Конституционный суд не принял жалобу сайентологов (комментарий в интересах нации)

	Религиозная доктрина сайентологов: основатели религий и учений с надеждой взирают на знак доллара.

Некоторым категориям граждан закон не писан; если писан, то не читан; если читан, то не понят; если понят, то не так. Почему «не так»? - Выгодно.

Например, как только министерство юстиции Удмуртской Республики отказалось зарегистрировать религиозную группу «Сайентологическая церковь г. Ижевска» в качестве религиозной организации, ижевские сайентологи развернули кампанию в защиту своих конституционных прав на свободу совести. Они обратились в Конституционный суд с жалобой на нарушение своих конституционных прав на свободу совести пунктом 1 статьи 9 и пунктом 5 статьи 11 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях»:

- Учредителями местной религиозной организации могут быть не менее десяти граждан Российской Федерации, объединенных в религиозную группу, у которой имеется подтверждение ее существования на данной территории на протяжении не менее пятнадцати лет, выданное органами местного самоуправления, или подтверждение о вхождении в структуру централизованной религиозной организации того же вероисповедания, выданное указанной организацией (п.1 ст.9);

- Для государственной регистрации местной религиозной организации учредители представляют в соответствующий орган юстиции: заявление о регистрации; список лиц, создающих религиозную организацию, с указанием гражданства, места жительства, даты рождения; устав религиозной организации; протокол учредительного собрания; документ, подтверждающий существование религиозной группы на данной территории на протяжении не менее пятнадцати лет, выданный органом местного самоуправления, или подтверждающий ее вхождение в централизованную религиозную организацию, выданный ее руководящим центром; сведения об основах вероучения и соответствующей ему практики, в том числе об истории возникновения религии и данного объединения, о формах и методах его деятельности, об отношении к семье и браку, к образованию, особенностях отношения к здоровью последователей данной религии, ограничениях для членов и служителей организации в отношении их гражданских прав и обязанностей; документ, подтверждающий место нахождения (юридический адрес) создаваемой религиозной организации (п.5 ст.11).

Почему, интересно, осознание «неконституционности» Федерального закона пришло к сектантам позднее их неудачной попытки зарегистрировать свою группу как местную религиозную организацию? Второй вопрос: каким образом наличие или отсутствие справки о регистрации влияет на вероисповедание, ведь для свободы совести достаточно статуса религиозной группы? Процитируем закон «О свободе совести»:

- Религиозной группой в настоящем Федеральном законе признается добровольное объединение граждан, образованное в целях совместного исповедания и распространения веры, осуществляющее деятельность без государственной регистрации и приобретения правоспособности юридического лица. Помещения и необходимое для деятельности религиозной группы имущество предоставляются в пользование группы ее участниками (п.1 ст.7);

- Религиозные группы имеют право совершать богослужения, другие религиозные обряды и церемонии, а также осуществлять обучение религии и религиозное воспитание своих последователей (п.3 ст.7).

Напрашивается вывод: сектантам нужна не пресловутая «свобода совести», а правоспособность юридического лица, которую приобретают все зарегистрированные религиозные организации, – права собственности и участия в формировании регионального законодательства о религии, налоговые льготы, возможность добиться бюджетного финансирования и выделения имущества из государственной и муниципальной собственности через своих последователей, внедренных в органы государственной и муниципальной власти. Основатель сайентологии Рон Хаббард писал: «Нации или государства находятся под властью их глав, губернаторов или других лидеров. Получить посты в этих областях - это просто. Не пытайтесь идти на выборы, получите работу секретаря или телохранителя". За маской борцов за демократию скрываются обыкновенные стяжатели.

Сайентология (или дианетика) обеспечила себе «победное» шествие по миру пристальным вниманием к материально-финансовой стороне своего существования, которую обеспечивают адепты и «добровольные» жертвователи. Что получают последователи секты за свой дармовой труд или щедрое вознаграждение? Избавление от мук совести и неприятных воспоминаний через забвение: беспамятство, как известно, – лучшее алиби.

Сайентологи говорят неофитам, что весь их негативный жизненный опыт – ненужная обуза, нравственность только тогда хороша, когда ее требования не мешают наслаждаться жизнью, а человек несет ответственность только перед самим собой, получая в наказание за несвободу духа несчастливое, болезненное существование на задворках прогресса.

Освобождение от стресса совершается по «технологии», – это «услуга», за которую надо платить. Проблема в том, что, подвергнувшись воздействию технологий, вызывающих состояние эйфории, человек приобретает зависимость, близкую к наркотической. Это заставляет его снова и снова покупать «услуги» сайентологов.
Причем замалчивается факт потери человеком активной памяти о некоторых, возможно, важных, событиях своей прошлой жизни в результате использования услуг. Даже движение глобалистов, провозгласившее государственные границы «шрамами истории», не доходило до такого радикального отрицания значимости уроков личной и общественной истории.

