Православный «Шаолинь». А почему бы и нет? (комментарий в свете веры)

Свято-Троицкий Ионинский мужской монастырь – самая молодая обитель Киева. Основана она намного позже других древних киевских монастырей – в конце XIX в. Но молодость Ионинского монастыря определяет не только и не столько этот факт. Большинство Ионинской братии сегодня – молодые монахи и послушники. Столь же молоды в большинстве своем и прихожане монастырского храма, среди которых особенно много студентов и школьников. Расположенный в самом центре города, в месте отдыха горожан – Ботаническом саду Киева, монастырь уделяет необычайно много внимания, по сравнению с другими обителями нашей Церкви, социальному служению, и прежде всего – работе с молодежью. Наверное, именно в этом причина той особой любви и популярности, которыми Свято-Троицкая Ионинская обитель заслуженно пользуется у православных киевлян.

На вопросы корреспондента «Седмицы.Ru» отвечает насельник Свято-Троицкого Ионинского монастыря, член редколлегии Православного журнала для юношества «Отрок.ua» иеромонах Иоасаф (Перетятько)

— Отец Иоасаф, расскажите о Вашей обители: когда и почему она была построена, как на ее судьбе отразились годы безбожия, с чего началось возрождение?

— Свято-Троицкий мужской монастырь основан по повелению Самой Пресвятой Богородицы, Которая не раз являлась иеромонаху Ионе и указывала место строительства будущей обители. Долгое время все противились устроению монастыря: мол, в Киеве есть своя Лавра, множество других монастырей, зачем же строить еще один? Однако преподобному Ионе удалось убедить императора Александра II, и в 1866 году государь издал указ об основании нашей обители, а само строительство он высочайше поручил преподобному.

Когда-то трудами многочисленной братии монастырь не только обеспечивал все свои потребности, но и нужды многочисленных паломников и неимущих, для которых были открыты школы и больницы. Обитель тем и отличалась от других киевских мужских монастырей, что в ее Уставе было записано положение о полном самообеспечении.

В 1934 году монастырь закрыли, а в Свято- Троицком храме устроили колонию для несовершеннолетних. Во время немецкой оккупации в 1941 г. обитель снова открыли, но после войны власти решили разбить на ее территории Ботанический сад. Под этим предлогом в 1949 г. монастырь вновь был закрыт, а в Троицком храме разместились различные административные службы. В 1966 году власти вскрыли склеп преподобного Ионы в крипте храма и объявили, что родственники могут забрать останки и перезахоронить их. Тогда кто-то отделил от тела главу старца и кисть правой руки. В октябре того же года мощи преподобного перезахоронили на Зверинецком кладбище в одной могиле с епископом Виталием – духовным чадом отца Ионы. Сам храм стал использоваться как склад для химических удобрений и всевозможного хлама Ботанического сада.

Но, несмотря на все перипетии, молитва в обители, можно сказать, никогда не прекращалась – последний из его насельников, принявший постриг до 1934 г., умер совсем недавно, тогда, когда уже появилась новая молодая братия.

Возрождение обители началось в 1993 г. Монастырь восстает из руин по молитвам преподобного Ионы, – это стало очевидно, когда настоятель вновь открытой обители – нынешний владыка Мукачевский и Ужгородский Агапит – и братия поехали на Зверинецкое кладбище за мощами отца .Ионы. Честные останки были обретены и с благоговением положены на месте первоначального захоронения, перестроенного в виде пещерки.

Правда, у монастыря остается много нерешенных проблем. До сих пор всю территорию вокруг монастыря занимает Ботанический сад. У обители очень мало помещений и совсем нет никакого подсобного хозяйства.

— Каковы сейчас взаимоотношения монастыря с Ботаническим садом?

— Ботанический сад на нас периодически нападает. Но, слава Богу, сейчас государство нам помогает, ведь мы на самом деле хотим получить назад не так уж и много. Нам бывшие корпуса монастыря нужны не для роскоши или корысти, а для дела: для обустройства классов наших многочисленных школ и секций, чтобы мы смогли принять всех желающих у нас учиться. Ведь не каждому по карману платить за обучение в изостудии, музыкальной школе или классе древних языков. А у нас есть энтузиасты, которые готовы заниматься со взрослыми и детьми, но нам катастрофически не хватает помещений. К сожалению, многие газеты извращают наши требования, пишут, что, якобы, мы хотим захватить всю территорию Ботанического сада. А нам это и не нужно: мы просто не сможем эту территорию освоить.

— Удается ли сегодня возродить жизнь обители в том виде, какой она была до революции?

