"О Преславнаго Чудесе" (Псково-Печерской обители исполнилось 530 лет) (комментарий в русле истории)

	Успение Пресвятой Богородицы. Круг Дионисия (кон. XV - нач. XVIвв.)

Успение Пресвятой Богородицы
(Земная жизнь Пресвятой Богородицы. М., 2002. С. 201-227)

Ублажаемая и прославляемая всеми Приснодева Сама горела желанием наслаждаться вожделенным лицезрением Сына Своего и Бога. Она приносила теплые и слезные молитвы, чтобы Господь благословил взять Ее из этой земной юдоли в Свои горние селения. «Когда, — взывала Она, — узрю Я прелюбезного Сына Моего? Когда предстану престолу славы Его? О, пресладкий Сын и Бог Мой, время помиловать Меня, Матерь Твою, без зрения лица Твоего здесь сетующую! Изведи из темницы тела душу Мою: ибо, как жаждет олень источников водных, так стремится душа Моя к Тебе, Бог и Сын Мой!» Со времени воскресения и вознесения Господа, когда Божество Его открылось во всей Своей силе и мир стал преклоняться пред именем Распятого, Пресвятой Деве естественно предстояла величайшая слава и поклонение как Матери Сына Божия, Спасителя человек; никто, конечно, и не был достойнее Ее этой славы, равно как никто не употреблял бы эту славу так свято, как Она. Но эта слава и поклонение лишали Ее желаемого — ближайшего сходства с Ее Божественным Сыном, Который терпел на земле лишь одно бесславие. Теперь, когда основание и устроение первой Церкви уже совершилось и христианство стало распространяться по всему миру, а вместе с тем и слава Ее, Она, по чувству безмерного смирения, тяготилась этой славой и начала умолять Сына Своего взять Ее с земли. Но венец славы, всецело повергаемый Матерью к престолу Сына, вскоре преславно украсил Ее главу. И как, по словам апостола, Отец Небесный «превознесе Сына и дарова Ему имя, еже паче всякаго имене», так и Сын превознес Пречистую Матерь Свою выше всех творений — небесных, земных и преисподних.

Посещая часто гору Елеонскую, Пресвятая Дева долго там молилась. Здесь так же, как и на Голгофе, все говорило воспоминаниям Ее сердца: и сад Гефсиманский, сохранявший память последней молитвы и кровавого пота Божественного Сына Ее; и поток Кедрский, поивший Его своими струями; и лежащая далее долина Иосафато-ва, усеянная могилами Израиля и хранящая в самом названии своем великое значение; и пещерный склеп Гефсиманский, где покоился прах Ее родителей и праведного обручника Ее; и над всем этим гора, с вершины которой вознесся на Небо дражайший Сын Ее! Подобясь Ему, Она часто целые дни и ночи проводила в молитве посреди вертограда масличного. О чем молилась Она? Молилась, без сомнения, о скорейшем распространении спасительной веры в Сына Ее по всему лицу земли; молилась об обращении к вере и познанию истины погибавшего в неверии и ожесточении народа иудейского; молилась о новых Церквах, которые в разных странах и у разных народов создавались апостолами; молилась, без сомнения, и о всех будущих Церквах, которые будут насаждены их учениками и преемниками, следовательно, молилась и о нас, которые в свое время сподобились просветиться светом веры евангельской. Но все молитвы Ее оканчивались прошением о скорейшем разрешении Ее от уз плоти, да видит выну лицом к лицу Того, Который, по вознесении Своем на Небо, не являлся Ей уже более. Об этом, как на Елеоне, так и на Голгофе, чаще всего Она молилась, возводя слезные очи Свои к небу.

Однажды, во время такой пламенной молитвы о скорейшем отрешении от тела, предстал пред Приснодевой архангел Гавриил и с сияющим радостью лицом возвестил Ей волю Божию о Ее успении, грядущем чрез три дня. «Сын Твой и Бог наш, — говорил небесный вестник, — ждет Тебя со всеми архангелами и ангелами, херувимами и серафимами, со всеми небесными духами и душами праведных, чтобы взять Тебя, Матерь Свою, в горнее Царство, где Ты будешь жить и царствовать с Ним вечно!» В знамение же торжества Благодатной над телесной смертью, которая не будет иметь над Ней власти и от которой Она должна воспрянуть, как от тихого сна, к бессмертной жизни и славе в свете лица Господня, архангел вручил Ей райскую ветвь от финикового дерева, сияющую небесным светом, сказав, чтобы эту ветвь несли пред гробом Преблагословенной в день погребения пречистого тела Ее. Пресвятая Дева несказанно обрадовалась этой вести и от всего сердца возблагодарила за нее Творца и Сына Своего. Повергшись пред Ним, Она говорила: «Не могла бы Я быть достойной принять Тебя, Владыко, если бы Ты Сам не явил эту милость рабе Своей. Но Я сохранила вверенное Мне сокровище; и молю Тебя, Царь славы, огради Меня от области геенской, да не причинит она Мне вреда. Небеса и ангелы всегда трепещут пред Тобою; тем более человек, из земли созданный и не имеющий ничего доброго, кроме того, что он получает от Твоей благости».