Уничтожая национальную историю и межличностные взаимосвязи, сохраняемые нравственностью, дианетики предлагают людям взамен эрзац-религию - «винегрет» из учений первобытных шаманов, египетских жрецов, римских авгуров, Будды, Заратустры, Лао-Цзы, платоников и киников, иудеев, Иисуса Христа, Мухаммеда, приговоренных к аутодафе еретиков и колдунов, Леонардо да Винчи, Галлилея, Томаса Джефферсона («Декларация независимости США»), Чарльза Дарвина, философа Вильгельма Вундта, Зигмунда Фрейда и русского физиолога Павлова – и жизнь среди себе подобных. При этом, постулируя свою исключительность, сектанты отнюдь не удаляются от мира, а наоборот, - стремятся распространить влияние секты на все значимые властные, коммерческие и социальные институты.

Лишая людей нравственных и вероучительных ориентиров (естественной защиты от манипуляции), сектантские вожди обрекают общество на «войну всех против всех» - одно из «программных» произведений Хаббарда называется «Чужой среди чужых». Таким образом, человек, попавший под влияние секты (кстати, с ним заключается контракт на миллиард лет), десоциализируется и становится опасен для общества.

Стяжание богатства, а не социальное служение и спасение душ является подлинной целью сайентологии. До 1967 г. ее родоначальник Рон Хаббард относил свое учение к психиатрии, а центры сайентологии назывались научными. Однако в 1967 г. Федеральное налоговое управление США лишило головную организацию сайентологов льготного статуса, а в 1971 г. Федеральный суд США признал медицинские претензии Хаббарда шарлатанством. Тогда сайентология приобрела религиозный антураж в расчете на защиту 1-й поправки к Конституции США. Как писал журнал «Тайм», консультанты центров дианетики и сайентологии надели пасторские воротнички, торговые представительства стали "миссиями", плата за обучение - "фиксированными пожертвованиями", а космологические фантазии самого Хаббарда - "священным писанием".
В ходе очередной ревизии в начале 70-х гг. Федеральное налоговое управление США установило факты укрывания доходов сайентологами на сумму в сотни миллионов долларов, которые затем "отмывались" в подставных корпорациях и перечислялись на счета европейских банков. "Добивайтесь, чтобы через [нашу] контору проходило как можно больше тел, - писал Хаббард в одном из бюллетеней. - Делайте деньги! Делайте больше денег! Заставляйте других работать так, чтобы они делали деньги! Неважно, каким способом вам удастся затащить их вовнутрь: главное - действуйте!".

На семинаре ОБСЕ по свободе вероисповедания говорилось, что «хаббардовская многократно цитируемая технология обычно приводит к психологической и финансовой зависимости от системы. Члены, работающие в штате организации, обязаны работать до полного изнеможения за мизерную плату. Внедрение Хаббардовской технологии в бизнес вместе с ее системой контроля и претензией на абсолютную истину может нанести серьезный урон компаниям. Для общества опасность заключается в сайентологической цели переделать общество по своему образу. В таком обществе, действующем на основании принципов сайентологии, не будет места для прав и свобод лежащих в Основном Законе».

Во многих странах мира сайентология признана тоталитарным и общественно опасным течением. Даже в России ее подразделения вынуждены скрываться под названиями, вроде «Центр медицинской реабилитации» (Великий Новгород), «Центр эффективного управления» (Екатеринбург) или «Центр прикладной философии» (Москва).

Жаловались ли сайентологи на нарушения со стороны ОБСЕ свободы их совести? Вряд ли. Эта ситуация почему-то стала возможной и, к сожалению, привычной в России, где цели стяжания спокойно прикрываются защитой демократических свобод, а неисполнение федерального законодательства оправдывается Конституцией.

Если нельзя вывести на конституционный уровень вопрос об отказе в регистрации, то можно попытаться найти лазейку в законодательстве и создать соответствующее общественное мнение - сайентологи могут позволить себе оплатить услуги адвокатов и имиджмейкеров. Так, недавно Мосгорсуд удовлетворил протест сайентологов против решения московского Минюста отказать им в регистрации. Сектанты здесь не только добились своего, но и создали себе имидж борцов за демократию, попутно воспользовавшись поводом еще раз разрекламировать свое "учение". Правда, в начале сего года был уволен первый заместитель начальника Главного управления юстиции Москвы Владимир Жбанков - ярый противник тоталитарных сект, и с тех пор сектанты в Москве вздохнули свободно.

Дела Жбанкова и московских сайентологов рассматривались в рамках того же Федерального закона «О свободе совести», который, по идее, должен способствовать развитию в России конструктивных религиозных течений и препятствовать возникновению деструктивных. К сожалению, на практике оказалось, что закон далек от совершенства. Уже на стадии обсуждения в текст законопроекта под влиянием сторонников тоталитарных сект и течений, прикрывавшихся демократическими лозунгами, были внесены существенные изменения. В результате государство получило "никакой" закон, изобилующий туманными формулировками, и осталось без внятно сформулированной религиозной доктрины.

Сейчас пишется новая редакция этого закона. Если и в ней в угоду абстрактным демократическим принципам не будет дано четкого определения религиозных учений, подрывающих стабильность российского общества, появятся новые центры какой-нибудь прикладной «философии» или «социологии» и новые «церкви», которые свою антиобщественную деятельность будут оправдывать правом на свободу совести.

Е.Петрова