К 60-летию со дня кончины Святейшего Патриарха Сергия (Страгородского) (комментарий в свете веры)

	Фото - Ю.Клиценко, Седмица.Ru

15 мая исполнилось 60 лет со дня кончины Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Сергия (Страгородского).

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II совершил панихиду у гробницы Святейшего Патриарха Сергия в Богоявленском кафедральном соборе в Елохове.

За панихидой молились архиепископы Истринский Арсений и Орехово-Зуевский Алексий, епископы Красногорский Савва, Дмитровский Александр и Люберецкий Вениамин.

Перед началом панихиды Предстоятель Русской Православной Церкви обратился к верующим с Первосвятительским словом.

По окончании панихиды архиереи и священнослужители возложили цветы на гробницу приснопамятного Святейшего Патриарха Сергия.

Слово Предстоятеля Русской Православной Церкви перед панихидой по Патриарху Сергию

Собратья архипастыри, всечестные отцы, дорогие братья и сестры!

Cегодня исполнилось 60 лет со дня кончины приснопамятного Святейшего Патриарха Сергия.

На долю этого архипастыря пришлись самые тяжелые годы богоборчества, когда нужно было сохранить Церковь Русскую. По-разному оценивается деятельность Святейшего Патриарха Сергия, особенно его Послание к пастырям и пастве от 29 июля 1927 года. В этой Декларации он сказал: «Мы хотим быть православными и хотим осознавать Советский Союз своей Родиной, радости которой - наши радости и печали которой - наши печали». Это была попытка показать богоборческой власти, что Церковь не является контрреволюционной организацией. Этой фразой часто попрекают Святейшего Патриарха Сергия, говоря: какие могут быть общие радости и общие печали между Церковью и атеистическим государством? Но Святейший Патриарх Сергий имел в виду не атеистическое государство, он писал о Родине. Слово «Родина» и понятие Родины в послереволюционные годы не употреблялось. Только когда пришла беда в нашу страну, когда началась Великая Отечественная война, тогда вспомнили о патриотизме и призывали стоять за Родину. В 1927 году само употребление этого – Родина - было смелым шагом Митрополита Сергия: попыткой показать властям, что Церковь всегда разделяет с Родиной и ее радости и ее печали.

В эти страшные годы репрессий и гонений больше было печалей и трагедий. В 1937 году и те, которые разделяли позицию Митрополита Сергия, и те, которые не разделяли ее, пострадали за веру Христову, за принадлежность к Русской Православной Церкви.

После блаженной кончины святителя Тихона Русская Православная Церковь была обезглавлена. Местоблюститель Патриаршего Престола Митрополит Крутицкий Петр был арестован, другие кандидаты - сосланы. Митрополиту Сергию как заместителю Местоблюстителя Патриаршего Престола пришлось взять на себя бремя устройства церковной жизни. В эти тяжелейшие для Церкви годы труды Митрополита Сергия разделял новообразованный Священный Синод.

Пришла тяжелая пора испытаний Великой Отечественной войны. Митрополит Сергий первым обратился ко всей полноте народа русского с призывом встать на защиту Родины. Когда пришла беда на нашу землю, были забыты все обиды, нанесенные Церкви, и главная из них – задача, поставленная государством перед обществом, чтобы Имя Божие даже не произносилось бы в Советском Союзе. Патриотическая деятельность Церкви началась с первых же дней Великой Отечественной войны.

Оценивая роль и служение Блаженнейшего Митрополита Сергия Собор архиереев Русской Православной Церкви избрал его Патриархом. Но, к сожалению, не долго пришлось ему занимать Патриарший Престол, и вскоре Господь призвал его в Свои вечные Небесные Обители.

Сегодня, когда мы вспоминаем 60-ю годовщину его кончины, мы молимся, чтобы Господь упокоил его душу там, где нет ни болезни, ни печали, ни воздыхания. Мы молимся о том, чтобы Господь простил его вольные и невольные согрешения.