Если Господь — по словам Священного Писания — открывал святым Своим и апостолам кончину их, то еще достойнее и праведнее было — сподобиться такого предвестия Благодатной и Пренепорочной Матери Его. Кому же скорее и приличнее принести к Ней эту радостную весть, как не тому из высших ангелов, который, всегда предстоя пред Богом, был предвозвестником Приснодеве всех тайн небесных? И хотя жизнь Ее могла окончиться и иначе, потому что если Энох и Илия были взяты на Небо, не испытав смерти, то неужели в этом предпочтении было бы отказано Матери Того, Кто сказал: «Аз есмь воскрешение и живот; веруяй в Мя, аще и умрет, оживет»? Но Ей долженствовало, подобно Ему, умереть, быть во гробе и в третий день силой Его всемогущества воскреснуть, чтобы сбылись слова Псалмопевца: «Воскресни, Господи, в покой Твой, Ты и Кивот святыни Твоея!» Она должна была иметь обыкновенный исход человеческий, да не почтется привидением истина вочеловечения и да не сомневаются люди проходить на Небо теми же вратами смерти, которыми прошла и Царица Небесная, разделяя участь земнородных. Господу было угодно, чтобы Пречистая Матерь Его вкусила смерть, подобно всем людям. «Нужно, — замечает св. Иоанн Дамаскин, — чтобы тело чрез смерть, как бы чрез огонь в горниле, подобно злату, очистившись от всего мрачного и от грубой тяжести брения, восстало из гроба нетленным, чистым и озаренным светом бессмертия». «Если непостижимый Плод Ее, для Которого существует Небо, добровольно подвергся погребению, подобно смертному, то и безбрачно родившая Его отвергнет ли погребение?» — поет св. Церковь. «И Богоматерь покоряется закону смерти, хотя, впрочем, только по видимости; отходит и Она в землю, хотя, впрочем, только на краткое время. Она по смирению не хотела бы пребыть совсем непричастной смерти, когда Пребожественный Сын Ее вкусил смерти».

По совершении последней молитвы на горе Елеонской и по принятии благовестия об успении Своем, Пресвятая Богородица возвратилась домой. Все поколебалось от Божественной силы, окружавшей Ее, и от славы, осиявавшей Ее. Лицо Ее, и без того всегда сиявшее благодатью большей, чем лицо Моисея, теперь озарилось еще блистательнейшей славой.

Возвратясь с горы Елеонской, Матерь Божия начала готовиться к исходу Своему. Прежде всего Она рассказала усыновленному Ей апостолу Иоанну о бывшем благовестии и показала ему ветвь, принесенную архангелом, завещав нести ее при погребении пред Своим гробом. Уведомив всех домашних о Своей предстоящей кончине, Она повелела украсить покой и ложе Свое, воскурить фимиам, зажечь свечи и приготовить все необходимое для погребения. Иоанн немедленно послал к св. Иакову, брату Господню, первому Иерусалимскому епископу, и ко всем сродникам и ближним извещение о приближающейся кончине Богоматери, с обозначением и самого дня; а св. Иаков уведомил о том же всех верных не только в Иерусалиме, но и в окрестных городах и селениях. Все родственники Богоматери и множество христиан обоего пола со всех сторон собрались в дом Иоанна.

Пресвятая Владычица всем открыла слышанное Ею от ангела и, в подтверждение слов Своих, показала райскую ветвь, сиявшую небесным светом. Все пришедшие к Ней горько плакали и своими воплями и рыданиями наполняли весь дом, умоляя Владычицу как общую всех Матерь не оставлять их сирыми. Пресвятая Дева увещала их не плакать, а скорее радоваться о Ее исходе, говоря, что, представ престолу Божию и беседуя с Сыном Своим, Она будет умолять Его благость о всех живущих на земле и не только не оставит их сирыми, но еще будет посещать и охранять, равно как и весь мир, всегда помогая бедствующим. Среди утешительных для человечества обетований Матерь Божия сделала распоряжение относительно Своего имущества и погребения. Она завещала отдать две Свои одежды двум бедным вдовицам, с усердием и любовью служившим Ей и имевшим от Нее пропитание; а также объявила волю Свою, чтобы тело Ее было погребено в Гефсиманской пещере, где покоились Ее святые родители и праведный обручник.

