«Христе Боже… яко щедр помилуй и от уз скоро свободи, да поем Ти: аллилуиа» (Телепрограмма 03.04.04) (комментарий в свете веры)

Телепрограмма «Православная энциклопедия»

(Прямой эфир на канале ТВЦ 03.04.04)

Ведущий священник Алексий Уминский: — Здравствуйте, в эфире – «Православная энциклопедия». Как всегда, в начале нашей программы мы расскажем вам о событиях православной жизни минувшей недели.

Сюжет: Встречи Святейшего Патриарха Алексия с Министром культуры и массовых коммуникаций РФ Александром Соколовым, Министром образования и науки РФ Андреем Фурсенко и Президентом РАН Юрием Осиповым

В понедельник 29 марта в Патриаршей рабочей резиденции в Чистом переулке состоялась встреча Святейшего Патриарха Алексия II с Министром культуры и массовых коммуникаций России Александром Соколовым.

Святейший Патриарх Алексий: – Я думаю, что у нас много общего – даже слова «культура» и «культ» имеют один корень.
Нашей задачей является служение Родине – сохранение нашей национальной культуры и тех традиций, которыми жил наш народ на протяжении всей своей тысячелетней истории. И здесь необходимо взаимодействие между Церковью и государством Российским.

На встрече были обсуждены планы проведения Дней славянской письменности и культуры, говорилось об издании «Православной энциклопедии», совместном создании телевизионных программ и фильмов, сохранении архивов и возвращении святынь.

А 31 марта в Патриаршую резиденцию прибыли Министр образования и науки России Андрей Фурсенко и Президент Российской Академии Наук Юрий Осипов. Участники встречи подчеркнули, что сегодня образование – это не просто обучение.

Святейший Патриарх Алексий: – Стоит вопрос о будущем нашем страны. Каким будет молодое поколение? Каким оно вырастет?… Обрушившийся на нас огромный вал бездуховности, нравственного разложения, жестокости и насилия, распространение наркомании, алкоголизма среди молодежи – все это сегодня является свидетельством того, что необходимо обратить внимание не только на образование, но и на тесно связанное с ним воспитание граждан России.

На встрече стороны говорили о преподавании в школе основ православной культуры, истории и вообще гуманитарных предметов, которые являются основой формирования и воспитания личности. Наметили взаимодействие по борьбе с наркоманией и алкоголизмом среди подростков. Православная Церковь, конечно, во многом может помочь молодым людям справиться с их трудностями и проблемами. Но в этом важнейшем деле, как подчеркнул Святейший Патриарх, сегодня необходим многоконфессинальный подход и сотрудничество со всеми традиционными религиями.

* * *

Священник Алексий Уминский: — Впереди Страстная Седмица – особая, последняя неделя перед светлым Христовым Воскресением. Давайте попробуем провести эти дни со Христом: войдем вместе с Ним в Иерусалим, будем молиться с Ним в Гефсиманском саду, где Он просил Своего Небесного Отца пронести мимо Него Чашу страданий, взойдем вместе с Ним в Гефсиманскую горницу, где на Тайной Вечери Он подал апостолам Тело и Кровь Свои. Встанем у Креста, на котором Христос был распят между двумя разбойниками. Один из них покаялся, и Господь простил ему грехи, сказав: «Сегодня же со Мною будешь в раю». Давайте хотя бы в эти святые и скорбные дни заглянем к себе в душу и обратимся к Богу со словами: «Изведи из темницы душу мою».

Сегодня мы поговорим о тех, кто в прямом смысле находится в темнице – о заключенных. И вопрос нашей викторины также связан с темой нашей беседы: «Кто из русских писателей первым посвятил свою книгу заключенным?»

Гости нашей программы: настоятель храмов Николо-Перевинского монастыря протоиерей Владимир Чувикин и начальник Московского СИЗО №6 Светлана Ивановна Умряшкина.

Можно ли помочь тем, кто попал за решетку и нужно ли им помогать? А если нужно, то кому эта помощь нужна больше: самим заключенным или нам? Звоните, задавайте вопросы, делитесь своими мыслями.

