«И по плодам узнается древо» – выставка икон из собрания В.Бондаренко (комментарий в свете веры)

	Чудо св. Архангела Михаила в Хонех, XVI в.

18 марта в Государственной Третьяковской галерее открылась выставка «И по плодам узнается древо. Русская иконопись XV-XX веков из собрания Виктора Бондаренко». В церемонии открытия выставки приняли участие коллекционер директор Инвестиционного комитета Содружества государств В.А.Бондаренко, член-корреспондент Российской академии наук доктор искусствоведения Г.И.Вздорнов, первый заместитель генерального директора Третьяковской галереи Л.И.Иовлева. По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II на открытии выставки присутствовал епископ Орехово-Зуевский Алексий.

В экспозиции, размещенной в Инженерном корпусе Третьяковской галереи, представлены 72 иконы, отражающие историю развития русского иконописания в период от раннего XV века до начала XX столетия.

Открывая выставку, В.А.Бондаренко подчеркнул, что названием экспозиции стал парафраз евангельского текста: «И по плодам узнается древо» (Мф 7. 17-18). В представлении собирателя многообразие и высокое художественное достоинство русской иконы как «плода доброго» служит свидетельством того, что земля, породившая столь совершенные и прекрасные «плоды», есть также «древо доброе». В названии одновременно нашло отражение и понимание задач современного коллекционирования как деятельного служения отечественной культуре. В.А.Бондаренко, в частности, сказал:

	Тихвинская икона Божией Матери, XV в.

– Я считаю, что русская икона все еще недооценена и хотел бы привлечь внимание широкой общественности к православному искусству. Я не могу понять, почему работы западных иконописцев, например, испанского королевского двора ценятся выше работ русских иконописцев царской Оружейной палаты. Думаю, что сказываются результаты 70-летнего правления того режима, который культивировал пренебрежительное отношение к Церкви и русским православным иконам. Наверно, я плохой верующий, но я очень остро ощущаю свою принадлежность к великой православной культуре России. В дореволюционной России сложились традиции меценатов, которые поддерживали развитие православного искусства. Я планирую создать ассоциацию коллекционеров и искусствоведов, издавать журнал по древнерусской иконописи. Я открыт к взаимодействию с Русской Православной Церковью и рад приветствовать сегодня владыку Алексия и других представителей Церкви, которые присутствуют на открытии выставки.

Участникам церемонии был представлен каталог выставки – фундаментальный научный труд, в создании которого приняли участие ведущие искусствоведы России.

На пресс-конференции, устроенной организаторами выставки, были затронуты среди прочих вопросы взаимоотношений музеев, коллекционеров и Церкви.

Вопрос: – Известно ли происхождение каждой из икон, представленных на выставке?

В.А.Бондаренко: – Я начал собирать коллекцию икон 4 года назад. Иконы были приобретены у надежных дилеров, известных коллекционеров и в антикварных магазинах. Лучшим ответом на вопрос о происхождении икон является научный каталог выставки.

Г.И.Вздорнов: – Как известно, в 50–70-е годы происходила так называемая «иконная лихорадка». Это было время массового закрытия церквей. Тогда множество частных коллекционеров вывозили иконы с русского Севера и из центральных областей России. Русский Север, Карелия, Московская, Ярославская, Архангельская, Тверская, Владимирская области, республика Коми были охвачены собирателями икон. Первопроходцами этого движения стали художник И.С.Глазунов и писатель В.А.Солоухин. С некоторым запозданием к собиранию икон приступили и государственные музеи. Сотрудники музеев вывозили иконы из закрытых храмов грузовиками. Брали в первую очередь иконы XV- XVI веков, затем иконы XVII-XVIII веков. Иконы XIX-XX веков сотрудники музеев не брали. Если находили старопечатные книги, то брали книги XVII века, а книги, напечатанные в XVIII веке считались не представляющими исторической и художественной ценности. Позже все это либо попало в частные коллекции, либо было уничтожено. Иконы и другие произведения церковного искусства из закрытых храмов воспринимались местными властями как ненужная обуза и чаще всего эти предметы сжигались. Иконы, собранные частными коллекционерами в то время, составили основу коллекции В.А.Бондаренко.

Вопрос: – Что можно сказать о количестве икон, погибших во то время, когда закрывались и разрушались храмы?