В то время, когда Матерь Божия изъявляла Свои желания и утешала предстоящих, все услышали шум и увидели облака, окружившие дом. Это были облака, на которых, по повелению Божию, апостолы, восхищенные ангелами из разных стран, где они проповедывали Евангелие, были принесены в Иерусалим к дому Богоматери для воздаяния Ей чести при погребении. «Подобаше, — воспевает св. Церковь, — самовидцем Слова и слугам и еже по плоти Матере Его успение видети, конечное елико на Ней таинство, яко да не токмо еже от земли Спасово восхождение узрят, но и Рождшия Его преставлению свидетельствуют; тем же, отовсюду Божественною силою собравшеся, Сиона достигоша». По отношению к лицу Матери Божией это чудное перенесение апостолов было весьма знаменательно: «Иже на облацех светло, — изъясняет св. Церковь, — от всех конец собравый Свои божественные апостолы к телу Твоему, Чистая, показа Тя всем Богородицу и страшен чертог преукрашен». «Они слетелись, — говорит св. Иоанн Дамаскин, — подобно облакам и орлам, чтобы послужить Матери Божией».

Апостолы, увидев друг друга, радовались и в недоумении взаимно спрашивали: для чего Господь собрал их в одно место? В это время вышел к ним св. Иоанн Богослов и, со слезами приветствуя их, сказал, что для Пресвятой Богородицы настало время отойти ко Господу. Поняли св. апостолы, что Господь собрал их для присутствия при блаженной кончине Пречистой Его Матери и для славного погребения Ее пресвятого тела; поняли — и глубокая скорбь объяла их. Войдя в храмину, они увидели Богоматерь, благолепно сидящую на ложе, исполненную духовного веселия, и так приветствовали Ее: «Благословенна Ты Господом, сотворившим небо и землю». Пречистая отвечала им: «Мир вам, братия, избранные Господом!» — и спросила апостолов, каким образом они оказались здесь. Они рассказали Ей, как Дух Божий восхитил каждого из них с места проповеди и по воздуху на облаках представил сюда. Пресвятая Дева, прославив Бога, что Он услышал молитву Ее и исполнил желание сердца Ее — видеть св. апостолов при Своей кончине, сказала им: «Господь привел вас ко Мне для утешения души Моей; для нее уже настало определенное Моим Создателем время разлучения с телом по закону человеческой природы, подлежащей смерти». На эти слова св. апостолы с сердечной скорбью отвечали Ей: «Владычица! Мы взирали на Тебя, как на Самого нашего Владыку и Учителя. Ты была для нас истинным утешением. Как же теперь перенести нам печаль и горесть сердец наших, когда мы лишаемся Твоего сопребывания на земле с нами? По воле рожденного Тобою Христа Бога, Ты преставляешься от земли к небесным; радуемся об исполняющемся на Тебе определении Божием, но и печалимся о том, что остаемся сирыми и здесь уже не увидим Тебя, нашу Матерь и Утешительницу». При этом св. апостолы горько плакали. Благодатная так утешала их: «Не плачьте, друзья и ученики Христовы! Своей горестью не возмущайте Моей радости; но лучше радуйтесь вместе со Мной, что Я отхожу к Сыну и Богу Моему. Вы же отнесите тело Мое в Гефсиманию, там предайте его обычному погребению и возвратитесь на предлежащую вам проповедь Евангелия. А Меня, если Господу угодно будет, вы можете увидеть и по успении Моем». Во время этой беседы предстал и св. апостол Павел, избранный сосуд благодати Божией; он прибыл позже других, но таким же чудесным образом. Припав к ногам Пресвятой Девы, он поклонился и так взывал к Ней: «Радуйся, Матерь Жизни! Я хотя и не видел Христа во плоти, но, на Тебя взирая, я вижу как бы Его Самого». Вместе с св. апостолом Павлом предстали и ученики его: Дионисий Ареопагит, Иерофей дивный, Тимофей и другие апостолы из числа 70-ти. Всех их собрал Святой Дух, да все сподобятся благословения Матери Господней, и да благолепнее устроится Ее погребение. Она каждого из них по имени призывала к Себе, благословляла, хвалила веру и труды их в деле проповедания Христова Евангелия, каждому желала вечного блаженства и молилась с ними о мире и благосостоянии всего мира.

