Патриарх возглавил заседание Оргкомитета торжеств, посвященных 700-летию преставления св. Даниила Московского (комментарий в интересах нации)

О Даниловских колоколах
(Историческая справка)

В начале XX века православная Москва в праздники гудела сотнями голосов колоколен. Одним из наиболее четких, благозвучных в этом торжественном хоре был голос колокольни Даниловой обители.

Звон в Данилове возглавляли три больших колокола. Самый большой из них весил 722 пуда (около 12 т). Он был отлит из старого 300-пудового с добавлением высококачественной меди в 1890 году в Москве, на заводе Н.Д. Финляндского, мастером Ксенофонтом Веревкиным, усердием "о. архимандрита Ионы, жертвою купчихи Анастасии Сергеевны Захаровой о упокоении ея мужа раба Божия Иоанна" [1]. Два другие колокола весили соответственно 365 (около 6 т - "Полиелейный") и 131 пуд (около 2,2 т - "Будничный", по другим сведениям весил 125 пудов). "Полиелейный" появился в начале XX века, "Будничный" находился на колокольне и ранее. Затем шел ряд из одиннадцати подзвонных колоколов весом от 65 пудов (около 1065 кг) до 1,75 пуда (30 кг). Первый из них (65 пудов), очевидно, не сохранился после закрытия монастыря. В Америку прибыли десять подзвонных колоколов начиная с 31,5 пудового (около 525 кг, по другим сведениям весил 40 пудов). Он, также как и пропавший, особенно ценен. Они являлись именным вкладом царя Феодора Алексеевича, были самыми старшими в подборе - отливались в 1682 году. Все вместе подзвонные колокола представляли собой хроматическую последовательность тонов, которая позволяла вызванивать на них мелодии церковных песнопений - в основном минорного лада. Еще четыре зазвонных колокольчика весили от одного до половины пуда. Последние 13 колоколов, очевидно, были отлиты и отобраны в соответствии с геометрией профиля, тембром и основными тонами "Большого" колокола. Во всяком случае, они удачно гармонировали с обертонами и тембром "Большого". В этом смысле весь набор был вершиной колокололитейного мастерства дореволюционной России.

Таким образом, в праздничном трезвоне участвовали 17 больших и малых колоколов. Еще один, 18-ый колокол, не употреблявшийся вместе с указанными при звоне, весил 137 пудов (около 2,3 т) и был отлит в 1790 году [2].

	Башня Lowel House

При советской власти монастырь, как известно, был закрыт в 1930 году. Имущество монастыря было конфисковано государством. В этот момент объявляется покупатель даниловских колоколов - американский промышленник Чарльз Крейн. Ему предложил сделать покупку научный сотрудник Гарвардского университета Томас Виттемор, член американской благотворительной миссии в Москве. Он нашел уже снятые для переплавки эти монастырские реликвии [3]. Крейн оплатил все расходы по покупке и перевозке колоколов в Соединенные Штаты Америки, подарил их Гарвардскому университету, а также оплатил все расходы по их установке на башне только что построенного студенческого общежития Lowell House.

В 1931 году даниловский "звон" занял свое новое место.

Известно, что колокола зарекомендовали себя в Гарварде с негативной стороны. Всякие попытки звона в них были неудачными. Громкий звук большого колокола оглушал окрестности, забивал звуки меньших колоколов. Надо прибавить к этому неумение официальных гарвардских звонарей управлять всеми группами колоколов одновременно. Студенты общежития приходили в ярость и бурно протестовали. Почти через год после подвески репортер газеты Boston American характеризовал гарвардский звон как "30 тонн металла, и ни одной ноты" [4].

Сегодня звон в Гарварде совершает организованный в Lowell House Клуб звонарей. Это звон по воскресениям, в 13:00 продолжительностью 15 минут. Звон бывает также в дни официальных обедов, в дни матчей американского футбола, если участвует гарвардская команда. В Интернете на официальном сайте Lowell House можно услышать записанные звуки 12-ти даниловских колоколов.

