Православие среди исламского мира (комментарий в зеркале СМИ)

Отец Михаил, став председателем колхоза, отучил пить доярок и в два раза поднял рождаемость («Vlasti.NET», 08.03.2003)

Священник Михаил Романович Патола вместе с женой и детьми переехал из Полтавы в село Горки Красненского района 16 лет назад. Однажды пришел он домой, заглянул в пустой холодильник и, хлопнув рукой по столу, сказал: «Все, баста! Уезжаем отсюда. Мне предложили место в Белгородской области. Говорят, что приход бедненький, но ничего, руки – ноги целы, там есть речка и лес, как-нибудь прокормимся».

Когда приехали, пришлось квартироваться вместе с детьми у одной старушки. Как следует обжившись на новом месте, отец Михаил, заручившись поддержкой нескольких белгородских банков, взял кредит и организовал уникальный в своем роде приют для одиноких стариков и старушек. Сейчас в нем постоянно живут на полном пансионе 60 оставшихся без родственников престарелых людей. Приют состоит из трех корпусов. В одном живут старушки, причем не только из Белгородской области, в другом – старики, а в третьем – так называемом медицинском – находятся лежачие больные. За ними ухаживает специально нанятый медперсонал.

Когда же стало ясно, что с приютом дела идут хорошо, односельчане стали активно уговаривать Михаила Романовича взять под свое крыло и непутевое колхозное хозяйство. Он долго сомневался, но, в конце концов, согласился.

Вначале взял в аренду 300 га пашни. А когда получил неплохой урожай, решил добавить к ним еще один участок. Глава района Василий Дуров уговорил взять еще, для ровного счета. И теперь в хозяйстве отца Михаила ни много-ни мало - около 4-х тысяч гектаров сельхозугодий.

Церковное хозяйство

В село Горки Красненского района мы добрались уже под вечер. Однако в колхозном правлении в самом центре села все еще горел свет – глава колхоза так рано никогда не уходит.

В кабинете обстановка почти спартанская. Большой письменный стол, буквально заваленный какими-то документами и счетами. Видавшие виды стулья, старенький телефон; длинный стенной шкаф заставлен журналами и книгами о сельском хозяйстве.

- Вы присаживайтесь, пожалуйста, а я сейчас. Вот с людьми поговорю…

За 20 минут отец Михаил успел по телефону что-то кому-то доказать, отеческим тоном дать наставление молодому священнику из своего прихода и поделиться с вошедшим в его кабинет односельчанином радостной вестью о том, что скоро наконец-то можно будет выдать зарплату. Смотрела на этого энергичного и какого-то очень светского человека, и мне с трудом верилось, что он на самом деле батюшка - протоиерей и благочинный Красненского округа, в ведении которого находятся целых 4 прихода.

Разобравшись с «текучкой», отец Михаил повел нас по «хозяйственным объектам». И главный из них - храм. Старенькая деревянная церковь XVIII века мирно соседствует с наследием эпохи «недоразвитого» коммунизма – неизменным бюстом Ленина. Позиция хозяина умиротворяюще мудра: «Зачем ломать? Это – памятник истории…»

У входа в церковь по-деревенски уютно расстелен домотканый пестрый коврик, рядом с которым чья-то заботливая рука поставила новый веник. Это чтобы входить в храм не только с чистыми мыслями, но и чистыми ногами, как к себе домой.

- Я сюда прихожу не только на службу, но и когда меня начинают одолевать сомнения. Жизнь ведь сейчас какая…

Сегодня у отца Михаила свой маленький праздник. Он наконец-то купил в церковь новый престол, который присмотрел еще полгода назад и о котором мечтал несколько лет. Смотрю, как он радуется, и думаю о больших и богатых храмах, в которых мне приходилось бывать раньше. В них никогда меня еще не охватывал такой душевный покой и комфорт. Вот уж воистину не место красит человека.

- И как же Вы решились поменять покой на безумную суету? - следуя логике и долгу журналиста, задаю я вполне резонный вопрос. - Что для Вас значит сельское хозяйство?

Отец Михаил широко улыбается: «Церковь – это для души, а сельское хозяйство – увлечение, ставшее образом жизни…»

Благодатное хобби

Всего полтора года назад на месте нынешнего ООО «Благодатное» был вконец разорившийся колхоз с полным набором причитающихся в этом случае неурядиц. Это и буквально гниющая на колесах техника, и истощенная неумелым использованием агрохимии земля, и умирающие окрестные села с вечно полупьяным от безысходности и нищеты населением. По словам Василия Дурова, главы администрации района, хозяйство досталось отцу Михаилу такое, что соседи поначалу скептически усмехались, а некоторые и вовсе злорадствовали и ждали, когда же чудаку–священнику надоест воевать с недоучкой–агрономом и вечно пьяными доярками и он вернется целиком и полностью к делам церковным. Однако их пессимистические прогнозы не оправдались.

Михаил Романович говорит, что тогда ему было очень страшно. Некому было работать. Все мало-мальски трудоспособное население либо разъехалось, либо пило самогон. Поэтому он начал завлекать работящих людей в село. Предпочтение отдавали переселенцам из других областей и бывших союзных республик, в семьях которых было по 2-3 или даже 4 детей. Чтобы обеспечить всех приезжающих жильем, приход скупил все бесхозные дома в селе, кому не хватило - помогли построить. Привели в порядок местную школу. Раньше на молочной ферме не было ни одной трезвой доярки. Теперь они стараются не пить – и выгнать могут, и не заработаешь много.

А зарплаты здесь, по сельским меркам, действительно высокие. Средняя зарплата – около двух тысяч. А механизаторы за сезон могут заработать до 80-90 тысяч рублей.

- Да мы хоть голову от земли при Романыче подняли, - оживленно жестикулируя, говорил Василий Афанасьевич Ярмонов, бывший колхозный инженер-механик. - Мне, например, разрешил забрать домой списанный трактор. Я его разобрал, собрал вновь по винтикам. Знаете, какое подспорье в хозяйстве?! И я здесь не один такой.

А вот еще интересный факт: рождаемость в селах Горки и Богословка в последнее время выросла почти в 2 раза. Не в пример нашему Правительству отец Михаил разрешил все демографические проблемы просто. Начал выплачивать на рождение каждого ребенка по тысяче рублей, а потом – по 500, пока молодая мама находится в декретном отпуске.

Дела семейные

- Мама, давай составим график, что нам нужно сделать завтра, – мягко, по-домашнему, говорит отец Михаил матушке Ксении. (Мы все вместе сидим за столом, ужинаем).

- Какой график? - не понимающе вопрошаю я.

- Не удивляйтесь, пожалуйста, - смеется матушка Ксения. - На семью у нас времени нет. Изредка вот так ужинаем вместе. Ложимся поздно, встаем засветло. Да и в разъездах оба все время. Некогда.

- А Вам не тяжело вот так, без личной жизни практически?

- Да мы привыкли уже. Сын и дочка у нас уже взрослые, в институте учатся, повидать вот хочу их. А потом снова назад: работа ждать не будет, - говорит матушка…