Г.И.Вздорнов: – Утраты были поистине колоссальные. В основном это приходится на конец 20-х и 30-е годы. Но и в 50–60-е годы, работая в экспедициях Загорского историко-художественного музея, я был свидетелем страшных и горьких событий. Если, например, закрывались в районе 5 церквей и оставались 3 церкви, то в эти три церкви попадали предметы из уже закрытых храмов. Подвалы храмов были буквально забиты иконами, но спасти большинство из них не удавалось. Сотни церквей с наполнявшими их иконами стояли настежь открытыми, председатели колхозов за бутылку водки готовы были отдать всякое бесхозное имущество, особливо иконы и другую церковную утварь, предубеждение к которым десятилетиями насаждалось советской властью.

Вопрос: – Какова стоимость коллекции?

В.А.Бондаренко: – Коллекция оценивается в несколько миллионов долларов, но я думаю, что русские иконы недооценены.

Вопрос: – Собираетесь ли Вы передать коллекцию в государственный музей или создать частный музей?

В.А.Бондаренко: – А Вы считаете, что музеи древнерусского искусства нужны? Я сегодня узнал, что наши чиновники считают иначе и намерены закрыть Музей древнерусского искусства имени Андрея Рублева. Возможно, этот музей будет вскоре ликвидирован – теперь это называется «оптимизацией музея».

А.В.Рындина, заведующая Отделом древнерусского искусства НИИ Академии художеств: – Директор Музея древнерусского искусства имени Андрея Рублева Г.В.Попов получил информацию о том, что приказ о расформировании музея уже подписан. Один из предполагаемых вариантов реорганизации предполагает создание церковного музея. Среди сотрудников и добрых друзей рублевского музея – протоиерей Александр Салтыков и другие священнослужители. Мы надеемся, что представители культуры, науки и Церкви вместе выступят за сохранение музея. Ведь это единственный музей древнерусского искусства на территории России, созданный в 1947 году во время антирелигиозной пропаганды и жесткого атеизма. Сейчас нет государственного атеизма, все говорят об уважении к православной культуре и одновременно закрывают уникальный музей икон. Коллекцию древнерусского искусства, в которой собраны иконы из разоренных православных храмов, предполагают передать Третьковской галерее. Но Третьяковская галерея не в состоянии принять в свои фонды столь большое количество икон, их негде хранить. Иконы фактически предназначены на выброс и я знаю, что частные коллекционеры уже готовы использовать эту ситуацию для пополнения своих коллекций. К сожалению, можно привести немало фактов, когда подобные реорганизации были связаны с утечкой культурных ценностей в частные коллекции и за рубеж.

Вопрос: – Как складываются взаимоотношения между представителями Церкви и сотрудниками государственных музеев?

Г.И.Вздорнов: – Мы всегда находим общий язык. Приведу лишь несколько примеров. В 60-70-е годы я работал в Загорском историко-художественном музее. У музейщиков сложились очень добрые взаимоотношения с Патриархом Пименом и насельниками Троице-Сергиевой Лавры. В Московской духовной академии был создан Церковно-археологический кабинет. Недавно в качестве консультанта я принимал участие в подготовке Патриаршей выставки редких икон в Музее Храма Христа Спасителя. В Храме Христа Спасителя представлена одна из лучших коллекций икон. Я рекомендую всем интересующимся церковным искусством посетить эту удивительную экспозицию, в которую вошли иконы V-XVIII веков. Конечно, в действующем православном храме иконы включены в единую художественную и литургическую ткань. Но и в музейных экспозициях есть свои особенности и преимущества. Знаменательно то, что Русская Православная Церковь создает свои музейные экспозиции.

Корреспондент «Седмицы.Ру» побеседовал с посетителями выставки. На вопросы, в частности, ответила старший научный сотрудник Государственного Русского музея в Санкт-Петербурге И.А.Шалина.

Вопрос: – Вы приехали из Санкт-Петербурга на открытие выставки икон из собрания В.А.Бондаренко. Как Вы оцениваете это событие?

И.А.Шалина: – Я считаю, что эта выставка – одно из самых важных событий, которое произошло в нашей культурной жизни за последние годы. Сегодня на выставке присутствуют многие из ведущих искусствоведов, представители науки, культуры, Церкви. Я знаю эту коллекцию с начала ее формирования – занималась изучением икон из этой коллекции, по некоторым из них у меня уже есть отдельные публикации и несколько докладов на научных конференциях. Я также участвовала в создании каталога выставки, который является итогом серьезной научной работы. Но дело не только в столь значительном интересе специалистов и научной ценности коллекции. Само по себе ее появление в нашем обществе сейчас – это факт, который не должен пройти незамеченным. Ведь все наши крупные государственные музеи – такие как Третьяковская галерея, Русский музей, Исторический музей – были сформированы на основе частных коллекций. По этому я всегда отношусь к частной коллекции как к будущей части национального достояния России.