Но вот настал 15-й день августа, и тот вожделенный и благословенный третий час дня, в который назначено совершиться преставлению Божией Матери. Множество свеч пылало в храмине; и св. апостолы, славя в песнопениях Бога, окружали благолепно украшенный одр, на котором возлежала Богоматерь и молилась в ожидании Своего исхода и пришествия вожделенного Сына и Господа Своего. Внезапно облистал неисповедимый свет Божественной славы, пред коим померкли пылавшие свечи. Ужаснулись видевшие это; верх храмины как бы исчез в лучах небесного света, и сошел Сам Царь славы Христос, окруженный тьмами ангелов, архангелов и других бесплотных сил и праведными душами праотцов и пророков, некогда предвозвещавших о Пресвятой Деве, и приблизился к Пречистой Матери Своей. Увидев Сына Своего, Она с радостным восторгом произнесла слова боговдохновенной Своей песни: «Величит душа Моя Господа и возрадовася дух Мой о Бозе Спасе Моем, яко призре на смирение рабы Своея!» — и, поднявшись с ложа, поклонилась Ему. Он же, взирая на Нее очами, исполненными Божественной любви, сказал Ей: «Прииди,

ближняя Моя; прииди, возлюбленная Моя; прииди, дражайший Мой перл, и вниди в обители вечной жизни». «Благословенно славное имя Твое, Господи Боже Мой! — отвечала, поклонившись Ему, Пресвятая Дева. — Ты благоволил избрать Меня, смиренную рабу Твою, чтобы Я послужила таинству Твоему! Помяни Меня, Царь славы, в бесконечном Царствии Твоем! Ты знаешь, что Я возлюбила Тебя всем сердцем Моим и верно сохранила вверенное Мне Тобою сокровище. Приими же теперь дух Мой с миром и огради Меня от области темной, чтобы никакое вражеское устремление не коснулось Меня». Господь сладчайшими словами утешал Ее, чтобы не боялась сатанинской силы, уже попранной ногами Ее, и любезно призывал Ее с дерзновением прейти от земли к Небу. Она, радостно ответив: «Готово сердце Мое; буди Мне по глаголу Твоему», — возлегла на ложе и, взирая на пресветлое лицо Господа, дражайшего Сына Своего, без всякого телесного страдания и как бы сладко засыпая, предала в руце Его пресвятую душу Свою. «И поелику Приснодева носила на руках Своих Сына Божия во время Его земного младенчества, то, в воздаяние за сие, Сын Божий носит Ее душу на руках Своих в начале Ее небесной жизни».

Если душа праведного Лазаря была несена на лоно Авраамово ангелами, то не тем ли славнейшее восшествие на Небо было уготовано пречистой душе Матери Бо-жией! Поистине, это зрелище было дивно не только для апостолов, но и для самих небесных сил. Сопровождая с благоговейным страхом чистую душу Богоневесты как Царицы Небесной, они взывали: «Радуйся, Благодатная, Господь с Тобою; благословенна Ты в женах!» «Се Всецарица Богоотроковица прииде, возмите врата, и Сию премирно подымите присносущаго Света Матерь; Тоя бо ради всеродное человеком спасение бысть: на Нюже взирати не можем, и Той достойную честь воздати немощно». «Да уклонятся воздушнии дуси, да отступит же самый миродержец, да падет посрамлен, видя возношаему Божию Матерь». «Небесные врата возвысились... встретив Богородицу, херувимы стали позади с веселием и серафимы с радостью прославили Ее».

С нежной любовью Матери всего христианского мира, Пресвятая Дева с небесной высоты взирала на оставшихся на земле верующих и со дерзновением гласом Матери вещала к Рождшемуся от Нее: «Яже Ми дал еси, во веки сохрани».

Апостолы, сподобившиеся зреть это славное восхождение на небо Божией Матери, в трепете следили за ним очами, как некогда за возносившимся с Елеонской горы Господом. Придя в себя от восторга, они окружили одр и с благоговейным умилением смотрели на пречистое тело Богородицы. Чувства апостолов верно постиг и прекрасно передал один из наших прежних святителей — митрополит Григорий (+ 1420): «Апостолы обступиша одр священный, воспеваху, паче человека вещающе. И зде Петр теплоту своея веры показоваше и слезами обливаем глаголаше: «О вместилище Божества, почто ныне тако зрю без дыхания простерту! И удивляюся, како вместит Тя гроб, вместившую Невместимого Небом! Како покрыет Тя камень, Покрове человеком! Како Твое преставление стерпим, по Господе Надеждо наша! Кая пения воспоем Ти! Кая надгробная принесем Ти! Что наречем Тя, чесому уподобим Тя? Которому первее удивимся, девству ли, или бессеменному зачатию, или безболезненному и неизреченному рождению? Ты бо всякия чистоты превзыде предел. Ты серафимов Владычица, и херувимам Царица явися, и Госпожа всякия видимыя и невидимыя твари. Что к Тебе речем? Киими миры проводим Тя, Мироприемнице небесная? Кое кадило принесем Ти, Златая Кадильнице? Недоумеваю и удивляюся: как Одр великого Царя на мале одре мертволепно без дыхания лежит!..»

