Источник благочестия и мудрости Ивана Грозного (комментарий в свете веры)

Александр Мешков

Он «пересоздал» государство... К сожалению, лишь на 13 лет.

Предложение некоторых радикалов канонизировать царя Ивана Грозного, повинного в гибели многих своих подданных, вызвали отрицательное отношение широких кругов общественности, руководства Русской Православной Церкви. В развернувшейся дискуссии личность этого самодержца заслонила, однако, имена тех отечественных мыслителей и общественных деятелей, чьи добродетели и подвижничество заслуживают благодарного отношения потомков. Одним из них является протоиерей Сильвестр.

	Протопоп Сильвестр (барельеф памятника 1000-летия Крещению Руси, Великий Новгород)

— Обычно его знают как автора «Домостроя». Но менее известно, что в молодые годы царствования Иоанна IV он был его духовным наставником и вдохновителем государственных реформ, – говорит исследователь жизни и творчества многих русских подвижников «государева дела», старший научный сотрудник Института экономики РАН Любовь Зайцева. – Отец Сильвестр вместе с Алексеем Адашевым, который происходил из зажиточного рода костромских бояр, возглавил ближайший круг сподвижников Иоанна IV – Избранную раду. Терпеливо, шаг за шагом, она отстраивала «государство правды», основанное на христианских началах. Результатом этих усилий стало возвеличение и укрепление Московской Руси, расширение пределов царства, внутренний мир и общественное согласие. «…В то время дивне неяко Бог руку помощи подал отдохнути земле христианской, образом сим», – отмечали летописцы.

— Получается, что в свои молодые годы будущий организатор опричнины вынужден был терпеть тех, кто проводил принципиально иную политику. Почему он их терпел? И как могло получиться, что во главе первого Московского правительства оказалось духовное лицо? Царь был чем-то обязан протоитерею Сильвестру?

— Да, и немалым. Можно сказать: спасением своей жизни и царствования.

Когда княжевичу Иоанну исполнилось три года, он потерял отца – великого князя Василия III, а спустя пять лет умерла и мать – великая княгиня Елена Глинская. Ее родичи одержали верх в борьбе за власть. Пользуясь неопытностью молодого царя и равнодушием его к государственным делам (ему в то время исполнилось 17 лет), Глинские принялись беззастенчиво грабить государственную казну, облагать народ непосильными налогами. Это вызвало возмущение среди подданных Страшный московский пожар, который случился 21 июня 1547 года, и бунт народа произвели на царя и его нежную супругу Анастасию потрясающее впечатление. Вместо торжественного перезвона, молитвенного пения, коленопреклоненной восторженной толпы – всего, что сопровождало его венчание на царство, – Иоанн слышит удушливый гул набата, вдыхает удушливый дым пожара, видит разъяренные толпы вооруженных горожан. Они врываются в церковь, выволакивают и побивают камнями родного дядю царя Юрия Васильевича Глинского. В грозном реве толпы можно различить и царское имя. Защитить Иоанна от ярости восставших некому. Бояре разбежались, а своего войска у него нет. Царь с семьей и небольшой охраной бежит в подмосковное село Воробьево. Восставшие движутся вслед за ними…

«В сие ужасное время, – пишет Николай Карамзин, – когда юный царь трепетал в Воробьевском дворце своем, а добродетельная Анастасия молилась, явился … удивительный муж, именем Сильвестр, саном иерей, родом из Новгорода; приблизился к Иоанну с поднятым, угрожающим перстом, с видом пророка, и гласом убедительным возвестил ему, что суд Божий гремит над главою царя – легкомысленного и злострастного; что огнь небесный испепелил Москву; что сила Вышняя волнует народ и лиет фиал гнева в сердца людей…»

Короче, в потрясающей речи перед испуганным царем отец Сильвестр изобразил отчаянное положение государства и указал на причину всех несчастий – пороки царя.

— Но такое уж большое значение для государства имели проделки отрока - великого князя, а затем царя Иоанна, к тому же реально не управлявшего страной?

— Не скажите. Поведение молодого царя, грабившего казны храмов и монастырей, разорявшего местное население, безрассудно казнившего своих приближенных (в частности, боярина Андрея Шуйского), приказавшего палить бороды семидесяти челобитчикам, пришедших к нему с жалобой угнетение со стороны местных властей, – все это вызывало общественное недовольство. Как известно, Василий III женился на Елене Глинской при живой жене – добродетельной Соломии. Этот его поступок не одобрялся как среди бояр, так и в народе. Ходили слухи: если от этого брака родится сын, то он будет «тираном и насильником», который принесет несчастье всей Русской земле. И поведение молодого царя, казалось, подтверждало прозорливость предсказателей...