В годы восстановления монастыря руководство обители поднимало вопрос о возвращении колоколов, было получено одобрение от Прензидента Америки Рональда Рейгана (1998 год), посылалось письмо в Гарвард [5]. Однако дела не последовало. В нынешнем юбилейном для монастыря году по благословению Его Святейшества Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II вновь поднимается вопрос о возвращении этих монастырских реликвий. Готовятся переговоры с Гарвардом, идет поиск влиятельных лиц, которые могли бы помочь в организации этого непростого дела. Известно, что ответственные лица в Гарварде сейчас обсуждают варианты первых шагов по возвращению реликвий в Данилов монастырь [6].

Возвращение даниловских колоколов в обитель – дело большой важности. Даже в начале XX века знатоки и простые прихожане выделяли редкое по красоте звучание этого подбора колоколов среди сотен других московских. Михаил Макаров – ныне 96-летний даниловский прихожанин – будучи мальчиком звонил на колокольне. В своей книге «Из жизни» он вспоминает: «Большие колокола других звонов тянули: «бом-бом», или «бам-бам», или «бум-бум», или «бэм-бэм», или «лям-лям», а в голосе большоего даниловского колокола ясно слышалось само слово «звон». Так и получалось: «зво-он – звон, зво-он – звон, зво-он – звон…». В даниловском трезвоне различалось ничем не заслоняемое, четкое, красивое созвучие трех колоколов: большого, полиелейного и будничного, дополняемое стройной мелодией малых колоколов. Это было великолепно!" [7]. Гениальный по своему слуху, отличавший звук каждого из 4000 московских колоколов звонарь-специалист Константин Сараджев писал о даниловских колоколах, что они "имеют величайшую музыкальную ценность; это есть художественно-музыкальный состав из колоколов, именно занимающий одно из крупнейших мест в области науки, а также и в области искусства" [8]. Это было в начале XX века. Сегодня же даниловский "звон" в Гарварде – один из пяти сохранившихся в мире тяжеловесных дореволюционных колокольных подборов [9]. (Остальные находятся в Ростове, Вологде, Псковских Печорах, Таллине.). Его значение исключительно для российской науки, культуры и истории - светской и церковной.

Сейчас, в преддверии большого юбилея, обитель как никогда нуждается в своих утраченных святынях - в своем красивом "голосе". В голосе, который некогда свидетельствовал о монашеском подвиге наших духовных руководителей: ныне прославленных Церковью новомучеников и исповедников даниловских. В голосе, который звучал, когда хоронили в обители Гоголя, Хомякова, Языкова. Именно сегодня, в 700-летний юбилей преподобного князя, когда внимание российской общественности привлечено к этой дате, необходимо и возможно предпринять решительные шаги. Первый на Москве монастырь, в котором находится Патриаршая Резиденция, достоин иметь сегодня свои собственные возвращенные колокола.

Примечания

1. Из надписи на колоколе, цит. по: Дионисий (Виноградов), архим. Даниловский мужской монастырь. Изд. П. А. Пономарева, М., 1898, с. 63-64.

2. Ввиду малочисленности и недостаточной точности имеющихся источников, данные описания колоколов могут несколько расходиться с действительными (прим. составителя).

3. Есть устные сведения, что спасти даниловский "звон" просил этих американцев сам Святейший Тихон -бывший предстоятель Русской Православной Церкви в Америке.

4. Цит. по: Прот.Роман Лукьянов. "Колокола Данилова монастыря в Гарвардском университете" // журн. "Русское возрождение", 1988, № 42, стр. 64.

5. В архиве монастыря отсутствует. Есть сведения, что посылалось от имени «Архиепископа Московского», см.: W.Widman. «Russian Seek Lowell Bells»//газета «Harvard Crimson», 10.12.2002.

6. См.: W.Widman. «Russian Seek Lowell Bells»//газета «Harvard Crimson», 10.12.2002.

7. Муз. архив Монастыря, машинопись, стр.4.

8. Муз. архив Монастыря, автограф.

9. Со слов главного звонаря храма Христа Спасителя Игоря Коновалова