Б. Н. Флоря. Великий князь владимирский и московский Василий II Васильевич, Тёмный

Василий II Васильевич Тёмный. Бронза, XX в.

Статья из VII тома «Православной энциклопедии»

Василий II Васильевич Тёмный (10.03.1415, Москва - 27.03.1462, там же), вел. кн. владимирский и московский. Сын вел. кн. владимирского и московского Василия I Димитриевича и его супруги вел. кнг. Софии, дочери литов. вел. кн. Витовта. 8 февр. 1433 г. В. В. женился на Марии, дочери боровско-серпуховского кн. Ярослава Владимировича.

Феодальные войны 2-й четв. XV в. Большую часть правления В. В. заняли войны с членами великокняжеского рода, претендовавшими на московский престол. Когда В. В. после смерти отца 27 февр. 1425 г. вступил 10-летним мальчиком на вел. княжение, управление делами взяли в свои руки его мать и митр. Фотий. Против юного вел. князя сразу же выступил его дядя - звенигородско-галицкий кн. Юрий Дмитриевич. Начались военные действия, но до сражений дело не дошло. В Галич для переговоров с кн. Юрием отправился митр. Фотий. Переговоры были безрезультатны, и митрополит уехал из Галича, не благословив ни князя, ни город, после чего в городе начались болезни. Кн. Юрий, посчитавший болезни наказанием за неуважение к святителю, обещал не добиваться вел. княжения силой, а отдать свой спор с племянником на суд в Орде. Позднее кнг. Софии и митр. Фотию, опиравшимся на поддержку Витовта, чьим ставлен-ником был хан Улуг-Мухаммад, удалось добиться заключения 11 марта 1428 г. договора, по которому кн. Юрий признал себя «братом молодшим» вел. князя.

После смерти Витовта (27 окт. 1430) и митр. Фотия (2 июля 1431) В. В. и Юрий Дмитриевич отправились в Орду за ярлыком на вел. княжение, здесь оба князя пробыли до лета 1432 г. Хан оставил вел. княжение за В. В., а Юрию «придал» к его владениям Дмитровское княжество. Однако условия соглашения не были выполнены. В. В. почти сразу посадил своих наместников в Дмитрове, а кн. Юрий весной 1433 г. выступил с войском против племянника. Захваченный врасплох, В. В. собрал войско из членов его служилого двора, московских купцов и др.; войско вел. князя потерпело поражение на р. Клязьме. 25 апр. 1433 г. Юрий Дмитриевич занял Москву, захватил казну вел. князя и имения его бояр. В. В. бежал в Тверь, был вынужден подчиниться дяде и получил от него в удел Коломну. Сюда к низложенному вел. князю стали съезжаться бояре и дети боярские, т. к., по выражению одного из летописных сводов, «не повыкли галичским князем служити». Вел. кн. Юрий Дмитриевич, видя, что «непрочно ему седение на великом княжении», возвратил престол В. В.

Это, однако, не привело к прекращению смуты, т. к. старшие сыновья Юрия - князья Василий Косой и Дмитрий Шемяка - отказались подчиниться вел. князю. Они заняли Кострому и 28 сент. 1433 г. разбили высланное против них московское войско. Подозревая, что за действиями сыновей стоит их отец, В. В. пошел с войском на столицу Юрия Дмитриевича Галич. Город ему взять не удалось, и война снова охватила всю территорию вел. княжения. Противники опустошали и разоряли владения друг друга. В битве у ц. св. Николая на Горе, в Ростовской земле, 20 марта 1434 г. войско вел. князя было разбито, он бежал, а кн. Юрий занял Москву, захватив мать и супругу В. В. Не найдя поддержки ни в Вел. Новгороде, ни в Твери, В. В. по Волге выехал в Н. Новгород. Отсюда он намеревался отправиться в Орду. Однако 5 июня 1434 г. Юрий Дмитриевич неожиданно умер в Москве, В. В. вновь смог вернуться на великокняжеский престол.

