120-летие со дня кончины митрополита Макария (комментарий в аспекте культуры)

Издание многотомной «Истории Русской Церкви» митрополита Макария (Булгакова) с комментариями современных ученых-историков стало одним из самых заметных явлений в церковно-научной жизни середины 1990-х гг. О том, как протекала работа над этим трудом вспоминают сотрудники бывшего издательства Валаамского Спасо-Преображенского монастыря, предпринявшего издание книги митрополита Макария: Елена Владимировна Кравец (ныне – ведущий редактор Редакции Истории Русской Церкви ЦНЦ «Православная Энциклопедия») и Людмила Викторовна Барбашова (ныне - ответственный секретарь ЦНЦ «Православная Энциклопедия»).

- Как появилась идея переиздать "Историю Русской Церкви" митрополита Макария? Почему решено было поступить столь нестандартно: не ограничиться одним лишь переизданием текста, но снабдить его новыми комментариями современных ученых?

Кравец Е.В.: - Идея переиздавать лучшие труды по истории Русской Церкви появилась давно: мы с мужем, Сергеем Леонидовичем Кравцом, задумались об этом уже после окончания аспирантуры в Московском Университете. Именно с этой целью в начале 1990-х гг. и было создано издательство Валаамского монастыря. Хочу отметить, что мы не только намеревались переиздавать лучшие работы дореволюционного времени, но были твердо убеждены в том, что история Русской Церкви как наука не умерла и в советское время. Более того, она активно развивалась очень талантливыми людьми. С некоторыми из них мы встречались. Сергей Леонидович был последним литсекретарем Алексея Федоровича Лосева и имел возможность познакомиться со многими выдающимися учеными. Я в свое время училась у Бориса Андреевича Успенского, глубоко интересовавшегося вопросами церковной истории. Но у нашей церковно-исторической науки ХХ века было очень сложное положение. Не было не только издательского выхода, но даже адекватных названий научных работ – ведь все приходилось как-то прятать, гримировать под такие темы, которые не вызывали подозрений в период господства атеистической идеологии. Исследования тогда чаще всего назывались в соответствии с советской идеологией (например, "Антифеодальный протест" вместо "Протест старообрядцев"; "Русский литературный язык эпохи средневековья" вместо "Истории церковно-славянского языка" и т.д.). Нам хотелось, чтобы все научные наработки ХХ в., относящиеся к церковной истории, наконец-то вышли «из подполья». Иными словами, мы хотели возобновить естественную традицию церковно-исторической науки в России.
Мы решили начать с большого универсального издания, которое стало бы не только воспроизведением какого-либо классического труда, но должно было дать возможность современным ученым, работающим в области церковной истории, высказать свое мнение и опубликовать результаты своих исследований. Может быть, это покажется сегодня странным, но идея энциклопедии появилась раньше, чем мысль о переиздании труда митрополита Макария. Мы хотели собрать воедино и опубликовать все последние наработки в области церковной истории, чтобы подвести итоги развития церковной науки в советский и постсоветский период и начать новый этап.
Тогда вся редакция задуманной нами "энциклопедии" состояла из трех редакторов, наборщицы, верстальщика и очень маленькой комнаты в помещении издательства "Молодая гвардия". Конечно, этого было мало для организации такой широкомасштабной акции, как издание энциклопедии. И вот тогда, после трезвой оценки наших сил и возможностей, мы решили в качестве подступа к энциклопедии издать "Историю Русской Церкви" митрополита Макария – самое выдающееся фундаментальное исследование по русской церковной истории. Макариевская "История" должна была составлять половину нашего проекта. Другая половина планировалась как публикация работ современных историков. На мой взгляд, это – самая интересная часть нашей работы. Хотелось не только переиздать гениальный, но теперь уже отчасти устаревший труд, но дать современным ученым возможность через комментарии к тезисам митрополита Макария продолжать церковно-историческую работу дальше.

- Как удалось заинтересовать проектом представителей власти и предпринимательских кругов? Как вообще удалась такая беспрецедентная акция – издание церковно-исторического труда с помощью государства? И как была решена не менее трудная задача – привлечение к работе над комментариями не только церковных, но и светских ученых?

