Болгария празднует 125-летие освобождения от османского ига (комментарий в русле истории)

В.М. Хевролина, д. ист. н., вед. научный сотрудник Института российской истории РАН

Н.П.Игнатьев и А.М.Горчаков: два взгляда на решение балканской проблемы (60 - 70-е годы XIX в.)

После поражения России в Крымской войне новый Министр иностранных дел А.М.Горчаков преследовал две задачи: не допустить втягивания страны в военный конфликт из-за балканских дел и действовать на международной арене в рамках "европейского концерта".

Одной из главных целей России было восстановление и усиление своих позиций на Балканах, где разворачивалось национально-освободительное движение балканских христианских народов против османского гнета, и противодействие экспансии Запада в этом регионе. Несмотря на то, что интересы балканских христиан и России объективно совпадали, Петербург был вынужден проводить политику сдерживания национально-освободительных движений, пытаясь решать конфликты на Балканах дипломатическим путем. Тактика русской дипломатии в 60-х годах заключалась в том, чтобы убедить европейские державы оказать совместное давление на Порту и заставить ее провести реформы в христианских провинциях Османской империи (Болгария, Босния и Герцеговина, Македония и другие) в интересах христиан.

Однако, в рядах политической и общественной элиты России сложилась оппозиция внешнеполитическому курсу Горчакова на Балканах. Сторонники так называемой "народной" партии выступали за самостоятельную политику государства Российского, не верили в действенность "европейского концерта", требовали активной помощи христианам, в том числе и военной. Это обусловило двойственный характер политики России: заявляя о содействии мирному улаживанию конфликтов, Горчаков вынужден был сквозь пальцы смотреть на предоставление балканским славянам крупных денежных сумм для закупки оружия, военных займов Сербии, содействие формированию болгарских повстанческих отрядов.

Российский посол в Константинополе Н.П.Игнатьев, напротив, был горячим сторонником славянского освобождения и полагал, что союз славян с Россией поведет к восстановлению ее внешнеполитического могущества. Он был убежден в неэффективности "европейского концерта", тем более что часто сталкивался с противодействием европейских послов в Константинополе инициативам России в защиту христиан.

Весной 1867 г. Горчаков, опасаясь всеобщего выступления на Балканах против власти Порты, могущего привести к войне, предложил Европе программу решения балканского вопроса на базе предоставления христианским провинциям административной национальной автономии. Игнатьев весьма скептически отнесся к этому проекту, считая, что Европа будет против его реализации. Он предлагал иную тактику - прямые русско-турецкие переговоры о реформах, рассчитанные на постепенное проведение преобразований. Начинать, по его мнению, следовало с создания национальных советов (зачатков внутреннего самоуправления) и культурной автономии. Переговоры велись с Министром иностранных дел Порты Фуад-пашой весной и летом 1867 г. Последний отнесся к плану Игнатьева благожелательно и обещал добиться принятия его Портой. Игнатьев же полагал, что со временем можно добиться большего, а пока положение христиан будет существенно улучшено. Однако Горчаков негативно отнесся к инициативе Игнатьева, он не верил в искренность намерений Порты и пока еще надеялся на согласие Европы со своим планом.

В августе 1867 г. состоялось франко-австрийское соглашение о статус-кво на Балканах, что означало непринятие плана Горчакова Европой. 18 октября 1867 г. он предложил державам подписать совместную декларацию о невмешательстве в балканские дела. Горчаков хотел предотвратить вмешательство Европы и австрийскую экспансию. Но у турок были развязаны руки. Проблемы не были решены, а только загнаны вглубь. Экономический и политический гнет османов усилился. Через несколько лет разразился Восточный кризис I875-I878 гг.

Тактика российской дипломатии в начале кризиса была схожа с тактикой 60-х гг. Петербург предпочел действовать в деле умиротворения Балкан совместно с Берлином и Веной - в рамках Союза трех императоров. Однако инициатива теперь была не у Горчакова, а у австро-венгерского канцлера Д. Андраши. Игнатьев, выступавший против куцего плана реформ Андраши, начал прямые переговоры с султаном и добился издания указов, улучшающих положение христиан, и обещания рассмотреть вопрос о передаче Южной Герцеговины в управление Черногории. Он рассчитывал и на дальнейшие уступки. Александр II, поначалу одобривший план посла, затем под влиянием Горчакова и посла в Вене Е.П.Новикова отказался от переговоров с султаном и остался верен союзническим соглашениям. Горчаков считал, что план Игнатьева лучше и практичнее проекта Андраши, но не верил в его претворение в жизнь Портой. Кризис I875-I878 гг.в итоге закончился войной.

Привел ли к другому исходу план Игнатьева, если бы он был принят? Вероятно, нет. Постепенность реформ не устраивала повстанцев, а любые меры в пользу христиан вызывали протесты мусульманского населения. Поэтому реализация реформ Портой была сомнительна. Срыв Константинопольской конференции показал, что Лондон и Вена не допустили бы кардинальных преобразований в пользу христиан, не удовлетворив своих территориальных притязаний. Попытки российской дипломатии с разных тактических позиций мирно решить балканскую проблему окончились неудачей. Оставалась война.