Православный «Шаолинь». А почему бы и нет? (комментарий в зеркале СМИ)

Тревоги Ионинской обители
Дорога к монастырю пролегла через тернии ботсада ("Православие в Украине)

Иеродиакон Климент, Лариса Козик, корреспондент Пресс-службы Украинской Православной Церкви

Более десяти лет назад группа прихожан Свято-Успенской Киево-Печерской Лавры во главе с иеромонахом этой обители Агапитом по благословению митрополита Владимира и во исполнение многочисленных просьб жителей Печерска совершали молебны у стен Свято-Троицкого храма. И в осенние дожди, и в зимние морозы, и в летний зной верующие служили Божественную литургию и молились у закрытых дверей полуразрушенного храма о возрождении этой великой киевской святыни.

«В это же время у северной части храма собиралась группа греко-католиков, которые добивались права передачи им этой исконно православной святыни, рассчитывая на успех, – рассказал нынешний наместник обители архимандрит Иона, который был сподвижником отца Агапита с первых дней возрождения монастыря. – Ведь они уже получили в пользование два православных храма: Свято-Никольский на Аскольдовой могиле и Николы Доброго на Подоле, возведенного казачьим атаманом Самийлом Кишкою после побега с турецкого плена, где его силой заставляли отречься от Православия.

Свято-Троицкий храм находился на территории Национального ботанического сада и к тому времени уже никак не использовался, потому что пришел в крайнее обветшание и не был пригоден даже под склад. И хотя ежегодно государством выделялись деньги на поддержание в надлежащем состоянии Свято-Троицкого храма, который является памятником архитектуры XIХ века, по целевому назначению деньги, очевидно, не доходили. В этом убедились прихожане, когда в ненастную погоду последнего воскресенья ноября 1992 года решились войти в храм и отслужить в нем Литургию. Без боли в сердце нельзя было смотреть, до чего довела святыню многолетняя хозяйственная деятельность Академии наук. Почти весь свод потолка прогнил, сквозь огромные дыры прямо в церковь лил дождь и сыпал снег. В храме было устроено отхожее место. Склеп, где долгие годы покоились мощи основателя монастыря преподобного Ионы, был завален мусором. Огромные участки росписи, выполненные известным украинским художником Ижакевичем и его учениками, были практически уничтожены. А то, что уцелело, было в ужасном состоянии.

Трагичной была в двадцатом веке судьба монастыря Старца Ионы, как называли эту обитель в Киеве до революции. После октябрьского переворота его участь была такой, как и у всех монастырей нашего государства. Первый раз обитель пытались закрыть в 1928 году постановлением Киевского горсовета. Всем насельникам (их к этому времени осталось 215), предписывалось освободить монастырские помещения без предоставления им какого-либо места жительства. Сами же здания были переданы детской исправительной колонии. Однако братии удалось вместо незаконно ликвидированного монастыря создать церковно-трудовую общину под названием «Труд». Благодаря этому и монахи, и многочисленные прихожане могли собираться в храме для совершения богослужения. За это они платили своей работой на монастырских землях: выращивали овощи и отдавали их государству. Однако в 1934 году власти предприняли повторную попытку ликвидировать монастырь и уже действовали более решительно. Большую часть братии во главе с настоятелем архимандритом Иовом арестовали и сослали кого в концлагерь, кого на «исправительные» работы. Монахи, которые пытались нелегально все же остаться в монастыре, были выдворены за пределы города без права прописки.

Первый раз возродить монастырь удалось в 1942 году, во время оккупации Киева. Однако с освобождением города Советской армией все вернулось на круги своя. Территория монастыря была отдана для устроения ботанического сада. Но безбожной не удалось затушить лампаду монастырской молитвы. Один из монахов, отец Димитриан, каким-то образом смог устроиться разнорабочим в ботсаду. Он жил в старой монастырской колокольне, ухаживал за башенными часами, подаренными монастырю еще при жизни преподобного Ионы, и служил у себя в келии тайно от всех Литургии. Преставился отец Димитриан в 1970 году.