В то же самое время мы отдаем дань уважения и благодарной памяти Святейшему Патриарху Сергию за то, что он в тяжелейших и труднейших условиях бытия Церкви в 30-е годы вел корабль церковный и сохранил Церковь Русскую среди треволнений бурного житейского моря.

Вознесем же наши молитвы об упокоении души приснопамятного Святейшего Патриарха Сергия в Обителях Небесных. Да сотворит ему Господь вечную и благодарную память.

* * *

	Митрополит Сергий (Страгородский)

Историки, как церковные, так и светские, неоднозначно оценивают деятельность Патриарха Сергия. Одни обвиняют его в недопустимости компромисса с безбожной властью, на который пошел Патриарх. Другие, напротив, считают, что лишь благодаря избранному им курсу в тяжелейших условиях советской России удалось сохранить от полного уничтожения церковную жизнь, сберечь хотя бы некоторые храмы и святыни.

Спор об итогах Патриаршества Святейшего Сергия и так называемом «сергианстве» еще очень далек от своего завершения. Вероятно, проблема эта будет затронута на предстоящей встрече Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II и Первоиерарха Русской Зарубежной Церкви Митрополита Лавра.

Ни в коей мере не претендуя на вынесение каких-либо окончательных оценок деятельности Патриарха Сергия, редакция «Седмицы.Ru» считает, тем не менее, необходимым почтить память почившего Первосвятителя. Думается, что сегодня важно не только анализировать ошибки прошлого, но и уметь их прощать, памятуя о Любви во Христе как залоге нашего единства.

* * *

Николай Головкин

Святейший Патриарх Сергий возглавил Русскую Православную Церковь в самый трагический период ее истории. Не дожив года до Победы в Великой Отечественной, он скончался 15 мая в возрасте 77 лет. Патриарх был погребен в Никольском приделе Богоявленского кафедрального собора в Елохово 18 мая 1944 года.
Вспоминая в эти дни Патриарха Сергия, хотелось бы привести отзыв, который оставил о нем великий русский святой –архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий):

«Людям высокопоставленным часто свойственна величавость, сознание собственного достоинства и превосходства, неровность в обращении с людьми. Ни тени этих отрицательных свойств никто не видел в почившем великом Святителе, всегда сознававшем себя рабом Божиим и потому полном смирения.
Знаем мы, что такие светлые и благие свойства духа приобретаются только великими подвигами служения Богу и неустанной, ставшей потребностью, молитвой. Верным и великим служителем Богу и славой Церкви Христовой был в Бозе почивший Патриарх на протяжении всей своей долгой жизни и усердно черпал благодать Божию в долгих и частых молитвах, богослужениях и таинствах.
При таких светлых нравственных качествах Святейший блистал исключительно большим и ясным умом, просвещенным глубокой богословской ученостью. Незабываемы его полные глубины мысли знания канонов и истории Церкви, обширные ответы его противникам, оспаривавшим его права на местоблюстительство престола Патриаршего. О нем уже на соборе 1918 года говорили, что он видит на аршин под землей».

В 1948 году над могилой Патриарха Сергия в Елоховском храме было воздвигнуто беломраморное надгробие, увенчанное православным крестом, выполненное по проекту великого русского зодчего Алексея Щусева. Кстати, сама эта святыня России – Елоховский Богоявленский собор – обязана своим спасением именно Святейшему Сергию. В феврале 1935 года Бауманский райсовет, не менее безумный, чем тот, чье имя носил, ссылаясь на «наказы избирателей», постановил открыть в Елоховском соборе … один из крупнейших кинотеатров Москвы. К счастью, этой дьявольской задумке не суждено было сбыться. Патриарший Местоблюститель, митрополит Московский и Коломенский Сергий перенес в Елоховский храм свою кафедру, и власти побоялись закрыть собор.