— Но после знакомства с протоиереем Сильвестром царь как будто становится другим человеком!

— Да, наступает благодатный период его царствования – с 1847 по 1860 годы. Не без воздействия отца Сильвестра Иоанн умерил свою привычку к злым забавам: не только перестал «человеков уроняти» (унижать), но и оставил жестокие развлечения юности вроде швыряния с высоты теремов кошек и собак. Постепенно царь становится образцовым христианином и разумным правителем. Он начинает проводить время в государственных заботах либо в военных походах. А в свободное время углубляется в чтение душеполезных книг, Священного писания, творений Святых Отцов Церкви, жития святых, отечественных летописей и т. д. Впоследствии он любил блеснуть своей начитанностью и книжными познаниями, почерпнутыми в ту счастливую для России пору. Начиналась эпоха Иоанновой славы, за которой стоял бывший протоиерей Благовещенского собора в Новгороде Сильвестр.

— Но ведь это так не похоже на деяния Ивана Грозного позднего периода своего царствования! Что же представлял собой человек, которому оказалось под силу – хотя бы на 13 лет! – изменить ход отечественной истории и все это время благотворно влиять на самодержца?

— Современники не знали, чему больше удивляться в этом человеке: его духовной мудрости, житейской опытности или любви к ближним. Сильвестр был хорошим знатоком Священного писания, усвоившим его дух и склад речи. Хорошо владел греческим языком, любил читать и переводить духовные книги. Пожалуй, в его удивительном для того времени образовании заключалась одна из главных причин обаяния, которое он производил как на простой народ, так и на высшие слои общества. Как отмечал Сергей Соловьев, именно «влияние Сильвестра…повели к успокоению страстей, к очищению души» Иоанна. Отец Сильвестр призывал царя хранить «братолюбие», просил Божией милости, чтобы Господь исправил его жестокое сердце «в любовь Божию», укрепил в «терпении Христовом…»

— Мне кажется, что такие правила не мог внушать тот, кто сам не следовал им в повседневной жизни…

— Вы совершенно правы. Из работ самого Сильвестра, прежде всего, его «Домостроя», перед нами предстает образ человека, проникнутого «святым самозабвением» в работе о других и общественном благе. Советник и сотрапезник царя не гнушался быть собеседником и утешителем скорбящих и гонимых, другом и «питателем» многих нищих и бедных. Он открыл в своем доме приют для «несчастных», которых разыскивал «по улицам, в темницах, в домах, в торгу, на пути и церкви».

Сильвестр хорошо сознавал всю мерзость рабства, потому отказался от владения своими холопами. Причем, не только отпустил их на волю, но и превосходно устроил. А чужих рабов, пленных и должников он выкупал, и также устраивал – чтобы все «добрыми домами» жили. По всей вероятности, именно по почину Сильвестра 1 сентября 1558 года был издан царский Указ, который развивал статьи Судебника 1550 года – 78-ую (о служилых холопах) и 81-ую (запрещавшую закабаление служилых людей и их детей).

Но иерей Сильвестр отличался не только странноприимством и гостеприимством. Он любовно жил с соседями и знакомыми, делясь с ними хлебом-солью, бескорыстно сужая деньгами. Удивительно, но факт: благодаря мудрым советам отца, сын Сильвестра, который вел обширную торговлю с отечественными и иноземными купцами, в течение 40 лет (!) обходился без судов и тяжб. Всей своей жизнью простой иерей показал нам тот образ настоящего христианина, к которому надо стремиться.

— Но достаточно ли одних христианских добродетелей для того, чтобы компетентно управлять государственными делами?

— У Сильвестра были определенные взгляды на управление государством, а также сильная воля, чтобы воплотить их в жизнь. Иерей ясно осознавал историческую необходимость для России самодержавия, раскрывал эту идею во всех своих сочинениях. Но он выступал против «вольного самодержавства», против царской деспотии и насилия. «Буди при славе смирен, – учил он царя, – а при печали мудр». Действия царя должны быть ограничены нравственными законами, сформулированными в Евангелии. С помощью лучших сил из различных слоев общества Сильвестр пытался «пересоздать» весь государственный строй России, обновить церковь и общество посредством принятия необходимых реформ и законов. И все это делалось незаметно и ненавязчиво. Многие из упомянутых реформ отличались удивительной стойкостью во времени.

По почину отца Сильвестра в феврале 1549 года состоялось расширенное заседание, в котором участвовали Боярская дума, Освященный собор, воеводы, а также дети боярские и дворяне «большие». Фактически это был первый Земский собор, который вошел в историю как собор «примирения».