Сюжет: Московский СИЗО №6

Попугай Гоша живет в тюрьме – в кабинете начальника следственного изолятора №6. Гошу в клетку никакими силами не посадишь: всякий раз он разрывает узы и вырывается на свободу. И строгая Светлана Ивановна идет у него на поводу. Кому охота жить в неволе?
Когда идешь вдоль этого скучного длинного забора, а мимо мчатся легковушки и большегрузы, вряд ли задумываешься о том, что, окажись всего в нескольких метрах отсюда, - за этим забором, - и эти машины, и эта грязь, и этот шум будут вспоминаться с тоской. За забором - московский следственный изолятор №6. Здесь живут, и часто подолгу, и год, и полтора, ожидая приговора, 700 женщин самого разного возраста, совершивших самые разные преступления, подчас крайне жестокие. У многих из них - маленькие дети, и, без вины виноватые, они тоже находятся в заключении. Изолятор был построен восемь лет назад. Тогда же здесь обустроили и храм. И он – тоже за решеткой. Два раза в месяц сюда приходят священники из Николо-Перервинской обители, и женщины могут прийти на службу, помолиться, исповедаться и причаститься. В чем каются эти женщины, о чем молятся, что просят у Бога?

Заключенная: – Освобождения.

Сюжет: Фрагмент службы в тюремном храме

Во время съемки женщины просили не показывать их лица. Как сложится их жизнь дальше? Они разъедутся по колониям на разные сроки. Какими они вернутся оттуда? От ворот тюрьмы до храма Иверской иконы Божией Матери в Николо-Перервинской обители 150 шагов. Сколько времени понадобится каждой из них, чтобы их пройти?

* * *

Священник Алексий Уминский: — Мне не надо представлять моих гостей друг другу. Их совместная работа началась еще 8 лет назад, с тех пор, как в Московском женском СИЗО №6 был открыт и освящен тюремный храм во имя святой равноапостольной Марии Магдалины, который окормляет отец Владимир.

Скажите, в чем разница между отношением к заключенным у начальника СИЗО и у священника?

С.И.Умряшкина: – Я думаю, что никакой разницы нет. Просто мы исполняем свои обязанности по разным канонам. У отца Владимира определяющей является православная вера, а я руководствуюсь нормативными документами.

Священник Алексий Уминский: — И главный документ отца Владимира – Евангелие. Скажите, а кому пришла в голову мысль открыть храм в зоне?

С.И.Умряшкина: – Храм в нашем СИЗО был запланирован еще во время реконструкции. По проекту, он назывался помещением для отправления религиозных обрядов. Я считаю, что это название – неправильное. Так вот, когда мы начали реконструкцию ЛТП под следственный изолятор, к нам, по Божией милости, пришли на помощь отец Николай Матвиенко и члены православного общества «Вера. Надежда. Любовь». Они и выбрали место, и подсказали, как обустроить храм. А затем к нам подключился отец Владимир, и именно его трудами храм стал таким, каким его показали в сюжете.

Священник Алексий Уминский: — Храм посвящен святой равноапостольной Марии Магдалине. Почему именно ей?

Протоиерей Владимир Чувикин: – Выбор Небесной покровительницы нашего тюремного храма не случаен. Мария Магдалина являет нам пример подлинного покаяния, полного обращения ко Христу и служения Ему. Наш храм – единственный в Москве, который посвящен этой великой святой.

Священник Алексий Уминский: — Отец Владимир, одно дело, когда человек приходит на покаяние сам, и совсем другое, когда священник идет к людям с проповедью о покаянии. Порой этот путь похож на сошествие во ад. Как достучаться до сердец заключенных, как привести их к покаянию?

Протоиерей Владимир Чувикин: – Когда они жили на воле, то часто не задумывались о своей жизни: о том, что нужно ходить в храм, жить по-христиански, по заповедям Божиим, приносить Господу плоды своего покаяния. Попав в неволю, за решетку, люди получают возможность переоценить свою жизнь, задуматься над ней. Я всегда сравниваю место заключения с монастырем. Конечно, в монастырь люди уходят добровольно, а в заключение – нет, но условия очень похожи. Я видел горячие покаянные слезы и в монастыре, и в тюремном храме.