Патриарх Сергий (в миру Иван Николаевич Страгородский) родился 11 января 1867 года в Арзамасе, в семье священника. Образование получил в Петербургской Духовной академии. В январе 1890 года был пострижен в монашество. В апреле того же года был рукоположен во иеромонаха. С 1894 года – архимандрит и настоятель русской посольской церкви в Афинах (Греция). В 1897-1899 гг. был помощником начальника православной миссии в Японии. С июля 1899 г. – ректор Петербургской Духовной семинарии. С января 1901 г. – ректор Петербургской Духовной академии. С февраля 1901 г. – епископ Ямбургский, викарий Петербургской епархии. С октября 1905 г. – архиепископ Финляндский и Выборгский. В 1911 г. владыка Сергий вошел в состав Святейшего Синода, а в марте 1912 возглавил Предсоборное совещание, осуществлявшее подготовку Поместного Собора Русской Церкви. В 1913-1915 гг. архиепископ Сергий – председатель Миссионерского совета. К 1917 г. владыка Сергий, незаурядный богослов, стал одним из наиболее авторитетных иерархов Русской Православной Церкви. С 1925 г. митрополит Сергий находился во главе Русской Церкви, сначала в качестве Заместителя Патриаршего Местоблюстителя, а затем – как Местоблюститель.

Одним из камней преткновения в оценке деятельности митрополита Сергия стало его широко известное Послание к пастырям и пастве от 29 июля 1927 года, так называемая Декларация, в которой было сказано, что Церковь, храня верность Православию, разделяет радости, успехи и неудачи со своей гражданской родиной, тогда – Советским Союзом (а вовсе не «с большевиками», как об этом иногда ошибочно говорят).
Архивы донесли до нас предварительный, запрещенный к публикации властями текст этого Послания, в котором владыка Сергий еще яснее выразил эту мысль:

«Отнюдь не обещаясь примирить непримиримое и подкрасить нашу веру под коммунизм, мы религиозно остаемся такими, какие есть, – староцерковниками, или, как нас величают, тихоновцами. Прогресс церковный мы видим не в приспособляемости Церкви к «современным требованиям», не в урезке ее идеала и не в изменении ее учения и канонов, а в том, чтобы при современных условиях церковной жизни и в современной обстановке суметь зажечь и поддержать в сердцах нашей паствы весь прежний огонь ревности о Боге и научить пасомых в самом зените материального прогресса находить подлинный смысл своей жизни все-таки за гробом, а не здесь. При всем том мы убеждены, что православный христианин, свято соблюдая свою веру и живя по ее заповедям, именно потому и будет всюду желательным и образцовым гражданином какого угодно государства, в том числе и Советского».

Безусловно, митрополит Сергий ради ослабления гонений на Церковь шел на определенный компромисс с властями, но при этом он продолжал ясно свидетельствовать о вере перед лицом тоталитарного государства.

Особого уважения заслуживает деятельность Патриаршего Местоблюстителя в дни, когда началась война с фашистской Германией. Митрополит Сергий проявил глубокий патриотический порыв. 22 июня 1941 года он обратился с Посланием к духовенству и верующим с призывом встать на борьбу с врагом. Оно было разослано по всем приходам Русской Церкви. Вот текст этого Послания:

«Последние годы мы, жители России, утешали себя надеждой, что военный пожар, охвативший едва не весь мир, не коснется нашей страны, но фашизм, признающий законом только голую силу и привыкший глумиться над высокими требованиями чести и морали, оказался и на этот раз верным себе. Фашиствующие разбойники напали на нашу Родину. Попирая всякие договоры и обещания, они внезапно обрушились на нас, и вот кровь мирных граждан уже орошает родную землю. Повторяются времена Батыя, немецких рыцарей, Карла шведского, Наполеона. Жалкие потомки врагов православного христианства хотят еще раз попытаться поставить народ наш на колени пред неправдой, голым насилием принудить его пожертвовать благом и целостью Родины, кровными заветами любви к своему Отечеству.
Но не первый раз приходится русскому народу выдерживать такие испытания. С Божиею помощью, и на сей раз он развеет в прах фашистскую вражескую силу. Наши предки не падали духом и при худшем положении потому, что помнили не о личных опасностях и выгодах, а о священном своем долге перед Родиной и верой, и выходили победителями. Не посрамим же их славного имени и мы - православные, родные им и по плоти и по вере.
Отечество защищается оружием и общим народным подвигом, общей готовностью послужить Отечеству в тяжкий час испытания всем, чем каждый может. Тут есть дело рабочим, крестьянам, ученым, женщинам и мужчинам, юношам и старикам. Всякий может и должен внести в общий подвиг свою долю труда, заботы и искусства.
Вспомним святых вождей русского народа, например, Александра Невского, Димитрия Донского, полагавших свои души за народ и Родину. Да и не только вожди это делали. Вспомним неисчислимые тысячи простых православных воинов, безвестные имена которых русский народ увековечил в своей славной легенде о богатырях Илье Муромце, Добрыне Никитиче и Алеше Поповиче, разбивших наголову Соловья Разбойника. Православная наша Церковь всегда разделяла судьбу народа. Вместе с ним она и испытания несла и утешалась его успехами. Не оставит она народа своего и теперь. Благословляет она небесным благословением и предстоящий всенародный подвиг.
Если кому-то именно нам нужно помнить заповедь Христову: «Больше сея любве никтоже имать, да кто душу свою положит за други своя». Душу свою полагает не только тот, кто будет убит на поле сражения за свой народ и его благо, но и всякий, кто жертвует собой, своим здоровьем или выгодой ради Родины. Нам, пастырям Церкви, в такое время, когда Отечество призывает всех на подвиг, недостойно будет лишь молчаливо посматривать на то, что кругом делается, малодушного не ободрить, огорченного не утешить, колеблющемуся не напомнить о долге и о воле Божией. А если, сверх того, молчаливость пастыря, его некасательство к переживаемому паствой объяснится еще и лукавыми соображениями насчет возможных выгод на той стороне границы, то это будет прямая измена Родине и своему пастырскому долгу, поскольку Церкви нужен пастырь, несущий свою службу истинно «ради Иисуса, а не ради хлеба куса», как выражался святитель Димитрий Ростовский. Положим же души своя вместе с нашей паствой. Путем самоотвержения шли неисчислимые тысячи наших православных воинов, полагавших жизнь свою за Родину и веру во все времена нашествий врагов на нашу Родину. Они умирали, не думая о славе, они думали только о том, что Родине нужна жертва с их стороны, и смиренно жертвовали всем и самой жизнью своей.
Церковь Христова благословляет всех православных на защиту священных границ нашей Родины.
Господь нам дарует Победу!»

По инициативе Местоблюстителя во время войны Церковь организовала сбор средств на нужды обороны Отечества. На них были сформированы танковая колонна имени Дмитрия Донского и авиаэскадрилья имени Александра Невского. Безусловно, одним из важнейших последствий деятельности митрополита Сергия в военные годы стали перемены к лучшему в отношении советской власти к Православной Церкви: Сталин разрешил открыть многие храмы, монастыри, амнистировал священнослужителей.

4 сентября 1943 года митрополита Сергия срочно вызвали в Москву из Ульяновска, где он находился в эвакуации. Местоблюстителя отвезли не в его скромные покои в Баумановском переулке, в которых он жил в продолжение 15 лет, а в роскошный особняк в Чистом переулке – бывшую резиденцию германского посла графа Шуленбурга. Сергию объявили, что вечером ему предстоит визит в Кремль.
Сталин и Молотов приняли тогда трех иерархов Русской Православной Церкви – митрополита Московского и Коломенского Сергия (Страгородского), митрополита Ленинградского и Новгородского Алексия (Симанского) и экзарха Украины, митрополита Киевского и Галицкого Николая (Ярушевича).
Большевистский вождь поинтересовался у митрополитов нуждами Церкви. Владыка Сергий указал на необходимость широкого открытия храмов, выборов Патриарха, которого у Церкви со дня смерти Святителя Тихона не было уже 18 лет. Митрополит говорил о необходимости открытия Духовных учебных заведений для подготовки священнослужителей.
Была поднята и самая больная и рискованная тема – освобождение архиереев, находившихся в ссылках, тюрьмах и лагерях. Сталин сказал: «Представьте список, мы его рассмотрим». Митрополит Сергий также поднял вопрос о праве священнослужителей на свободное проживание и передвижение внутри Советского Союза, о снятии с них ограничений, связанных с паспортным режимом. Он происл, чтобы власти разрешили богослужение тем священнослужителям, которые вышли из заключения.