Приемши же Петрова воспевания, Павел, сосуд избранный, весь исступлен, весь восхищен, весь обожен, глагола: «О чудесе! Како затворишася девственныя очи, от самых пелен ангелы зрети навыкшия? Како Питательница Жизни смертию объята бысть? Како не сохранися бессмертна, Яже нетленна и по рождестве сохранна бысть! Како Лествица небесная, по ней же сниде Бог к человеком, во гробе затворитися грядет! Како гора превысокая Божья и великая на мале одре лежит, в нейже Господь вселися до конца! Како жезл присноцветущ ныне увядший зрится? О преславного зрения! О непостижимого таинства! О глубино богатства, премудрости и разума Божия!.. Почто отлете от нас, Своих рабов, Голубице неблазная? Почто удалися от нас, Горлице сладкогласная? На кого воззрим прочее? Кто нам провещает? Кто уже от наветов иудейских печаль нашу утешит? На Тебя бо зряще, Онаго мнехом зрети, из Тебе неизреченно воссиявшего. Вознесеся Спас: и мы надежду нашу всю на Тя имехом и сладце терпехом труды и гонени о проповедании истины. Ныне же последнее сиротство объя нас. Како внезапу угасе, Светильниче Незаходимого Света? Но смотрение (Божие) есть еже на тебе бываемое, а не одоление смертное: ниже возмогла бы приразитися Тебе, Мати Живота, смерть, Твоим Сыном умертвившаяся. Но яко да не почтется привидением истина вочеловечения, сего ради Ты, подобно бессмертному Твоему Плоду, естества долг отдаеши».

Кроме апостолов и 70-ти учеников, бяху и ини трии богословнейшие мужи: Дионисий, Иерофей и Тимофей, иже представше исходные пояху песни, глаголюще: «Пойди, Владычице, пойди, да якоже землю освятила еси рождеством Своим, тако и воздух освятиши прешествием Своим. Пойди, Всецарице, пойди, Сына и Бога сопричащатися Царствию вечному оному, паче же превечному и конца не имущему. Вознесися со славою, и не на колеснице рабски, якоже Илиа, но матерски на Сыновниих руках. Иже бо в законе рекий чти отца и матерь како не почтет Рождшую — Тебе — и не понесет Понесшую? Да отверзутся Тебе врата небесная со мнозем удивлением! Да поднимут Тя, Дево, херувимы! Да воспоют Тя серафимы! Да прославят Тя силы! Да предтекут Ти престолы, зряще Тя, Престол Неописанного. Пойди, Невесто неневестная, в невестник небесный!»

Сия богословяху и ина многая чудные оные мужие, яже никтоже может по достоинству изрещи, ко гробу провождающе Жизни Матерь».

Благодатное лицо Богоматери, «освященное добротою Божества, сияло славой Божественного девства», а от тела разливалось дивное благоухание. Чудна была жизнь Пресвятой Девы, чудно и успение Ее, как и воспевает св. Церковь: «Бог вселенной показует на Тебе, Царица, чудеса, превышающие законы природы: и во время рождения Он сохранил Твое девство, и во гробе соблюл от нетления Твое тело». Благоговейно и со страхом лобызая пречистое тело, апостолы освящались от прикосновения к нему и, ощущая в сердцах своих действие неизреченной благодати, исполнялись духовной радости. Для большего прославления Богоматери не умедлили обнаружиться знамения всемогущей силы Божией в исцелении глухих, немых, слепых, хромых и разных недужных, с верой и любовью прикасавшихся к священному одру.

Оплакав свою потерю на земле, но духовно утешившись приобретением на Небе всесильной Заступницы и Молитвенницы к Богу, апостолы приступили к погребению Богоприемного тела Пресвятой Девы. Свв. Петр, Павел и Иаков с прочими главными апостолами понесли на раменах своих одр, на котором возлежало пречистое тело; св. Иоанн шел впереди с райской светозарной ветвью; прочие же святые и множество верных сопровождали одр со свечами и кадилами, воспевая священные песни. Апостол Петр начинал пение псалма: во исходе Изра-илеве от Египта и других торжественных гимнов; и все согласно сливали с ним голоса свои, повторяя после каждого стиха: «аллилуйя!» Но, — говорит св. Дионисий, — «всех священнотаинников превосходил великий Иерофей, как бы выйдя из тела и весь изливаясь в песнопениях так, что, видя сочувствие его воспеваемому, все — и знакомые и незнакомые — почитали его боговдохновенным». В таком порядке это величественное шествие тронулось от Сиона, направляясь чрез Иерусалим в Гефсиманию. При первом движении его над пречистым телом Богоматери и всеми провожавшими Ее внезапно появился обширный и светозарный облачный круг, наподобие венца, и к лику апостолов присоединился лик ангельский: радостное и пресладкое пение небесных сил, прославлявших Божию Матерь, слышалось присутствовавшим и согласно вторило земным голосам. Этот круг с небесными певцами и сиянием плыл по воздуху и сопровождал шествие до самого места погребения.

