. В каббалистической лит-ре встречают-ся неск. методов интерпретации, с помощью к-рых развивается впервые упомянутые в «Сефер Йецира» принципы толкования, напр. каббалистические авторы начали пе-реставлять буквы тетраграммы (см. Имя Божие), значительно развив идею о том, что Бог открыл Себя в языке. Особенно богаты на спекуляции о символическом значе-нии букв тетраграммы писания евр. мистиков XIII в. в Юж. Франции.

Ислам. О мистике букв и магических манипуляциях с ними писали Ибн аль-Араби (1165–1240), аль-Буни (ум. 1225), аль-Даираби (ум. 1738), аль-Газали (1059–1111) и др. (Dornseiff. Das Alphabet. S. 142; Brockelmann. Geschichte der arabis-chen Literatur. Weimar, 1898. Bd. 1. S. 426, 446, 497; Bd. 2. S. 323). 7 букв, отсутство-вавших в первой суре Корана, толковались как особо святые и соотносились с 7 осо-бо важными именами Бога, днями недели и планетами (Dornseiff. Das Alphabet. S. 142–143). Представление о символическом значении букв А. развивалось прежде всего у хуруфиев (Birge; Schimmel). Согласно учению хуруфиев Бог открывает Себя в человеческом лице, т. к. имя Бога Аллах было написано на лице человека, особенно основателя секты Фадл Аллаха из Астерабада: буква «алиф» образует нос, крылья носа — это два «ламс», глаза образуют букву «ха». С помощью этой символики ху-руфии выражают особое отношение между Богом и человеком. В др., особенно мис-тических, направлениях ислама использовалась «наука о буквах» (араб. Ильм аль-хуруф), в соответствии с к-рой 28 букв араб. А. были разделены на 4 группы по 7 букв, каждой группе был подчинен один из 4 элементов (огонь, воздух, воду, землю). В связи с числовым значением букв слова, прежде всего имена Бога, могли толко-ваться мантически. При этом немалую роль играет оценка араб. языка как языка от-кровения Аллаха и араб. письма как письма, на к-ром был написан Коран.