"О Преславнаго Чудесе" (Псково-Печерской обители исполнилось 530 лет) (комментарий в аспекте культуры)

Праздник Успения Божией Матери
(О Преславнаго Чудесе. Исторический очерк о Псково-Печерском Свято-Успенском монастыре. Свято-Успенский Псково-Печерский монастырь, 1999. С. 154-157)

	В канун Успения Божией Матери

Главным праздником в обители является Успение Божией Матери 15/28 августа. Вот как пишет об этом дне в 1952 году писатель Р.Днепров: «Канун Успения Божией Матери. Заняты не только монастырская и городская гостиницы, но и свободные помещения в домах горожан, а поток богомольцев нескончаем и все ширится... Уже с утра на верхней зеленой поляне перед Михайловским собором, прямо на траве под огромными плакучими березами расположились живописные группы местных богомолок, окружая горы свежих цветов. Быстрые умелые руки вяжут гирлянды и венки, встряхивают тяжелые ароматные снопы, подбирают цветы по тонам, составляют пышные богатые букеты. Лица просветлены, сосредоточены, серьезны, — работа идет не для утехи, принесены цветы в дар Пречистой.

Постепенно главный двор, склоны, дорожки, аллеи заполняются празднично одетыми людьми. День на склоне. Начинается всенощная. Служба идет на открытом воздухе перед Успенским собором. Пение усиленного хора особенно стройно и мощно в вечернем воздухе. Лица молящихся в большинстве крестьянские, крепко пропеченные солнцем. Головные шелковые платки женщин — пунцовые, зеленые, синие, желтые, белые — рисуют прихотливо-сложную гамму. Много эстонок. Они в старинных национальных костюмах — длинных, тесно перехваченных в талии, белых свитках, расшитых серебряной краской и зеленой ниткой, в серебряных ожерельях, в оригинальных головных уборах, напоминающих русские кики боярских времен.

Кончается лития. Икона Владычицы медленно поднимается и тихо движется по площади. Непрерывной цепочкой склоняются, проходят под ней богомольцы. Под пение хора процессия, озаряемая трепетным, заревым светом свечей, поднимается к Никольским воротам и дальше — к Михайловскому собору. Святыня воздвигается на паперти собора. Всенощное бдение продолжается. Вечер мягок и долог, служба длительна и торжественна.

В шесть утра в Сретенском храме начинается первая Литургия. Она идет на эстонском языке — для гостей. В восемь часов колокольный звон извещает о начале средней Литургии в Успенском соборе. Еще через два часа духовенство, собравшееся в Михайловском соборе, встречает прибывшего на праздник Епископа Таллинского и Эстонского Романа. Позднюю Литургию Архиерейским служением совершают Епископ Роман и постоянно проживающий в монастыре Епископ Гавриил, в сослужении многочисленного духовенства, монастырского и приехавшего поклониться святыне. К этому времени скопление народа значительно больше, чем накануне. Уже не пробиться через Михайловскую площадь — собор не вместил и малой части молящихся. В нижних храмах, в верхней церкви «Николы-Вратаря», на открытом воздухе перед прославленными иконами обительскими непрерывно идут молебны. Ровно в час дня обе монастырские звонницы и колокольни городских храмов взрывают воздух многоголосым, сильным, щекочущим уши трезвоном. Словно серебряная сверкающая ткань трепещет над Лаврой. Звонят все колокола. Вот он, «красный звон», которым славится монастырь! Вдруг вся огромная многотысячная толпа подхватывает древний русский напев. Он ширится, множится, растет, достигает необыкновенной силы — торжественный, радостный, ликующий — и отчетливо слышны слова: Царице моя Преблагая, Надеждо моя, Богородице!..

Этот напев передается в крае из поколения в поколение, он звучал здесь и двести, и триста лет назад. Сердце обители, икона Успения поднимается и медленно идет-плывет к Святым воротам. Икона, слегка покачиваясь, двигается, принимая движение живых человеческих плечей, над новой бесконечной цепью опускающихся перед нею на колени богомольцев, — тяжелая, восемнадцатипудовая, — как ходила некогда для спасения древней святорусской земли и при Стефане Батории, и при Наполеоне до самого Пскова, чтобы благословить мужественных защитников веры и Родины на бранный подвиг, укрепить их веру в правоту своего дела.

Царице моя Преблагая, Надеждо моя, Богородице!.. Уже за Святыми воротами, предваряемые множеством хоругвей и крестов, движутся все восемь прославленных и чтимых икон обители. Золотые, малиновые, голубые мантии и ризы, митры, блеск золоченых хоругвей и иконных окладов, цветы, кадильный дым, пение хоров и нескончаемый человеческий поток. Вот уже прошло десять минут, двадцать, вот уже полчаса, а все еще не видно конца торжественной процессии. Кресты и хоругви скрылись за углом монастырской стены, за круглой Тайловской башней. Возносится к небу это щемяще-сладостное, ликующее, благодарное: Царице моя Преблагая, Надеждо моя, Богородице!..

Вдоль всего пути, по горам, в ложбине, по гребню обрыва расположились группы нарядно одетых людей, встречающих процессию глубокими поясными поклонами. За широкими взмахами кропила в воздухе на мгновение вспыхивает радуга. Но вот пение еще торжественнее, трезвон еще радостнее. Процессия одолевает последний подъем и выходит на площадь к Святым воротам: круг завершен. Еще полчаса, — и оживленные цепочки людей тянутся от Лавры. Улицы звенят бодрыми человеческими голосами. В руках участников торжества просфора и непременный цветок от «Владычицы». Горожане направляются по домам, к праздничному обеду, паломники располагаются на трапезу у монастырских стен. День склоняется к концу. Опустели коновязи. От живописных Печор во все стороны бегут крепкие сытые отдохнувшие лошади, от станции доносится прощальный гудок паровоза, за которым тянется длинный переполненный состав, и по всем дорогам, — на древний Изборск, на Лугу, на Дно, к Даугавпилсу, к Тарту и в сторону Риги движутся пешеходы».

В 1960 году, к сожалению, на тридцать долгих лет крестный ход вокруг обители прекратился и совершался внутри ограды. И вот в 1990 году вновь, как из плена, вышел крестный ход с чудотворной иконой вокруг монастыря. О, Дивное чудо!..