Неверующие жители Иерусалима, пораженные необычайным величием погребального шествия и озлобленные почестями, воздаваемыми Матери Иисуса, донесли о том первосвященникам и книжникам; а эти, пылая завистью и мщением ко всему, что напоминало им Христа, послали слуг и воинов своих, чтобы они разогнали провожавших и самое тело Марии сожгли. Возбужденный народ и воины с яростью устремились на христиан; но облачный венец, сопровождавший по воздуху шествие, опустился к земле и как бы стеной оградил его. Преследователи слышали шаги и пение, но никого из провожавших не видели; многие из них, пораженные слепотой, шли прямо на дома и стены и разбивали себе головы.

Предание свидетельствует и о другом чудном событии, сопровождавшем погребение Пресвятой Богородицы. Проходил тем путем, где следовало шествие, один из иудейских священников по имени Афоний. Когда облако поднялось кверху, он ясно увидел св. апостолов и всех верных, торжественно провожавших тело Богородицы. Сердце его исполнилось завистью, прежняя злоба против Христа закипела в нем, и он воскликнул: «Вот какую почесть воздают телу, которое родило льстеца, разорившего закон отцов наших!» — и с этими словами, будучи силен, яростно бросился к одру, чтобы опрокинуть его на землю; но едва коснулся он руками одра, как ангел невещественным мечом отмщения Божия отсек ему обе руки: обрубленные части их прильнули к одру, а сам Афоний повергся на землю с криком: «Горе мне!» Св. Петр, остановив шествие, сказал Афонию: «Ты получил то, что заслуживал; итак, убедись теперь сам, что Господь есть Бог мститель и что Он не медлит! Твоих ран мы исцелить не можем; разве соизволит на то Господь наш Иисус Христос, против Которого вы неправедно восстали и Которого убили. Но и Он не захочет исцелить тебя, пока не уверуешь в Него всем сердцем твоим и не исповедуешь устами, что Он есть истинный Мессия — Сын Божий!» Тогда Афоний, встав с земли, восторженно произнес: «Верую, что Иисус есть предвозвещенный пророками Спаситель мира, Христос! Мы и прежде видели, что Он есть Сын Божий, но, омраченные завистью и злобой, не захотели признать в Нем величие Бога и довели Его неправедно до позорной смерти. Он же силой Божества воскрес в третий день и посрамил нас, ненавистников Своих! Напрасно мы старались утаить воскресение Его, заплатив много денег страже: мы не успели остановить славу, повсюду распространившуюся о Нем». Св. апостолы, услышав эту гласную исповедь и видя искренность раскаяния грешника, духовно возрадовались, и св. Петр повелел Афонию, с усердной молитвой к Пресвятой Деве, приложить остатки рук к частям, висящим у одра. Руки срослись и исцелели, и на месте отсечения остался лишь легкий знак. Тогда Афоний повергся пред одром Богоматери и, стоя на коленах, стал ублажать Ее многими хвалами, приводя из Священного Писания пророчества о Ней и о Сыне Ее. Присоединившись к шествию, Афоний следовал с ним в Гефсиманию, воспевая из глубины прозревшего сердца хвалебные песни Богоматери. Равно и пораженные слепотой воины и народ, с раскаянием прикасаясь к одру Богородицы, получали зрение духовное и телесное. Благодатная Дева не восхотела при Своем успении никого оскорбить, но всех утешала и радовала, не исключая даже и врагов Своих.

Когда шествие достигло Гефсимании, там с новым плачем и стенаниями началось последнее целование пречистого тела; лишь к вечеру св. апостолы могли положить его во гроб и закрыть вход в пещеру большим камнем. Они не отходили три дня от места погребения, совершая непрестанные молитвы и псалмопения; и все это время по-прежнему слышалось в воздухе ангельское пение, ублажавшее Пренепорочную Деву!

Тому же апостолу Фоме, который своим сомнением содействовал к большему удостоверению славной истины воскресения Христова, суждено было послужить открытию воскресения и Пресвятой Богородицы. По премудрому смотрению Божию, Фома не был при успении и погребении Божией Матери. Прибыв на третий день в Гефсиманию, этот пытливый ученик Христов с воплем и отчаянием повергся пред гробовой пещерой и громко выражал свое сожаление о том, что не удостоился последнего благословения Божией Матери и прощания с Нею.