В 60-х годах прошлого века ученым мужам Академии наук пришла в голову идея устроить в храме музей ботаники. Сохранились эскизы перепланировки церкви в стиле зданий ВДНХ. Прямо на амвоне под центральным куполом планировалось водрузить огромный памятник Мичурину. К счастью, эта чудовищная идея не была реализована, но подготовка к устройству музея стала еще одной трагической страницей в истории православного монастыря. Дело в том, что в 1966 году комсомольцы, работающие в ботанической саду, вошли в храм, вскрыли нишу, в которой покоились мощи преподобного Ионы, и вынесли их на улицу. И хотя мощи были нетленны, это не остановило вандалов. Они оторвали главу и правую руку святому. Руку выбросили, а голову, поиграв ею в футбол посреди храма, продали, по одной версии, в анатомический музей, по другой – художникам. Так сбылось предсказание святого о своем мученичестве после смерти.

В 1991 году была зарегистрирована Свято-Троицкая община верующих Украинской Православной Церкви. Настоятелем общины был отец Агапит. После передачи храма общине его стараниями начались тяжелые труды по восстановлению святыни. Вместе с церковными стенами возрождался и дух былого монастыря. К отцу Агапиту все больше приходило братии, возрождалось уставное монастырское богослужение, лилась непрестанная молитва. С первых дней возрождения обители огромную помощь в этом богоугодном деле оказывали миряне, для которых Ионинский монастырь стал вторым домом. Официально в Государственном комитете по делам религий монастырь был зарегистрирован в 1996 году на базе общины.

Практически вся братия монастыря жила тогда в небольшой деревянной колокольне начала ХХ века, находящейся к тому же в аварийном состоянии, – продолжил рассказ отец Иона. – Тогдашний настоятель монастыря, а нынешний епископ Мукачевский и Ужгородский Агапит, неоднократно обращался к руководству Национальной академии наук, к городской администрации, в Госкомрелигий с просьбой передать монастырю хотя бы на правах аренды один из немногих уцелевших монастырских корпусов. Ведь согласно имеющимся архивным документам, в 30-х годах прошлого столетия у монастыря было экспроприировано свыше 180 различных сооружений. На сегодня из них уцелели лишь храм, старая колокольня, три корпуса и несколько погребов. Но каждый раз управляющий делами НАН академик Арсенюк отвечал необоснованным отказом. Не реагировали на многочисленные просьбы общественности и монастыря местные и другие власти. Почему-то дирекция ботсада и чиновники НАН не хотят понять, что монахи приходят в монастырь не на время, не на работу, а живут здесь долгие годы, служат Господу и людям до конца своих дней. Отстаивание своих прав на отобранное государством бывшее монастырское имущество есть для них не прихоть или какие-то там принципы, а жизненная необходимость.

Дальнейшее проживание монахов в аварийном помещении стало угрозой для их жизни. В этой ситуации не осталось другого выхода, кроме как, не дожидаясь разрешения чиновников Академии наук, построить на маленьком клочке бывшей монастырской земли небольшое двухэтажное здание с келиями для монахов. Ботанический сад хотя и не давал официального разрешения на строительство, но и не препятствовал сооружению нового корпуса. В одном из ответов монастырю даже говорилось, что вот мы, мол, не препятствовали строительству келий, так зачем же еще чего-то требовать. То есть хотели откупиться от братии такой вот подачкой.

Со стороны государства монастырю вообще не было никакой материальной помощи, чтобы даже частично компенсировать нанесенный ущерб. Хотя за государственный счет, то есть на деньги киевских налогоплательщиков, отстраиваются храмы в основном для одной конфессии – раскольнической УПЦ Киевского патриархата. Практически в центре столицы нет ни одного храма самой большой в Украине Украинской Православной Церкви, составляющей по данным Госкомрелигий 70 процентов православных верующих. А в это время количество прихожан в Ионинском монастыре стремительно росло, что вскоре стало раздражать работников Национального ботанического сада.

И еще одну тенденцию подметили прихожане: в монастыре полным ходом возрождается духовная жизнь, а в ботаническом саду все больше наблюдается запустение. За такой жемчужиной как сад уже никто не ухаживает: он зарастает мощной метровой крапивой и другими сорняками. Деревья состарились, за ними никто не следит. Да и аллеи сирени имеют далеко не цветущий вид. На подступах к ботсаду со стороны Днепра бомжи мешками продают сломанную сирень, и никто их за это не наказывает. В самом центре ботсада редкостная пятидесятилетняя ель была «неизвестно кем» срублена и вывезена «незаметно» с территории. Теплицы стоят полуразрушенные, недостроенные и не использованные по назначению, хотя для их обустройства государство выделило солидную сумму. Как стало известно, не так давно международные научные организации выделили несколько миллионов долларов США для достройки купольной оранжереи, зияющей своими дырами посреди ботсада еще со времен застоя. Однако, судя по внешнему виду оранжереи, трудно представить, что эти деньги были использованы во благо этого долгостроя.

