Церковь и армия (Телепрограмма, 13.03.04) (комментарий в интересах нации)

Протоиерей Александр Шаргунов, настоятель Храма свт. Николая в Пыжах

Шествие победителей

Книга Виктора Николаева возвращает нас к восприятию потерянной реальности - к тому, что у человека есть жизнь и есть смерть, и есть любовь, и есть чувство достоинства. Сейчас повсеместно ведется пропаганда всяческой нежити. Телевидение и другие средства массовой информации превращают жестокость и смерть в притупленную обыденность, в то, чему не следует придавать значения, в нечто несущественное. И сама жизнь становится как бы нереальной. Уничтожение реальности происходит через разрушение в наших душах любви, совести, ответственности - через уничтожение всех тех ценностей, без которых нет человека. Виктор Николаев в своей книге совершает соборный труд - собирает разрушенную реальность, всё снова становится осмысленным.

Уже говорили, что роман "Живый в помощи" - явление нашего времени. Следует добавить, что - явление духовного порядка. Автор ведет читателя через горнило очистительного огня. Впечатление такое, словно душу действительно провели через ад еще при этой жизни. Здесь одновременно и свидетельство, и покаяние. Путь современного человека к Богу тернист. Нет такой благодати в жизни, какая прежде была: зверски убили Царя и Его Семью, десятилетиями рушили вековые устои России, и наступил, наконец, общий распад, который мы сейчас с ужасом наблюдаем. Почти невозможно представить себе тихое спокойное возрастание в вере. Ныне особое время: только через страдания, как награду, человек обретает веру. Из-за умножения зла умножаются скорби, и Господь испытывает человека, как он поведет себя в попущенных ему скорбях.

В данной книге много жестоких подробностей, за которые кто-то, может быть, упрекнет автора злоупотреблением грубым натурализмом. Но правда требует от писательской совести быть показанной, иначе мы просто не поняли бы, что с нами происходит. Перед нами рассказчик и герой повествования, у которого нет ни малейшей склонности к воинствующему злу, который не только не упивается злом, но душа которого не склонилась к жестокости, не пленилась ею. И зло в его описании стало отвратительным, абсолютно неприемлемым. Поэтому мы можем сказать, что правдиво жестокие картины страшных событий и явлений по-христиански целомудренны. В каком-то смысле ужасающие подробности созвучны описаниям страданий древних мучеников.

Дело даже не в том, что перед нами свод подлинных свидетельств - нет ни малейшей выдумки. Достоинство книги в том, что в ней раскрывается обнаженная правда жизни, самая суть ее. Есть страшные вещи, которые, кажется, невозможно ни то что описать, а даже читать о них, но автор доходит в своем повествовании до предела человеческого. Сила правды переворачивает душу читателя. Нам необходимо знать: люди могут оставаться людьми и в нечеловеческих ситуациях. Не бывает таких обстоятельств, когда человек не может сохранить себя человеком. В наше время, когда трусость, предательство, меркантилизм утверждаются как единственная реальность человеческой жизни, такое свидетельство особенно значимо.

Что сказать о художественных достоинствах документального романа Виктора Николаева? Всё написано естественно, как бы без усилий, на одном дыхании. Так и читается "Живый в помощи". На самом деле мучительный рассказ о войне достался дорогой ценой: много лет спустя после страшных событий писатель вынужден был заново пережить их.

Самое главное в этой невыдуманной книге - живая человеческая душа, которая попала в предельные обстоятельства, когда обнаруживаются важнейшие человеческие качества и сердцу открывается Бог. Живая душа среди последних испытаний делает решающий выбор. Господь открылся Виктору - типичному советскому боевому офицеру, по совместительству политработнику, потому что он сохранил живую душу. И, как говорит сам Виктор Николаев, среди этого ада Бога узнали все. Но не многие смогли переменить свою жизнь, сохранить то, что им открылось.

В конце повествования автор рассказывает, как во время таинства соборования из него вышло несколько "жирных, лоснящихся бесов, в мятущихся зрачках которых - непонимание, как это их сгоняют с такого уютного, казалось, вечного, теплого места". А прежде описывается операция опухоли головного мозга, когда чудесным образом был удален смертельно опасный гнойник. Обобщая эти события, мы можем сказать, что в подобном изгнании бесов и исцелении нуждается сегодня весь наш народ, каждый лично.

Мы часто говорим, что зло становится открытым и наглым. Вот отличительная особенность нашего времени! Оно уже не таится, как то раньше было ему свойственно, и не встречает почти никакого сопротивления. Никого не удивляют уже известия о широком распространении сатанизма, о массовом демонстративном растлении детей. Если зло со всей его разрушительной силой не воспринимается нами, значит оно установило свое полное господство над нами. Описанные события до конца выявляют воинствующее зло, обнажают, актуализируют его, не дают нам тупо забыться, малодушно не заметить его. Среди последних испытаний каждый человек должен сделать решающий выбор, и в этом пророческий смысл жестокого рассказа, автор которого сам мучительно прозревает, что будет со всеми людьми, когда наступит последняя война, Армагеддон.