Священник Алексий Уминский: — Насколько искренни эти слезы, это покаяние?

Протоиерей Владимир Чувикин: – Все люди – разные, и я не буду говорить обо всех, но все же большинство заключенных, молящихся в нашем храме, понимают, что жить нужно по-другому.

Священник Алексий Уминский: — К нам в студию дозвонилась телезрительница. Алло, мы слушаем Вас.

Телезрительница: – Светлана Ивановна, может ли осужденный поставить на свою тумбочку иконы?

С.И.Умряшкина: – Во время службы отец Владимир часто раздает заключенным иконки, книжки, крестики и т.д. Это не запрещено, и каждая из наших заключенных может держать при себе эти вещи.

Возвращаясь к вопросу об искренности покаяния, хочу заметить, что это проверяется временем. Отец Владимир правильно сказал, что мирская суета не всегда позволяет остановиться и задуматься о жизни, а то время, которое заключенные вынуждены проводить в стенах СИЗО, позволяет им осмыслить пройденный этап и скорректировать свои планы на будущее. Когда человеку плохо, он ищет помощи. Страдания заключенных, прежде всего, духовного характера, а в этом случае им может помочь только вера, только Церковь.

Священник Алексий Уминский: — Спасибо Вам за Ваше дополнение.

Хочу предложить всем посмотреть сюжет о тех православных людях, которые также пытаются помочь заключенным.

Сюжет: «Центр духовной поддержки заключенных при Православном Свято-Тихоновском Богословском институте»

Из писем заключенных (за кадром мужские голоса читают письма заключенных)

Дорогая о Господе, милая моя матушка Софья Григорьевна! Молитесь за меня!» (раб Божий Артемий, осужден на 7 лет).

«… И Сам Пастырь наш Небесный воздаст Вам за эту любовь и сострадание к ближнему в узах» (Андрей, срок – 9 лет).

«…Молю Господа, чтобы Он дал мне сил выстоять и не сойти с пути, данного Его милостью. Слава Богу за все!» (Александр, осужден пожизненно).

Такие письма приходят в Центр духовной поддержки заключенных при Свято-Тихоновском Богословском институте. В Центре работает 60 человек. Здесь разработаны свои методики работы с заключенными. Эти люди собирают посылки в места заключения, отвечают на сотни писем, обучают своих адресатов основам православной веры.
Руководитель Центра Наталья Пономарева: – До того, как мы начали оказывать православную духовную поддержку заключенным, этим, в основном, занимались представители протестантских конфессий. И уже сами заключенные стали искать тех, кто именно с православной точки зрения помог бы им понять Евангелие.

Для человека, оказавшегося за решеткой, тюрьма, - это часто остановка на полном ходу и часто время, когда он обращается к Богу. Это может начаться с прихода священника, с присланного в колонию Евангелия, с письма, написанного верующим человеком. Многие из осужденных, благодаря этой переписке крестились, многие впервые исповедались и причастились, кто-то стал строить храм, кто-то работать в нем.

Сотрудница Центра: – Я начала объяснять одному заключенному смысл Таинства покаяния, и через полтора года переписки он явился к батюшке на первую в своей жизни исповедь. Это – лучший подарок для меня.

О чем же пишут заключенные? В первых письмах, - это почти всегда просьбы материальные, но обычно со второго и третьего письма человек просит помощи духовной, просит прислать книги по православию, просит разъяснить непонятное.
В письмах о совершенных преступлениях не спрашивают, если только сами заключенные об этом не напишут.

– Если человек совершил преступление, Вы в душе его судите?

Сотрудница Центра: – Нет. Да и как я могу? Я же сама делала аборты, это – тоже убийство.

Сотрудник Центра: – Мне кажется, если общество не будет однозначно определять для себя, что там, в тюрьме – плохие, а мы здесь – хорошие, если общество поймет, что все мы одинаковые и в любой момент каждый из нас совершает какое-либо преступление (не важно: делом, словом или помышлением), то все мы достойны осуждения. Тогда изменится, наконец, само отношение к узникам, и общество получит реальную возможность помочь заключенным вернуться к нормальной жизни.