Царь произнес перед народом покаянную речь. Он торжественно объявил о намерении положить конец бесправию, «продажам (штрафам) и обидам великим в землях и в холопех», которые до его царского возраста чинились от бояр и дворцовых чинов «детем боярским и всем христьянам». Иоанн просил прощения за притеснения «бояр и властей» в годы его юности, призывал оставить взаимные «вражды и тяготы» и обещал сам вершить суд. Факт покаяния царя (подготовленный духовными лицами во главе с иереем Сильвестром) ярко запечатлился в сознании современников как необычное, заслуживающее особого внимания событие, способствующее утверждению союза царской власти со всеми слоями населения.

В соответствии с решением собора в этом же году создается Челобитная изба (или Челобитенный приказ) во главе с Алексеем Адашевым. Сюда поступали жалобы от всех слоев населения на местную власть. Они немедленно разбирались, так же скоро принимались решения. Челобитные давали богатый материал для исправления недостатков в государственном управлении, удаления со службы лиц, злоупотреблявших служебным положением. Некоторые преобразования в государственной деятельности как в общих чертах, так и деталях, были подсказаны правительству челобитными.

— Какие законодательные преобразования успела осуществить Избранная рада для создания в стране «государства правды»?

— Отмечу прежде всего разработку нового Судебника 1550 года, который заменил устаревший – 1497 года, принятый в правление Иоанна III. Из 99 статей этого важнейшего государственного документа 37 были совершенно новыми, а в остальных текст подвергся кардинальной переработке. Николай Карамзин так отозвался об этом продукте коллективного творчества выдвиженцев отца Сильвестра: «И без учености, и без теории, не зная ничего, кроме России, но зная Россию, написали книгу, которая всегда будет любопытною, доколе стоит наше отечество: ибо она есть верное зерцало нравов и понятий века».

Новый Судебник был направлен на введение в стране «суда и правды» для всех слоев населения, для каждого члена общества, независимо от положения и социального происхождения. Усиливался контроль над наместниками со стороны земских (местных) властей: губных старост (начальников полиции уезда, избираемых из числа дворян) и «целовальников» (присяжных, избираемых уже из «лутчих людей» «тяглых» классов). Последние получили такое название потому, что при вступлении в должность целовали крест. Они сидели в суде наместника как свидетели судопроизводства, смотрели, по правде ли оно ведется. Со стороны центральной власти каждодневный контроль над наместниками осуществляли дьяки – подготовленные к государственному делу служащие, крупные чиновники. Все эти меры выражали стремление удовлетворить усилившиеся требования об укреплении государственного порядка, замене прежней системы кормления, основанной на частном праве, другой – основанной на государственных началах.

Судебник 1550 года был пронизан духом общинности. В новом законодательстве отсутствовали материалы, которые предусматривали бы исключительные выгоды знатнейшим родам. Напротив, в нем господствовал дух примирения народа с боярской олигархией на основе уравнения их прав. Присутствовало стремление утвердить широкую самодеятельность русского народа, дать ему льготы и повысить его благосостояние.

Большое значение для нравственного оздоровления общества сыграли решения Стоглавого собора 1551 года (названного так потому, что вопросы царя к собору и ответы (или соборные постановления) были разделены на 100 глав). По мнению исследователей, именно Сильвестр изобразил Иоанну состояние церкви своего времени, убедив того созвать собор для врачевания церковных недугов. Он же составил для царя и большинство вопросов, которые касались обновления не только Русской Церкви, но всего общества. Собор не только обсудил наболевшие проблемы, но и принял решения по некоторым из них. Так, для подготовки грамотных священников и дьяконов решено было открыть специальные училища, а для православных христиан - «книжные училища». Это был удивительный по своему духу и подъему собор, деятельность которого была направлена на решение вопросов неотложной важности…

— Насколько его решения оказали влияние на ход реформ?

— Они создали благоприятную моральную атмосферу для дальнейшего продолжения реформ, направленных, с одной стороны, на сближение верховной власти с народом, и на укрепление центральной власти – с другой. Важнейшими из них стал «Приговор царской о кормлениях и службах», в соответствии с которым происходит отмена местнического управления и замена его выборной администрацией. В районах вотчинно-поместного землевладения власть переходит в руки дворян – губных старост, а в землях черносошных (государственных), где не было помещиков, - выборных от «простого всенародства». Таким образом введение нового Судебника (а вместе с ним и «праведного», справедливого суда, контролируемого «лутчими людьми» из данного сословия на местах) и учреждение повсеместно выборных земских властей были неразрывно связаны между собой. Земское устроение явилось как бы второй стороной судебной реформы.