До глубины души потрясает обобщающий образ - описание массового хулиганского безпредела кавказских призывников в Сибирске - грозное предзнаменование грядущих испытаний, не только на Кавказе, и во всей России, в мире - апокалиптические ужасы апокалиптического времени.

Виктор Николаев изменяет отношение многих читателей к афганской войне. То была необычная война - не война за освобождение нашей территории. Да, мы защищали, как принято говорить, и свои геополитические интересы. Но Афганистан должен был превратиться в наркотический бандитский притон, что и произошло после вывода нашей армии. Бандитов поддерживали американцы, у которых были свои стратегические интересы - те же, которые они преследуют сейчас в Сербии и Чечне. Та война была в известном смысле прелюдией крушения Советского Союза как мировой державы. И война в Чечне, по планам тех же самых сил, используется для крушения России. В Афганистане наши бойцы воевали с бандитами, с организованным воинствующим злом, а не с афганским народом. В принципе они воевали именно со злом.

"Главарь, наркоман Хоттаб, прикрываясь щитом из женщин с детьми, скалясь и воя - элля-я бисмалля-я, - стал выбрасывать в сторону спецназа по одному ребенку с отрезанной головой". Вот лицо той войны. То же самое творит сейчас и новый Хоттаб на Кавказе, убивая всех - и чеченцев, и русских без разбора, когда те не подчиняются его звериным порядкам.

Война идет в более широком плане, на более высоком таинственном уровне, чем мы обычно представляем. Весь мир сегодня тесним силами тьмы, хотя не везде одинаково. Лики зла различны и обманчивы, и сатана собирает свои силы на последнюю битву.

В кульминации главы "Тризна" мистика такой войны предельно сконцентрирована. Действия душманов, "духов" напрямую соединяются с невидимыми энергиями духов злобы. Вот война, которую сатана ведет против Бога! Но сколько бы ни было у него завзятых сторонников, один израненный русский офицер оказывается духовно сильнее целой банды изуверов. Когда его товарищи уже мертвы, наш воин ценою своей жизни не опускается до собственноручного поругания их тел, что требовали от него бандиты. С рациональной точки зрения его поступок, кажется, абсолютно необъясним. Но в этом поступке - духовная сила и победа. И потому мерзкие твари - крысы-людоеды даже к мертвому герою не смеют прикоснуться.

Мы помним библейский рассказ о пророке Данииле, брошенном в ров с дикими зверями. Здесь мы видим - отблеск древней славы Божией падает на события нашей эпохи. Подвиг нашего офицера в Афганистане можно сравнить с подвигом воина Евгения Родионова в чеченском плену: за отказ отречься от Христа и снять нательный крестик он был обезглавлен врагами Православия.

Одно из важнейших мест книги - рассказ о госпитале, описание полностью обожженного солдата, который пребывал в страшных мучениях на специальных растяжках, так как не мог даже нормально лежать. На его больничной тумбочке стояла небольшая бумажная иконка и рядом лежал нательный крест. Его невозможно было надеть на раненого, у страдальца на шее и груди не было кожи. Как известно, ожоговая боль самая сильная, человек может умереть от болевого шока, но этот солдат продолжал жить и верить! Перед лицом такой силы духа у Виктора наступило духовное просветление. Он словно впервые узнает, что есть Бог! "Господи Иисусе", - почти непроизвольно сказал он тогда, и на обратной дороге он чувствовал себя, как будто его контузило. Вероятно, у многих при чтении этой книги возникнут подобные чувства. Но именно такое восприятие чужой боли как своей собственной делает человека способным к познанию главной тайны жизни. Образ распятого страдальца, благодаря которому Виктору открылась вера, заставляет нас по-новому услышать известные слова преподобного Серафима Саровского: "Спасись сам, и многие вокруг тебя спасутся" - в том смысле, как дорого обретается, особенно в наше время, это спасение души.

Иеромонах Серафим Роуз пишет в своем дневнике: "Давайте все, кто хочет быть христианином, не ждать ничего иного от мира, кроме как быть распятым им, ибо быть христианином - значит быть распятым. В наше время и в любое время, в тех пор как Христос пришел в этот мир впервые. Его жизнь - пример и предупреждение всем нам. Мы должны быть распяты лично, мистически; ибо распятие - единственный путь к Воскресению".

Мир зовет нас расслабиться, не принимать ничего слишком всерьез. Как христиане мы должны постоянно помнить, что духовная война, начавшаяся падением с небес на землю денницы, не прекращается и всё более соединяется с войнами в современном мире. Пришло время верным собираться вокруг Христа, время стоять за Христа в великом и малом, время строить в своих сердцах основание непоколебимого упования на Бога Живого. Все мы должны, в конце концов, сделать свой личный выбор. Победители Церкви Торжествующей шествуют впереди, призывая нас не уклониться от сражения. Победа над всеми силами зла и ада уже одержана Христом, и мы призываемся войти в эту победу, быть победителями вместе с Ним.

Январь 2000 г.