— Я думаю, что вопрос так вообще нельзя ставить. Жизнь вокруг сильно изменилась, и новые обстоятельства ставят перед братией какие-то новые задачи. Так что слепо пытаться воспроизвести былое состояние монастыря – не только нереальная, но и не нужная задача. Поскольку мы сегодня находимся почти что в самом центре Киева, то нам сам Господь через преподобного Иону указал заниматься с людьми, много работать на катехизаторской и душепопечительской ниве.

Преподобный Иона каждому приходящему к нему вручал листочек с изречениями святых отцов. Мы сегодня, по завету преподобного, тоже выпускаем монастырский Ионинский листок с небольшими отрывками из святоотеческих трудов, который раздаем каждую неделю после службы. Польза от таких листков огромная, ведь человеку за его каждодневными заботами, за суетой житейской не хватает времени читать или выбирать из множества православной литературы что-то для себя подходящее, а наш листок предлагает ему небольшие выдержки из святоотеческого наследия. Если человек заинтересуется отрывком из какого-либо богословского труда, он уже будет искать возможность прочесть его полностью. С подготовки Ионинского листка началось монастырское издательское дело. Теперь уже помимо листка мы выпускаем брошюры, изготовляем иконы, открытки, календари, буклеты, записываем аудиокассеты.

– А что еще делается в обители в сфере социального служения?

– Помимо традиционных воскресных школ (для взрослых и детей), у нас организованы певческая и художественная школы. Занятия, которые ведут в них профессиональный регент и художник-педагог, проходят на очень серьезном уровне. На них не только учат людей рисовать иконы и петь духовную музыку, но и вообще прививают любовь к прекрасному в том ее понимании, которое свойственно Христианству. Есть у нас также и школа древнегреческого языка.

По четвергам мы проводим ставшие уже традиционными молодежные чаепития, на которые приглашаются все желающие – юноши и девушки. Молодежь за чаем обсуждает самые разные темы, начиная от взаимоотношений полов в современном обществе и заканчивая, к примеру, пресловутой Масяней. Иногда разгораются такие дебаты, что мы сами удивляемся. Бывали случаи, когда разговор продолжался после всенощной так долго, что где-то около полуночи нам приходилось в приказном порядком разгонять молодежь по домам, где их уже, наверняка, заждались родители.

— То есть молодежные чаепития – своеобразный клуб общения, а не занятия?

— Да, эти чаепития сложно назвать занятиями, хотя, конечно, священники (и я, в том числе) на них обязательно присутствуют и курируют направление разговора. Сейчас все наши молодые гости между собой перезнакомились и подружились, стали в свою очередь приводить к нам своих друзей и знакомых. Одни молодые люди стали прихожанами нашего храма, другие остались при своих приходах, а кто-то еще не определился, не осознал для себя необходимость богослужений. Мы никого в этом смысле ни к чему не обязываем, а просто даем возможность пообщаться друг с другом и надеемся, что через это общение молодые люди и девушки укрепятся в вере.

Конечно, молодежь часто дурачится (на то она и молодежь!), любит пошутить, посмеяться, но это не страшно. Мы хотим, чтобы они научились дружить между собой по-настоящему, чтобы понимали, что такое любовь во Христе. Кстати, кроме традиционных чаепитий, периодически устраиваем более масштабные акции, даже с выездами куда-нибудь загород, на природу.

— А как появилась идея таких молодежных чаепитий?

— Все мы, наверное, ощущали, сколь разителен контраст, когда, помолившись во время богослужения в храме, верующие потом выходят в мир, попадают в среду, глубоко развратную и нецеломудренную по своей сути. Если взрослый человек может еще как-то справиться и искушениями и соблазнами мира сего, то молодежь зачастую перед ними беззащитна. В результате развивается иногда даже какое-то двуличие: человек живет в церкви одной жизнью, а в обществе – другой. И от этого он сам сильно страдает. Мы же хотим создать молодым людям условия и для молитвы, и для общения со сверстниками, но без соблазнов и искушений современной массовой культуры. К тому же для настоящего воцерковления мало научиться молиться и стоять на службах, надо добиться, чтобы вера пропитывала всего человека, все его мысли, слова и поступки, чтобы он всегда и везде был частью Церкви – Тела Христова.

— Вы говорили о том, что молодые люди сдружились на монастырских чаепитиях, с удовольствием обсуждают важные темы. Но ведь сначала они друг друга не знали. Как удалось их расшевелить, перезнакомить?