Не будем обсуждать деятельность сотрудников Национального ботанического сада. Но ведь и помещения, на которые претендует монастырь, тоже не в лучшем состоянии. Все они изъедены грибком, ремонт не проводился в них многие десятилетия. В одном из корпусов три года назад на первом этаже произошел пожар, но его последствия не ликвидированы до сих пор. Стекла тоже не во всех окнах есть, даже удивительно, как там могут работать люди. Поскольку количество сотрудников ботсада в последние годы значительно сократилось, огромные площади помещений пустуют или сдаются в аренду. В это же время в крошечных комнатках монастыря занимаются три детские воскресные школы, изостудия, курсы греческого языка и церковного пения, воскресная школа для взрослых, иконописная мастерская и издательский отдел, бесплатно выпускающий «Ионинский листок» и другие печатные издания.

Требуя возвращения своих помещений, монастырь планирует возродить православную гимназию. Ведь сегодня многие религиозные организации, используя поддержку зарубежных центров, имеют свои учебные заведения, а Украинская Православная Церковь вынуждена просить милостыню для такого благого дела. Хотелось бы возродить еще многие монастырские традиции и благие дела.

Казалось бы, ничто не должно было мешать мирному сосуществованию ученых и монастыря на одной огромной территории. Но, очевидно, долгие годы атеистической пропаганды нанесли свой неизгладимый отпечаток на менталитете почтенных корифеев отечественной науки, видящих в церкви до сих пор не влиятельный социальный институт, а лишь «опиум для народа». Поэтому на любые попытки монастыря возвратить себе хотя бы часть отобранного имущества Национальная академия наук отвечала инициирование различных проверок, комиссий, наложение штрафов и подобных санкций. Чтобы показать монастырю, «кто в доме хозяин», дирекция монастыря дала указание закрыть проезд в ботанический сад, и таким образом монастырь оказался в блокаде. На несколько недель приостановились реставрационные работы в храме, не могли заехать машины с продовольствием, инвалиды, люди пожилого возраста были лишены возможности посетить в воскресные и праздничные дни богослужения, которые являются самым светлым моментом в их тяжелой жизни. Тем самым грубо нарушаются свободы, гарантированные государством и декларированные Законом о свободе совести и религиозных организациях.

И когда монастырь уже почти потерял надежду на справедливость, в марте 2002 года вышел Указ Президента Украины о реституции церковной собственности. Была создана межведомственная комиссия, которая уже основательно ознакомилась с аргументами обоих сторон возникшего конфликта. Наконец-то к власти в государстве пришли люди, которым не безразличны проблемы не декларативного, а истинного возрождения духовности нашего народа. Вице-премьер-министр Украины по гуманитарным вопросам Дмитрий Табачник заявил в прессе, что найдет компромиссные решения сложных и конфликтных ситуаций между церквами и нынешними пользователями церковного имущества. В частности, он возглавил нынешний переговорный процесс между НАН и Ионинским монастырем.

Казалось бы, все должно уладиться, все должны быть довольны. Но некоторым политическим силам невыгодны мир и согласие в государстве. Бывший секретарь ЦК ЛКСМУ Анатолий Матвиенко и несколько народных депутатов из парламентской фракции Юлии Тимошенко, имеющей церковный орден, направили депутатский запрос главе правительства с требованием защитить ботсад от монахов. В это же время Национальный ботанический сад, не имея законных рычагов для отстаивания своих прихотей, обратились к низким популистским методам, используя средства массовой информации, враждебно настроенные к Украинской Православной Церкви. И в обитель зачастили так называемые летописцы, которые, переступая через все мыслимые нормы журналистской этики, человеческой морали, с помощью откровенной лжи, хамства и некомпетентности, пытаются бросить тень на деятельность Ионинского монастыря и на Украинскую Православную Церковь.

Так уж повелось, что православные священники, а тем более монахи, прощают своих обидчиков, даже не подают иски в суд за оскорбление своей чести и достоинства. А жаль, ведь выигранных в суде денег у горе-журналистов «Столицы», «Вечірнього Києва», «Дня» хватило бы на ремонт и реконструкцию помещений, которые, верится, Академия наук все же возвратит законному владельцу.