Апостолы в сердечной жалости о нем решились, открыв пещеру, доставить ему утешение — поклониться святым останкам Приснодевы. Но каково же было удивление их, когда они увидели, что там уже не было пречистого тела Богородицы, а лежали только одни погребальные пелены Ее, от которых разливалось чудное благоухание! Облобызав с благоговением оставшуюся во гробе святую плащаницу, они молили Господа открыть им волю Его относительно пречистого тела Богородицы. И вот, в тот день вечером, когда апостолы и бывшие с ними собрались на трапезу, Сама Царица Небесная разрешила недоумение их. По преданию, за трапезой апостолов со дня воскресения Господа оставалось незанятым одно место, и на нем полагалась часть хлеба в память Иисуса Христа, называвшаяся «частью Господа». По окончании трапезы все участвовавшие в ней вставали, благодарили Бога за насыщение и, подняв часть Господню, славили великое имя Пресвятой Троицы, произнося в конце молитвенные слова: «Господи Иисусе Христе, помогай нам!» — и потом съедали часть Господню, приемля ее как благословение Божие. В продолжение Гефсиманской трапезы апостолы думали и беседовали лишь о том, что не нашлось в пещере святое тело Божией Матери; и, подняв по обыкновению часть Господа, стали воспевать хвалы Пресвятой Троице. Вдруг послышалось ангельское пение; и когда они возвели очи свои вверх, то увидели Пречистую Деву, стоящую в воздухе, окруженную небесными силами и сияющую неизреченной славой. Она сказала им: «Радуйтесь! Я с вами есмь во вся дни!» Это явление так обрадовало апостолов и всех бывших с ними, что

все они воскликнули: «Пресвятая Богородице, помогай нам!»

После этого не оставалось никакого сомнения, что гроб Пресвятой Девы сделался «лествицею к небеси» и что самое тело Ее, как выражается св. Церковь, «возвысив на Небеса возведе Иисус, Сын Ее и Спас душ наших». Все уверились, что Матерь Божия в третий день воскрешена Господом и вознесена с пречистым телом в славу небесную. Взяв оставленную в гробе святую плащаницу для удостоверения отсутствовавших и утешения скорбящих, св. апостолы возвратились с радостной вестью в Иерусалим, после чего они опять разошлись по разным странам мира для проповеди Евангелия.

Кончину Божией Матери св. Церковь называет «успением», а не смертью, потому что смерть как возвращение земле Ее персти, а духа Богу, «Иже даде его», не коснулась Благодатной. «Побеждены законы природы в Тебе, Дева чистая, — воспевает св. Церковь, — в рождении сохраняется девство и со смертию сочетавается жизнь: пребывая по рождении Девою и по смерти живою, Ты спасаешь всегда, Богородица, наследие Твое». Она лишь уснула, чтобы в то же мгновение пробудиться для жизни вечно-блаженной и после трех дней с нетленным телом вселиться в небесное нетленное жилище. Она опочила сладким сном после тяжкого бодрствования Ее многоскорбной жизни и «преставилася к Животу», т. е. Источнику жизни, как Матерь Жизни, избавляя молитвами Своими от смерти души земнородных, вселяя в них успением Своим живое предощущение жизни вечной. Поистине, «в молитвах неусыпающую Богородицу и в предстатель-

ствах непреложное упование, гроб и умерщвление не удержаста».

«Вера христиан в восшествие Богоматери на Небо в прославленной плоти — истинна. Если Энох из мира допотопного и пророк Илия из мира подзаконного восхищены на Небо с плотью, то ужели Пречистая плоть Честнейшей херувимов и Славнейшей серафимов предана тлению? Нет, это невозможно! Ни в одном углу христианского мира нет ни малейшей части мощей Богоматери; это значит, что вера в восшествие Ее на Небеса с пречистой плотью весьма древняя, современна апостолам и мученикам. Пояс Богоматери, святые одежды Ее открыты для чествования миру христианскому; хранимые с благоговением, разделяемые по лицу земли на части, они творили и творят чудеса; многочисленные иконы Ее всюду изливают токи исцелений и знамений; а святое тело Ее неизвестно где в земле? Нет, это невозможно!.. Сонмы мучеников и подвижников прославлены нетлением благоухающих мощей, изливающих исцеления; телеса многих из них, бывшие неизвестными, после долговременного пребывания в земле открыты верным видениями и чудесами, а пречистое тело Богоматери, хотя бы и нетленное, где-либо скрывается в земле в безвестности? Нет, это невозможно! Св. мощи прославленных мучеников с течением времени иногда подвергаются, по грехам живущих на земле, общей участи земного — действию огня, наводнений, землетрясений, поруганию от варваров. Господь не допустил этого в отношении к пречистому телу Своей Матери, не оставил его случайным переменам преходящего мира, не унизил пред телами святых безвестным сокрытием в земле а несравненно возвысил над ними преславным вознесением его на Небеса».