— Надо просто найти темы, интересные или, я бы даже сказал, больные для молодежи. К примеру, – музыка. Музыку слушают все. Но в этой связи возникает множество вопросов. Можно ли православному человеку слушать рок-музыку? Всякую ли рок-музыку можно слушать православному человеку? Если все же можно слушать, то какую можно, а какую – нельзя и почему? И вообще, как отличить душевредную, оккультную музыку от музыки полезной? Все эти вопросы, понятно, очень сильно интересуют молодежь. Как правило, подростки горят желанием защитить те группы, музыка которых им нравится, и это может послужить началом разговора. А если еще куратор беседы сможет и сам задать нужный и даже провокационный вопрос, то дискуссия, причем очень бурная, развернется сама собой.

— То есть Ваша задача – в нужный момент задать нужный вопрос?

— Да, ведь больные темы обычно спрятаны где-то глубоко внутри человека. Он может мучительно искать решения своих проблем, но из страха быть осмеянным или обманутым будет делать все, чтобы скрыть свои переживания от окружающих. Человек замыкается в болезненном одиночестве, закрывает свою душу для дружбы, любви, и, в конечном итоге, веры и Бога. Чтобы расшевелить подростка, заставить его захотеть открыться, нужно уметь задавать провокационные вопросы. Когда же человек понимает, что все вокруг него так же, как и он сам, открываются, говорят искренне, от сердца, он начинает задумываться над словами ближнего. Он учится говорить сам и учится слушать другого человека. Он вдруг понимает, что за чаем в монастыре есть, о чем поговорить, что послушать, ведь возраст молодежи – это возраст бунта против всего…

— Хорошо, что в Ионинском монастыре это понимают!

— Я и сам в свое время бунтовал – чего ж тут не понимать?! Надо только этот бунт преобразовать в созидательную деятельность. А первый шаг на пути такого преобразования можно сделать только, повторяю, наступив подростку на больную мозоль. Тогда он свою боль выносит наружу и тут же встречается с мнением другого человека. Так рождается диалог.

— Отец Иоасаф, Вы – педагог по образованию?

— Уже да: недавно сдал госэкзамены в Свято-Тихоновском институте. По своему светскому образованию, я инженер в области самолетостроения, а педагогическую специализацию я выбрал на пятом курсе ПСТБИ, когда начал заниматься с молодежью. Я сам еще очень молод, и мне близки проблемы молодежи.

— Ионинский монастырь выпускает православный журнал для юношества «Отрок.ua». С чего начинался выпуск этого журнала?

— Поначалу мы выпускали журнал, который назывался просто «Отрок». Он был целиком церковным, я бы даже сказал, официально-церковным. Но ведь если современная взрослая аудитория еще как-то приемлет такой стиль, то молодежная и, особенно, подростковая – уже нет. Поэтому мы решили сделать наш журнал провокационным в хорошем смысле и более жизненным. Современная молодежь не станет следовать за поучениями и сентенциями, ее надо подтолкнуть к тому, чтобы она сама захотела осмыслить свою жизнь с позиции Православия. Кроме того, надо учитывать, что наша молодежь инертна и инфантильна, ее настолько поглотила цивилизация потребления, что молодых людей и девушек сейчас очень тяжело подвигнуть на какие-либо серьезные шаги по самостоятельному формированию своей жизни. А Православие же с его требованием регулярной исповеди и трезвения позволяет юношам и девушкам сбросить оковы потребительства, – когда личность человеческая гибнет в погоне за карьерой, деньгами, дорогими вещами, престижем и т.п., и начать дышать полной грудью. Мы издаем наш журнал «Отрок.ua», руководствуясь всеми вышеперечисленными соображениями.

— У вашего журнала замечательная полиграфия. На какие средства он выпускается?

— Есть на Украине такое замечательное общественное объединение – «Держава», которое стремиться возродить в обществе принципы христианского патриотизма. Оно и спонсирует выпуск нашего журнала, а также нашей радиопередачи, которая выходит в эфир дважды в неделю. Мы также планируем совместно с объединением «Держава» учредить при монастыре спортивный клуб.

— Спортивный клуб – при монастыре?!

— Да, именно спортивный клуб. Кстати, я не сказал, что при нашей обители уже работает секция рукопашного боя, где юноши изучают восточные единоборства.

— ?!

— А почему бы и нет? Должен же православный мужчина уметь защищать свою семью, свою страну? Много ли от него будет толка, если он на поле боя проявит свою неспособность к обороне и защите? Умению владеть собой, своим телом, быть ловким, сильным тоже ведь надо учить. Конечно, есть мнение, что нельзя православному заниматься восточными единоборствами. Но, если посмотреть без предрассудков, то мы увидим, что эти занятия при условии, что мы не будем касаться сопровождающей эти виды борьбы идеологии и мистики, вполне способны воспитать в молодом человеке и физические навыки, и патриотизм. Когда юношу учат защищаться и защищать, у него вырабатывается потребность быть защитником своих ближних, своего Отечества, своей веры.