Вопрос: – Коллекция икон Русского музея была сформирована на основе частных собраний?

И.А.Шалина: – Первый в России государственный музей византийского и древнерусского искусства существовал в Петербурге в Императорской академии художеств. Это был музей икон, организованный при участии и за счет Императорского двора. В 1898 году эта коллекция – более 1500 произведений православного искусства – была передана Русскому музею. В 1913 году в музей поступила коллекция Н.П.Лихачева, это был дар ученого музею. Музею была также подарена коллекция Н.П.Кондакова. В 1913-1914 годах в Русский музей поступили иконы из ризниц крупнейших монастырей – Иосифо-Волоколамского, Соловецкого, Покровского Суздальского. Монастыри передали музею древние иконы, которые считались ветхими и не участвовали в литургической жизни Церкви. Не следует этому удивляться: раньше большинство икон в храмах постоянно обновлялись. Сейчас сожжение икон ассоциируется прежде всего с атеизмом, с гонениями на Церковь, между тем это древняя византийская практика в отношении ветхих икон. В Церкви существовала традиция обновления икон. Так был разобран иконостас работы преподобного Андрея Рублева в Успенском соборе города Владимира, а знаменитый Звенигородский чин кисти Андрея Рублева был еще до революции обнаружен в дровяном сарае. Но и в Древней Руси были церковные деятели, которые прекрасно понимали значение высокохудожественных икон. Например, преподобный Иосиф Волоцкий – один из древнерусских церковных меценатов – собрал в своем монастыре огромное количество икон Андрея Рублева и Дионисия. Из письменных источников известно, что преподобный Иосиф очень неравнодушно относился к высокохудожественным иконам. Он собирал произведения лучших иконописцев и платил за них не как за обычные иконы, а как за высокохудожественные ценности. Мог, например, «выменять» икону Андрея Рублева, отдав за нее огромное земельное владение. Так что и в Церкви были меценаты.

Вопрос: – Есть ли, на Ваш взгляд, отличие между размещением икон в сакральном пространстве православного храма и в музейной экспозиции?

И.А.Шалина: – Разница огромная. Иконы создавались в Византии и Древней Руси не просто как только то двумерное пространство доски, которое помещалось в плоскости иконостаса, аналоя, киота и т.п. Икона мыслилась как часть единого литургического пространства действующего храма. Ученые недооценивали это обстоятельство при изучении икон, фресок, архитектуры, а также литургической утвари и шитья. Ведь все это составляло единый ансамбль, живой организм. Постепенная утрата византийских и древнерусских принципов создания сакрального пространства началась со времени петровских реформ. Сейчас мы стоим на пороге очень серьезных переосмыслений в изучении православного церковного искусства.

В беседе с корреспондентом «Седмицы.Ру» настоятель храма Благовещения в селе Павловская Слобода Истринского благочиния Московской епархии священник Владислав Провоторов сказал:

– Я с большой радостью приехал на выставку икон, собранных В.А.Бондаренко, которого я очень хорошо знаю. Я думаю, что столь широкий интерес к иконам свидетельствует о новом духовном состоянии нашего общества. Представленные на выставке иконы обрели некую новую жизнь, пройдя профессиональную реставрацию, публикацию в каталоге и научные исследования. Я – бывший художник. Сейчас я тоже собираю иконы, но не для частной коллекции, а для возрождения церковной жизни. За 9 лет нашему приходу удалось возродить храм и украсить его иконами. Мы приобретаем очень плохо сохранившиеся иконы и своими силами осуществляем их реставрацию. Отреставрированные иконы мы передаем возрождающимся храмам. Я думаю, что важно выстроить отношения между служителями Церкви и искусствоведами, которые являются специалистами по церковному искусству. Опыт ученых востребован Церковью. Специалисты помогают Церкви в реставрации икон и храмов, в научной работе. Святейший Патриарх Алексий и Священноначалие Церкви учат уважать опыт и профессионализм, призывают к конструктивному сотрудничеству Церкви и науки. Конечно, не всегда просто решить имущественные вопросы. Но я уверен, что при стремлении к взаимопониманию, при наличии доброй воли и музеи, и те приходы, которые не были закрыты в годы атеизма, могут оказать посильную помощь возрождающимcя храмам. И, слава Богу, уже есть много таких добрых примеров.