Барбашова Л.В.: - Это, конечно, чудо Божие. Другими словами просто невозможно объяснить. На мой взгляд, ситуацию определили прежде всего три человека: Святейший Патриарх Алексий, Юрий Михайлович Лужков и Ярослав Николаевич Щапов.
Почему мы сразу получили безоговорочную поддержку Патриарха? Наверное, Его Святейшеству было близко желание людей изучать церковную историю, публиковать церковно-исторические книги. Ведь Патриарх Алексий сам весьма плодотворно занимался изысканиями в области истории Православия в Эстонии, написал на эту тему серьезную книгу. Благодаря Святейшему Патриарху мы получили поддержку мэра Москвы Юрия Михайловича Лужкова и других представителей власти. Безусловно, наш проект не состоялся бы без писем Патриарха федеральным и московским властным структурам. Юрий Михайлович, в свою очередь, помог привлечь спонсоров из коммерческой среды.

Кравец Е.В.: - Мне довелось быть организатором академической составляющей нашего издания. Это тоже было чудо: я, сотрудница никому не известного тогда издательства Валаамского монастыря, предварительно договорившись с известным историком, членом-корреспондентом РАН Ярославом Николаевичем Щаповым, приехала в Институт Российской Истории с предложением переиздать "Историю Русской Церкви" митрополита Макария. В то время Я.Н.Щапов возглавлял научный центр, занимавшийся изучением религиозных проблем в жизни общества, объединявший небольшой круг специалистов по истории Русской Церкви. Благодаря поддержке Я.Н. Щапова, мы собрали первичный состав ученых, из которого потом развился авторский коллектив "Православной Энциклопедии".
Затем в результате кропотливой и напряженной работы, в которой ведущую роль, конечно, играл Святейший Патриарх, собрался Попечительский совет. С его помощью и было осуществлено издание «Истории» митрополита Макария.

- С какими трудностями вы столкнулись при работе над переизданием «Истории Русской Церкви»?

Кравец Е.В.: - Трудностей было немало. Прежде всего, ни у кого, кроме Сергея Леонидовича, не было редакторского опыта. Редактированию книг всех научил именно он. При этом мы должны были сделать очень большие объемы работы в очень сжатые сроки. Зато с авторами для примечаний и комментариев у нас не возникало никаких проблем.

- Неужели не приходилось разрешать конфликты между авторами-сторонниками противоположных точек зрения?

Кравец Е.В.: - Такие ситуации у нас даже не возникали: коллектив был необыкновенно дружным и талантливым. Бывали случаи, когда некоторые авторы придерживались весьма специфических, не разделяемых большинством других исследователей, точек зрения, но под напором дружеской критики происходила корректировка взглядов. Все всегда разрешалось очень мирно и дружелюбно.

Барбашова Л.В.: - Наши редсоветы были собраниями авторского коллектива, на которых авторы и воспитывались. Чем чаще человек приходил на редсоветы, тем ближе становилась его позиция позиции коллектива. Главное, что все участники процесса старались предоставить максимально обоснованную и взвешенную точку зрения на тот или иной вопрос истории Русской Церкви.

- А идея создания, точнее возрождения, Макариевского фонда тоже родилась в процессе работы над переизданием "Истории" митрополита Макария?

Кравец Е.В.: - Конечно, фонд появился на свет как продолжение программы переиздания "Истории Русской Церкви". Ни для кого не секрет, что гуманитариям сейчас живется очень трудно. Нам хотелось создать механизм, способный поддержать талантливых авторов, поощрить их работы. Этим средством и стал особый фонд - Макариевский.

Барбашова Л.В.: - Мы просто продолжили благое дело, начатое самим митрополитом Макарием. У нас везде висели его портреты, мы как бы накоротке с ним общались. Создание Макариевского фонда было естественным развитием всеобщего ощущения духовной близости к автору "Истории Русской Церкви". Если мы продолжили его труд, дописывая вместе с нашими авторами незавершенную макариевскую "Историю", то почему нам не продолжить его благотворительное начинание?