Посмотрите-ка: на Западе с распространением пацифизма начали стираться грани между полами и между народами. Слава Богу, что мы еще сохранили свою индивидуальность! Эту особую индивидуальность, которая всегда отличала народы, находящиеся под омофором Русской Православной Церкви, от всего остального мира, мы можем сохранить лишь при правильном воспитании молодежи: воспитании духовного и телесного в гармонии между тем и другим.

Единоборства – это всего лишь инструмент, предмет. Неужели мы должны запретить людям пользоваться ножами, если кто-то применяет нож для совершения оккультного ритуала или для убийства? Любой предмет, в том числе и предмет деятельности надо правильно использовать, и тогда он приносит только пользу. Ножом, к примеру, режут хлеб, а его разновидностью – скальпелем – делают операции и спасают жизнь людей. В нашем случае мы заменяем восточную мистику жизненностью Православия, и таким образом физические упражнения восточных единоборств способствуют воспитанию духовно и телесно крепких молодых людей, способных защитить своего ближнего. Господь сказал в Евангелии от Иоанна, 15-ая глава, что «нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих». Это вовсе не означает, что надо умереть за ближнего, а потом – пусть и ближний умирает. Господь говорил о том, что надо защитить ближнего. Он не хотел бесполезных смертей.

— Киев известен своими пещерами, киевское монашество всегда славилось своей уединенной, созерцательной жизнью, а Свято-Троицкий Ионинский монастырь стремится быть открытым для мира, ориентируется на окормление людей. И даже душепопечительская деятельность обители отличается от традиционного представления об этой деятельности в монастырях как о старческой. Нет ли у Вас ощущения некоего противоречия между исторической традицией и современной жизнью монастыря?

— Никакого противоречия здесь нет, и все, что у нас происходит, происходит по благословению Пресвятой Богородицы и преподобного Ионы. Богослужения в обители совершаются исправно, как и положено в монастырях, без каких-либо сокращений, и вся братия молится за этими богослужениями. И многие из слушателей наших школ или участников молодежных чаепитий также молятся с нами на этих службах, хотя мы и не требуем от них этого специально.

Что же касается традиционного представления о монашеской жизни… Церковь Православная – это тело Христово, и все в этом теле важно, все имеет свое предназначение. Есть в Православии такие монастыри, как афонские, есть и такие, как наш. Нам ведь приходится начинать практически с нуля, воцерковляя людей. Сейчас к нам приходит очень много молодежи, в Киеве вообще все приходы помолодели. На наши воскресные службы приходит в среднем около 1 тыс. людей, их средний возраст – 30 с небольшим лет. А еще лет 10 назад в храмах среди прихожан преобладали пенсионеры. Но ведь мало человека позвать в Церковь, надо еще его научить в Церкви и жить, а значит надо с этим человеком работать, общаться, воцерковлять его. Кому же этим заниматься, как не нам, монахам?

Мне очень нравятся слова убиенного иеромонаха Василия Оптинского, который как-то сказал, что монахи – это возлюбленные о Господе дети. Если монахи откажутся направлять и окормлять мирян, как же они смогут выполнить волю Божию? Иоанн Златоуст на один уровень ставит человека женатого (обремененного заботой о членах семьи) и монаха. Христос не разделился сам в себе и всем предложил единый путь ко спасению. Единый – не значит одинаковый, просто у всех единая цель – спасение души. Поэтому выделять монашествующих в некую особую касту, мне кажется, неверно.

— У Вас нет ощущения, что в России и на Украине традиционно существует несколько суженный взгляд на монашество, что монашеское делание допускает гораздо больше вариантов, чем это традиционно сложилось на Православном Востоке, где монахи стали прежде всего отшельниками-созерцателями, тогда как на Западе развилась другая крайность – активная социальная работа. Быть может, на самом деле возможны различные соотношения этих двух составляющих? Это могло бы привести к развитию новых форм организации монашеской жизни?

— Должен признаться, что всякий раз, когда мы начинаем что-то принципиально новое, вроде выпуска журнала «Отрок.ua», меня всегда тревожит мысль: а не слишком ли это по-западному получается? Мы всегда проверяем себя: не впадаем ли мы в крайность, не изменяем ли Православию? Но раз Господь нам помогает, значит, мы не выходим из Его воли. К тому же, монастырь в центре крупного города по определению не может быть отшельническим, ориентированным только на личную аскезу братии. А как еще мы можем Богу послужить? Только своими трудами, направленными на воцерковление людей, на воспитание их в духе Православия.