Религиозный экстремизм: реальность или фикция? (комментарий в контексте права)

Экспертное заключение на проект Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности»

В настоящее время в Государственной Думе ко второму чтению готовится проект Федерального закона "О противодействии экстремистской деятельности", внесенный Президентом Российской Федерации.

Цель названного законопроекта – определить основные принципы и направления государственной политики в области противодействия экстремистской деятельности, формы и методы этого противодействия, установить порядок осуществления мер по предупреждению подобной деятельности и ответственность должностных лиц, граждан, юридических лиц, в том числе средств массовой информации, за различные проявления политического экстремизма.

В проекте содержится определение экстремистской деятельности и вводится запрет на осуществление конкретных деяний, составляющих такую деятельность. В соответствии со статьей 1 законопроекта экстремистской деятельностью признаются действия организаций и (или) физических лиц по насильственному захвату или насильственному удержанию власти; насильственному изменению конституционного строя и нарушению целостности Российской Федерации; осуществлению террористической деятельности; возбуждению национальной, расовой или религиозной вражды; воспрепятствованию законной деятельности федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления; воспрепятствованию законной деятельности религиозных объединений или совершению религиозных обрядов, законному проведению собраний, митингов, демонстраций, уличных шествий и пикетирования; организации и осуществлению массовых беспорядков, хулиганских действий и актов вандализма в связи с политической, расовой, национальной или религиозной нетерпимостью; совершению действий, направленных на нарушение прав и свобод человека и гражданина; причинению вреда здоровью и имуществу граждан в связи с их убеждениями, расовой или национальной принадлежностью, вероисповеданием, социальной принадлежностью или социальным происхождением; пропаганде и публичному демонстрированию нацистской атрибутики или символики, либо атрибутики или символики запрещенной организации, либо атрибутики или символики, свидетельствующих о принадлежности к такой организации или об осуществляемой ею деятельности, а равно подготовка либо публичные призывы к совершению перечисленных действий и их финансирование.

Проблема противодействия политическому экстремизму и необходимость его законодательной регламентации является актуальной не только для нашего государства, но и для всего мирового сообщества, поскольку сегодня терроризм все чаще становится орудием решения политических проблем и фактором дестабилизации нормальной жизни общества.

Отсутствие законодательного определения экстремистской деятельности и возможности установления ответственности за конкретные виды ее проявления затрудняет выявление и квалификацию соответствующих деяний, а также эффективную борьбу с ними, включая такую важную ее составляющую, как принятие мер профилактического характера (часть 1 статьи 4 законопроекта).

Рассматриваемый законопроект направлен на создание механизма реализации конституционных принципов недопустимости пропаганды или агитации, возбуждающей социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду, запрещения пропаганды социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства, создания и деятельности общественных объединений, цели или действия которых направлены на разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни (статьи 13 и 29 Конституции Российской Федерации).

В целом положительно оценивая содержание законопроекта, его позитивную направленность на обеспечение стабильности в обществе, следует отметить, что содержащиеся в нем положения во многом носят декларативный и отсылочный характер, дублируя нормы отраслевых законов и нормативных правовых актов, устанавливающих конкретные виды ответственности.

Так, приведенное в статье 1 законопроекта определение экстремистской деятельности является довольно расплывчатым, неконкретным и носит скорее политический, нежели юридический характер. Руководствуясь буквальным толкованием закона и основываясь на данном определении, правоприменительные органы получат реальную возможность относить к проявлениям экстремизма деяния, таковыми не являющиеся и преследующие совершенно иные цели (скажем, блокирование здания областной администрации доведенными до отчаяния работниками бюджетной сферы).

В статье 6 законопроекта предусматривается возможность вынесения соответствующими регистрирующими или иными государственными органами предупреждения о недопустимости осуществления экстремистской деятельности политической партии, общественному (религиозному) объединению или иной организации. Данное положение отвечает цели представленного закона, однако, исходя из принципов преемственности и взаимосвязи отдельных федеральных законов, нуждается в согласовании с Федеральным законом "О политических партиях" (статья 38), согласно которому правом вынесения такого предупреждения наделены только органы, занимающиеся регистрацией политических партий.

Положения статьи 8 законопроекта, предоставляющие регистрирующим органам полномочия по объявлению предостережений о недопустимости экстремистской деятельности, вынесению предупреждений и обращению в суд с заявлением о запрете деятельности организации либо о ее ликвидации не находят отражения в Федеральном законе "О государственной регистрации юридических лиц", поскольку указанным законом такие полномочия регистрирующих органов не предусмотрены.

Требует существенной доработки норма законопроекта о возможности применения регистрирующими органами и иными органами государственной власти предупредительных мер воздействия, таких как предостережение и предупреждение (статьи 8 и 9 законопроекта) к руководителям организаций и самим организациям при наличии сведений о подготовке к экстремистской деятельности, поскольку в проекте не содержится каких-либо норм о возможности привлечения к ответственности в случае, если принятие указанных мер окажется недостаточным.

Положения части 3 статьи 11 законопроекта об обращении имущества ликвидируемой за оказание содействия экстремистской деятельности организации в собственность Российской Федерации одновременно с принятием судом решения о ликвидации организации нуждается в согласовании с нормами Гражданского кодекса, регламентирующими процесс ликвидации юридических лиц.

Квалификация действий, связанных с воспрепятствованием законной деятельности федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления, а также с нарушением прав и свобод человека и гражданина, без указания конкретных форм или критериев такого нарушения представляется слишком широкой. По смыслу этого положения законопроекта любое такое воспрепятствование (нарушение) вне зависимости от его причин и степени общественной опасности может быть объявлено проявлением экстремизма, что создает предпосылки к неоправданному применению репрессивных мер. Кроме того, исходя из сегодняшних реалий, возможность подобного толкования закона может стать орудием в борьбе противоборствующих политических сил за власть и влияние в обществе.

Содержащийся в статье 13 законопроекта механизм контроля за размещением материалов, содержащих призывы к осуществлению экстремистской деятельности, в информационно-телекоммуникационных сетях общего пользования (включая "Интернет"), на практике может оказаться чисто декларативным, так как структура глобальных компьютерных сетей не предполагает осуществимости эффективного контроля за содержанием размещаемой в ней информации.

В связи с принятием законопроекта "О противодействии экстремистской деятельности" предлагается внести изменения и дополнения в отдельные нормативные правовые акты (УПК, УК, законы "О прокуратуре", "О милиции", "Об общественных объединениях", "Об образовании", "Об оружии" и др.) в целях приведения их норм в соответствие с рассматриваемым законом. В частности, предлагается дополнить Уголовный кодекс Российской Федерации новой статьей "Организация экстремистского сообщества", которая устанавливает ответственность за создание организованной группы лиц для подготовки или совершения по мотивам политической, социальной, расовой, национальной или религиозной нетерпимости преступлений, предусмотренных рядом статей Уголовного кодекса.

Следует также отметить, что вступающим в силу 1 июля 2002 года Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях (статья 20.3) установлена ответственность за демонстрирование в целях пропаганды фашистской атрибутики или символики, что свидетельствует о комплексном подходе к борьбе с политическим экстремизмом.

В заключение можно сделать вывод о том, что эффективный барьер на пути распространения экстремизма может быть установлен только в результате принятия согласованной системы мер как на уровне федеральных законов, так и на уровне принимаемых в соответствии с ними иных нормативных правовых актов.

С.А. Шелемин, член Комитета по государственному строительству Государственной Думы Федерального Собрания РФ