* * *

Священник Алексий Уминский: — Такие группы помощи заключенным существуют, я знаю, не только при Свято-Тихоновском институте, но и во многих православных храмах. При нашем храме также есть группа женщин, которые ведут переписку с заключенными, и поэтому зачитанные только что выдержки из писем мне хорошо знакомы.

Светлана Ивановна, как Вы думаете, а не является ли посещение службы в храме для заключенных неким развлечением?

С.И.Умряшкина: – Мы уже отчасти затрагивали этот вопрос, когда говорили о степени искренности обращения заключенных к Богу. Конечно, там не все однозначно. Некоторые ходят на службу, чтобы просто пообщаться и занять чем-то свободное время, которого у заключенных очень много. Но такие люди со временем сами отделяются от прихожанок, как плевела от зерен, и перестают ходить в храм. И все же основная масса, я уверена, ходит в храм для молитвы, чтобы обрести в вере силы построить свое будущее по-христиански. Мы как-то общались с отцом Владимиром на эту тему и пришли к выводу: даже если через приобщение к вере свою жизнь пересмотрят одна-две из заключенных в СИЗО женщин, уже будет хороший результат.

Священник Алексий Уминский: — Отец Владимир, а как быть, когда человек совершил тяжкое преступление, например, убийство? Согласно канонам Церкви, такого человека положено надолго отлучать от Причастия, накладывать на него тяжелую епитимью. А в тюремном храме все – преступники...

Протоиерей Владимир Чувикин: – Это очень сложный вопрос. Конечно, бывают разные ситуации, и нельзя к каждому человеку подходить с неким шаблоном. Действительно, за особо тяжкие преступления полагаются и тяжкие наказания. Но мы также должны учитывать степень раскаянности: на весь мир грешил, на весь мир и покайся.

Священник Алексий Уминский: — Скажите, а бывали ли в Вашей практике случаи такого покаяния, какое принес разбойник, распятый по правую сторону от Христа, когда человек, действительно, коренным образом поменял свою жизнь?

Протоиерей Владимир Чувикин: – Я не могу сейчас конкретно назвать имена и фамилии, но такие случаи бывали.

Священник Алексий Уминский: — Светлана Ивановна, а обращаются ли за духовной поддержкой к отцу Владимиру и работники СИЗО?

С.И.Умряшкина: – Да, сотрудники нашего СИЗО составляют часть прихода.

Священник Алексий Уминский: — То есть тюремный храм объединяет, казалось бы, необъединимое: кающихся грешников и тех, кто по долгу службы обязан их стеречь и наказывать.

С.И.Умряшкина: – Ну, во-первых, как уже говорилось в сюжете, нет ни одного человека без греха. Все мы должны прийти в храмы и принести Богу свое покаяние. Выше Церкви, я считаю, нет инстанции, объединяющей людей.

Священник Алексий Уминский: — Святейший Патриарх Алексий как-то сказал: «Если бы у нас было больше храмов, стало бы меньше тюрем». Но что, кроме храма, может подвигнуть заключенного начать жить по-новому, по-христиански?

С.И.Умряшкина: – В первую очередь, доброта и человечность, ведь среда, окружение человека, во многом формирует его отношение к себе, к другим людям. Мы, в СИЗО, всегда помним, что наш контингент – не виновные, а всего лишь подозреваемые. Степень вины наших заключенных будет определять суд. Порой с человека снимаются все подозрения, и он выходит на свободу. И если такой человек возвращается в мир униженным и озлобленным, то он тогда, действительно, станет преступником. Опять же, даже если вина заключенного СИЗО доказана, мы надеемся, что нам удалось заронить в его душу зерна веры, доброты и человечности, которые помогут ему вынести тяготы наказания.

Священник Алексий Уминский: — 10 лет назад я служил в другом городе, и, подобно отцу Владимиру, посещал следственный изолятор и старался помочь заключенным. Я был тогда совсем молодым и неопытным священником. Как-то раз, возвращаясь домой после очередной долгой и мучительной беседы, я почувствовал удивительный духовный подъем. Я не мог понять, почему это происходит, откуда взялась такая радость: я же шел из тюрьмы. А потом духовник мне сказал, что та благодать, которая коснулась сердец заключенных, также коснулась и меня самого.