Сколько лет было земной жизни Божией Матери? Об этом существует несколько разногласных мнений; наиболее вероятным представляется следующее. Св. Андрей, архиепископ Критский, и св. Симеон Метафраст говорят вообще, что Она дожила «до последней старости». С ними согласуются церковные историки Епифаний и Георгий Кедрин, которые считают всей жизни Ее около 72 лет. И это мнение подтверждается следующим соображением. Некоторые полагают, что при погребении Божией Матери был между прочими св. Дионисий Ареопагит, епископ Афинский; а он обращен ко Христу апостолом Павлом только в 52 г. по Р. X.; три года неотлучно он следовал за апостолом, потом поехал в Иерусалим, чтобы увидеть Богоматерь; по возвращении оттуда он был поставлен ап. Павлом во епископа Афинского, следовательно, мог снова прибыть в Иерусалим к погребению только в 57 году по Р. X. А так как Рождество Христово последовало на 15-м году жизни Божией Матери, то очевидно, что всех лет Ее земной жизни было около 72-х. К этому мнению склоняется и св. Димитрий Ростовский в своих Четьих-Минеях (15 августа). Оно же подтверждается изысканиями преосв. Порфирия в древних рукописях Афонских.

Погребальная пещера Пресвятой Девы, так же как и Предвечного Сына Ее, составляет предмет благоговейного поклонения всех чад христианской Церкви. Эти пещеры существуют доныне, когда уже многие великие и славные города пали, народы изменились, и некоторые племена совсем исчезли с лица земли.

Путнику, идущему из Иерусалима через ворота «Овчии», которые у арабов в память Пресвятой Девы называются «воротами Св. Марии», открывается крутой спуск в долину Иосафатову. На этом спуске показывают место, где св. Стефан был побит каменьями на глазах у Пресвятой Девы, молившейся неподалеку, на склоне горы Елеонской. У самой подошвы горы, за высохшим руслом Кедрона, виднеется погребальный вертеп Пресвятой Девы.

Перейдя через мост, перекинутый через русло Кедрона, налево от дороги, ведущей на Елеонскую гору, вы видите площадку перед погребальным вертепом Пресвятой Богородицы, находящуюся в углублении, куда сходят по двенадцати ступеням. Священный вертеп Богородицы украшен готическим фронтоном (треугольником над входом) с двойными сжатыми дугами над дверями. От самого входа крутой спуск по сорока восьми мраморным ступеням ведет под сводом широкой галереи в таинственный мрак земных недр; дневной свет, проникая туда, соединяется в самой глубине с мерцающим светом лампад. На глубине пятнадцати ступеней показывают в нише направо две гробницы: в них почивают праведные родители Пресвятой Девы Иоаким и Анна. С противоположной стороны в таком же углублении находится гробница св. Иосифа, обручника Приснодевы. Тотчас при окончании спуска, на повороте вправо, открывается священно-изящная картина: по всему своду обширной галереи блистают гирлянды зажженных лампад, золотых и серебряных; тихий свет их особенно приличен такому месту покоя. В отдельной каменной пещере находится ложе Небесной Царицы. Оно одето белым мрамором и освещается двадцатью драгоценными лампадами. Внутренность гробовой пещеры ничем не украшена и природный камень прикрыт только шелковыми драпировками. Сами магометане, и особенно магометанки (для которых отгорожено особое место с правой стороны от пещеры), приходят молиться Пресвятой Деве. «Се бо отныне ублажат Мя вси роди».

Погребальная пещера Матери Божией находится во владении греков и армян. Священное ложе служит престолом, на котором совершается Божественная литургия; а жертвенник прислонен к наружной стене гробового вертепа возле входа. Подземная галерея продолжается еще далее за гробовой вертеп, в конце ее есть еще престол, принадлежащий грекам.

Снаружи погребальной пещеры Богоматери существовали некогда великолепная церковь и монастырь Успения, которые, начинаясь от Кедронского потока, занимали обширное пространство до того места, где теперь разведен сад.

В последнее время неподалеку от пещеры Богоматери воздвигнута и в 1888 г. освящена прекрасная церковь во имя святой равноапостольной Марии Магдалины, сооруженная на средства Царского дома, в память императрицы Марии Александровны, всю жизнь желавшей поклониться гробу Божией Матери.