Эту встречу иерархов со Сталиным можно без преувеличений назвать исторической. После четверти века большевистских гонений на веру и Церковь было дано разрешение созвать Архиерейский Собор и избрать на нем Патриарха Московского и всея Руси, образовать Синод.
Церкви для размещения Патриархии передали здание в Чистом переулке. Кроме того, Сталин дал разрешение на открытие богословского института и пастырских курсов, которые позже были преобразованы в Московские Духовные академию и семинарию. Поначалу эти учебные заведения Русской Православной Церкви размещались в Новодевичьем монастыре, а в 1948 году их перевели в Троице-Сергиеву Лавру, где за два года до этого была возобновлена монашеская жизнь.

Однако иерархи едва ли обольщались относительно истинного положения вещей. Там же, на встрече в Кремле, митрополитам сообщили об образовании при Совнаркоме СССР специального органа – Совета по делам Русской Православной Церкви во главе с генерал-майором НКВД Георгием Карповым, который готовил встречу в Кремле и присутствовал на ней.
Говорят, что когда Сталин объявил церковным иерархам о том, что Церковь будет «курировать» Карпов, у митрополита Сергия вырвалось: «Но разве это не тот Карпов, который нас преследовал?» Сталин якобы ответил: «Тот самый. Партия приказывала преследовать вас, и он выполнял приказ партии. Теперь мы приказываем ему быть вашим ангелом-хранителем. Я знаю Карпова, он исполнительный работник».
Беседа затянулась до 3 часов ночи. В заключение разговора Сталин предложил Молотову составить проект коммюнике для радио и газет. В обсуждении его текста участвовали Сталин, митрополиты Сергий и Алексий. Текст был опубликован на следующий день в «Известиях».

Конечно, Сталин не случайно вспомнил о Церкви.
Во-первых, он готовился к первой встрече в верхах в Тегеране и надеялся на увеличение помощи со стороны союзников. Немалую роль в этом могли сыграть религиозные организации за рубежом. Комитет помощи Советскому Союзу в Великобритании, например, возглавлял один из священнослужителей Англиканской церкви Х. Джонсон, настоятель Кентерберийского собора. Сталин был уверен, что «легализация» Церкви в СССР будет отмечена на Западе и вызовет благожелательную реакцию.
Во-вторых, во время войны Русская Православная Церковь неоднократно вносила крупные денежные суммы на военные нужды, постоянно призывала к борьбе с фашистами, во многих оккупированных немцами городах храмы и священники становились духовными центрами сопротивления.
Кроме того, в годы войны стало очевидно, что, несмотря на «безбожные пятилетки», народ по-прежнему в большинстве своем верит в Бога и идет в храмы. Тяготы военного времени еще более усилили религиозное чувство в советских людях.

Архиерейский Собор Русской Православной Церкви состоялся через четыре дня после встречи в Кремле — 8 сентября 1943 года – в новом здании Патриархии в Чистом переулке.
Это был первый Собор после 1918 года. В нем участвовало 19 архиереев — все, кто в это время находился на кафедрах на неоккупированных территориях: митрополиты Сергий (Страгородский), Алексий (Симанский) и Николай (Ярушевич), архиепископы Красноярский Лука (Войно-Ясенецкий), Сарапульский Иоанн (Братолюбов), Казанский Андрей (Комаров), Куйбышевский Алексий (Палицын), Уфимский Стефан (Проценко), Горьковский Сергий (Гришин), Ярославский Иоанн (Соколов), Рязанский Алексий (Сергеев), Калининский Василий (Ратмиров), Новосибирский Варфоломей (Городцев), Саратовский Григорий (Чуков), епископы Молотовский Александр (Толстопятов), Курский Питирим (Свиридов), Кировский Вениамин (Тихоницкий), Ульяновский Димитрий (Градусов) и Ростовский Елевферий (Воронцов).
На Собор многих архиереев доставили на военных самолетах. Почти все они были исповедниками, прошедшими через тюрьмы, лагеря и ссылки. Архиепископ Сарапульский Иоанн (Братолюбов) и епископ Молотовский Александр (Толстопятов) были освобождены незадолго до Собора.
Выступая на Соборе и сравнивая Великую Отечественную войну с Отечественной войной 1812 года, митрополит Алексий определил нравственные условия успеха русского оружия, общие для всех времен: это — «твердая вера в Бога, благословляющего справедливую брань; религиозный подъем духа; сознание правды ведомой войны; сознание долга перед Богом и Родиной. Это источник неисчерпаемый, никогда не идущий на убыль, источник веры с порывом покаяния, исправления жизни, желания чистоты нравственной. Он питается и возгревается молитвами, подвигами и — вместе — в них находит свое выражение».
Затем митрополит Алексий заговорил об избрании Святейшего Патриарха, ради чего и был созван Собор епископов:

«Я думаю, что этот вопрос бесконечно облегчается для нас тем, что у нас имеется уже носитель Патриарших полномочий, поэтому я полагаю, что избрание со всеми подробностями, которые обычно сопровождают его, для нас является как будто бы и не нужным. Я считаю, что никто из нас, епископов, не мыслит себе другого кандидата, кроме того, который положил столько трудов для Церкви в звании Патриаршего Местоблюстителя».

Ответом на предложение митрополита Алексия был возглас Преосвященных: «Просим, просим! Аксиос, аксиос, аксиос». Один из архиереев сказал: «Полное единодушие всего епископата». Все встали и трижды пропели «Аксиос».

Интронизация новоизбранного Патриарха состоялась в Богоявленском Патриаршем соборе 12 сентября, в день памяти святого князя Александра Невского, небесного покровителя Русской земли. Перед началом Божественной литургии настоятель собора протоиерей Николай Колчицкий огласил деяние Архиерейского Собора об избрании митрополита Сергия Патриархом Московским и всея Руси. Митрополит Киевский и Галицкий Николай поднес избранному куколь с херувимами. При пении «Аксиос» Патриарх Сергий возложил его на себя.

8 октября 1943 года был образован Совет по делам Русской Православной Церкви при Совнаркоме СССР под председательством Георгия Карпова. Новая политика советского государства по отношению к Церкви, к сожалению, не предполагала равенства сторон и взаимных обязательств. Абсолютное всевластие Сталина и Политбюро исключало всякую возможность для Церкви эффективно настаивать на соблюдении своих прав. По существу никакого договора между Церковью и государством, который определял бы новое положение вещей, не было. Был широкий жест «милости» безбожной власти к прежде гонимой ею Церкви. Проистекал он вовсе не из личного произвола и каприза Сталина. За всем этим стоял трезвый политический расчет и понимание того, что искоренение религии — цель утопическая и недостижимая. Предпочтение было отдано иному, более трезвому соображению: Карпов и его ведомство отныне должны были не гнать Церковь, а наблюдать за умонастроениями в церковной среде, выявлять нелояльные элементы и искоренять их.

И все же… Церковь получила теперь, после встречи митрополита Сергия со Сталиным, возможность назначать епископов на вакантные кафедры, открывать новые приходы, возобновлять духовное образование и церковную печать.

О роли Святейшего Патриарха Сергия в жизни Церкви с позиции дня сегодняшнего его преемник на Московском Первосвятительском Престоле – Святейший Патриарх Алексий II сказал:

«Выдающийся богослов и церковно-общественный деятель, отличавшийся глубокой, но отнюдь не «кабинетной» ученостью, он столкнулся с попыткой тоталитарных властителей полностью уничтожить канонический церковный организм. Перед лицом этой опасности – а она для православного христианина угрожает не просто кризисом церковной администрации, но, прежде всего, утратой возможности прибегать к богослужению и Таинствам, без которых немыслимо спасение, – Патриарх Сергий употребил все усилия, чтобы, не поступившись верой и канонами, как это сделали обновленцы, сохранить для верующих возможность припадать к духовной сокровищнице Церкви».