Я очень благодарен вам, отец Владимир и Светлана Ивановна, за вашу заботу о несчастных и заблудших, и призываю Божией благословение на все ваши труды. И спаси вас Господи за то, что нашли время прийти к нам в студию и за интересную беседу.

Сюжет: «Воспитанники подворья Николо-Перервинского монастыря в с.Троицком»

Трехлетние Иринка и Коля живут в селе Троицкое. Это около ста километров от Москвы, за Звенигородом. Им здесь нравится. К Иринке иногда приезжает бабушка, но к себе ее брать не хочет. Или не может. На руках у нее еще одна внучка. Коля с Иринкой очень дружат. Они не брат и сестра. Но их сроднила одна беда: у обоих мамы осуждены, у Коли – на десять, Иринки – на семь лет.

Монахиня Галина: – Они поначалу были очень боязливые. Боялись даже мухи и домашней скотины. Трудно было уложить спать, научить молится, креститься.

Сестра Галина первый раз увидела этих детишек в следственном изоляторе, где их и крестили. А потом, когда родителей осудили, и они должны были отправляться в колонию вместе с детьми, настоятель храмов Николо-Перервинской обители отец Владимир Чувикин благословил ее взять детей к себе. Галина приняла постриг три года назад. Она ушла из мира. И вдруг мир ворвался к ней и громко заявил о себе. Причем – настойчивыми и требовательными голосами двух запуганных и озлобленных ребятишек. Что они видели до встречи с ней? Иринка родилась в подвале, Коля – в тюрьме. Когда их привезли сюда, это были прокуренные скрюченные комочки, с ворохом болезней, наследственных и приобретенных в неволе, уже знавшие нецензурную брань.

Здесь, в Троицком, жизнь размеренная, тихая, и нелегкая. Большое хозяйство – пасека, скотный двор, а вот теперь еще и детишки, требующие, как говорит сестра Галина, полной концентрации душевных и физических сил. Они зовут ее мамой, хотя знают, что у них есть настоящие мамы, только они очень далеко отсюда, но, может быть, все-таки когда-нибудь приедут и заберут к себе. А пока дом для них - здесь, в тихом селе Троицкое, где два храма, где вкусно кормят, где тебя учат читать и писать, где с тобой поют детские песни, играют и молятся.

Монахиня Галина: – Я прошу их молиться за их мам, ведь молитва детей пронзает Небеса. Я верю, что дети выхлопочут у Бога своих родителей.

* * *

Священник Алексий Уминский: — Пора подвести итоги викторины. Напомню вопрос: «Кто из русских писателей первым посвятил свою книгу заключенным?» Победил Олег. А теперь посмотрите, какой ответ подготовили мы.

Сюжет: «Записки из мертвого дома» Ф.М.Достоевского

Федор Михайлович Достоевский был первым русским писателем, который посвятил свою книгу заключенным. Герои его «Записок из мертвого дома», - это обитатели Омского острога, где Достоевский, осужденный по делу петрашевцев, провел четыре года. Толстой считал, что нет ничего лучше этого произведения во всей русской литературе. Тургенев сравнивал «Записки» с Дантовым «Адом», Герцен – со «Страшным судом» Микеланджело. Достоевский знал каторгу изнутри и знал, что во многом виноваты обстоятельства, а не злая воля человека. «Ведь это, может быть, и есть самый даровитый, самый сильный народ из всего народа нашего, – писал Федор Михайлович в «Записках из мертвого дома». – Но погибли даром могучие силы, погибли ненормально, незаконно, безвозвратно».

* * *

Священник Алексий Уминский: — Благодарю всех, кто провел с нами эти полчаса. Желаю всем провести эту седмицу со Христом и радостно встретить Светлое Христово Воскресение. Всего Вам доброго. Не забудьте заглянуть на наш сайт «Седмица.Ru», где вы сможете прочесть электронную версию нашей программы и задать мне свои вопросы (адрес: editor@sedmitza.ru), а также узнать много интересного и полезного.

Следующая наша программа выйдет в эфир в Великую Субботу и, конечно, будет посвящена Пасхе.