Принятое в 1555-56 годах «Уложение о службе» явилось еще одним шагом на пути военных реформ. Все землевладельцы, включая и вотчинников, независимо от размеров своих владений, становились служилыми людьми государства. Укрепились позиции дворянства. Рядовые служилые люди теперь уже получали не кормление на год-другой, а регулярное жалованье из государственной казны за исправное несение военной службы . Присоединения к Московскому государству в 1552 году Казани, взятие в 1556 году Астрахани, успешное завершение зимой 1557-58 годов русско-шведской войны и покорение в начале 1560-х почти всей Ливонии – все эти победы хорошо организованного и многочисленного русского войска, сложившегося в ходе военных реформ, ранее были бы невозможны.

Духовная, светская и царская власть действовали в едином порыве, стараясь без излишних потрясений, твердо и последовательно вести дело созидания Русского государства, постепенно улучшая и дополняя последующими указами, «приговорами» и наказами основные положения проводимых реформ. Характерно, что политика Избранной рады была направлена на централизацию молодого государства и укрепление его самодержавных начал на правовом и нравственном фундаменте, на основе «закона и правды», «любви ко всем нелицеприятной». И одно не противоречило другому.

— Почему же благотворные для нашего Отечества реформы были прерваны, их вдохновители и проводники попали в опалу, к царю вернулись его прежние пороки и в стране почти на четверть века воцарилась тирания?

	Иван Грозный - реконструкция М.Герасимова

— Решение Иоанна избавиться от своего духовного наставника объясняется изменением как положения самого царя в государстве, так и политической ситуации в стране. На рубеже 50-х годов он был еще юным, только начинавшим участвовать в государственных делах правителем. В середине 60-х это уже - всевластный государственный деятель, обладатель трех царских корон (Российского, Казанского и Астраханского «царств»), победитель двух татарских ханств и Ливонского ордена. Отсюда возросшее самоуважение Иоанна, подкрепленное постоянным славословием приближенных по поводу его побед над внешними врагами Русского государства и успехов в реформаторской деятельности.

Вся вина иерея Сильвестра состояла в том, что он надоел царю своими пастырскими наставлениями и духовными советами. Иоанн и без того уже мучился раскаянием, что допустил себя столько лет быть в «неволе» от своих советников. Ему казалось, что они во главе с иереем отняли у него самодержавную власть. Нужен был только повод, чтобы поскорее удалить от себя своих бывших наставников. И он вскоре представился. В августе 1560 года умирает 25-летняя царица Анастасия. «Ласкатели» царя тут же начинают уверять его в том, что покойную извели «лихие люди» – иерей Сильвестр и Алексей Адашев. В сентябре того же года собор, собранный царем, заочно осуждает обоих. Их обвинили в том, что они «очаровали» (околдовали) умершую царицу. И тот, и другой просили дать возможность присутствовать на суде, но тщетно…

Иерей Сильвестр еще до собора добровольно удалился в Кирилло-Белозерский монастырь, приняв там постриг с именем Спиридона. «Царский друг и наставник, всевластный повелитель и вдохновитель русского царства, – писал в 1893 году в своей книге «Московский Благовещенский священник Сильвестр как государственный деятель» епископ Сергий (Соколов), – после блеска и славы, окружавших его при дворе, забрасывается судом на ледяной остров далекого севера, в глушь дикой Лопи, где в суровой одежде инока среди тяжелых аскетических подвигов готовится к неземным почестям».

Некоторые исследователи делают вывод о том, что Сильвестр скончался до 1572-1573 годов. Высказывалось предположение о том, что иерей и его сын Анфим умерли не своей смертью, а были умерщвлены тайно, подобно митрополиту Филиппу.

	Иоанн Грозный. Фрагмент картины В.Васнецова

Размышляя над метаморфозами Иоанна IV, епископ Сергий (Соколов) писал: «Известно, что воспитание всякого человека, а тем более царственного юноши-мужа не может быть пересозданием его нравственной природы, оно было одним только сдерживанием, временным водительством по пути добра». Увлеченный страстями, только обузданными, но не искорененными, царь в конце концов устал сдерживать свои чувственные порывы и решил расторгнуть «сию мнимую цепь неволи».

До конца своих дней Грозный сохранил неиссякаемую ненависть к «попе-невеже Селивестру» (и это - при том, что только советские исследователи обнаружили в монастырях более 20 написанных иереем рукописей книг!) и «собаке» Адашеву. Царь не мог простить им попытку создать государство правды, основанное на Евангельских законах любви, направить страну на «истинный путь святых Его заповедей», установить «суд праведен». Не мог понять он их всеобъемлющую любовь к «простому всенародству».