Однако конец феодальной войне не наступил. Владения Юрия Дмитриевича перешли к его сыновьям, старший из которых - кн. Василий Косой - выступил с претензиями на трон. Хотя нового претендента не поддержали даже его младшие братья - князья Дмитрий Шемяка и св. Димитрий Юрьевич Красный,- в Сев.-Вост. Руси у него нашлись сторонники, даже часть московских купцов покинула вместе с ним Москву. Снова началась война, растянувшаяся на неск. лет. Пытаясь договориться с претендентом, вел. князь отдал ему Дмитров, но заключенное соглашение было Василием Косым нарушено. Лишь 14 мая 1436 г. его войска были окончательно разбиты, сам князь попал в плен и был ослеплен (отсюда его прозвище - Косой). Так во время гражданской войны вел. князь обратился к визант. традиции ослепления политических противников, что должно было лишить их всяких прав на власть.

Усобица ослабила власть вел. князя. Желая удержать на своей стороне удельных князей, он был вынужден часто делать в их пользу пожалования. Дмитрий Шемяка получил Углич и Ржеву, его младший брат Димитрий Красный - Бежецкий Верх, а Иван Андреевич Можайско-Белозерский - Козельск и Лисин. Позднее положение В. В. упрочилось: после смерти Димитрия Красного (1440) его удел был присоединен к великокняжеским землям, В. В. удалось утвердить свою власть и в Суздале.

Осенью 1441 г. начался новый конфликт, на этот раз с Шемякой. Военные действия продолжались до лета 1442 г. Вместе с кн. Дмитрием против В. В. выступил и кн. Иван. Чтобы разъединить противников, В. В. отдал можайскому князю Суздаль. В итоге соперники пришли к соглашению, вел. князя и его противников - Шемяку и Александра Васильевича Чарторыйского - помирил игум. Троице-Сергиева монастыря Зиновий.

После смерти митр. Фотия первосвятительская кафедра ряд лет фактически оставалась вакантной. В Москве не признали Смоленского еп. Герасима, поставленного на Русскую митрополию в Константинополе, а нареченный на митрополию Рязанский еп. св. Иона, не имея соответствующего сана, не обладал достаточным авторитетом, чтобы воздействовать на враждовавших между собой князей. В 1437 г. в Москву прибыл из Константинополя новый митр. Исидор, но он очень скоро отправился на Ферраро-Флорентийский Собор и в Москву вернулся лишь в нач. 1441 г., здесь он был арестован как приверженец «латинского» вероучения. Вероятно, поэтому первые этапы феодальной войны 30-х гг. разворачивались без к.-л. воздействия Церкви. Лишь в житии прп. Григория Пельшемского, выходца из галицкого рода детей боярских, встречаются свидетельства о попытках святого воздействовать на галицких князей, чтобы добиться прекращения войны. Возможно, летописные сообщения о том, что кн. Василий Косой «ограбил» Ростовского архиерея, отражают последствия того факта, что Ростовский архиеп. Ефрем выступал против этого претендента на московский престол.

С кон. 30-х гг. XV в. резко усилился процесс распада Золотой Орды, разделившейся на ряд враждующих гос-в. Ханы и царевичи, потерпевшие поражение в борьбе за трон, уходили на окраины Орды, разоряя соседние рус. земли, против них постоянно приходилось посылать войска. Особую опасность представляла откочевавшая на Север орда Улуг-Мухаммада. Зимой 1444/45 г. хан захватил Муром, его войска осадили Н. Новгород. Против татар выступил В. В. со всеми князьями московского дома. Татары были разбиты под Муромом, но снять осаду с Н. Новгорода не удалось, летом 1445 г. московские воеводы вынуждены были оставить город. 7 июля 1445 г. в битве под Суздалем с сыновьями Улуг-Мухаммада вел. князь потерпел неожиданное поражение, был ранен и попал в плен. 1 окт. 1445 г. его освободили из плена с обязательством выплатить огромный выкуп, вместе с ним в Сев.-Вост. Русь прибыли ордынские сборщики дани.

Происшедшее нанесло сильный удар по авторитету В. В. Часть рус. общества - представители знати, московские купцы и даже некоторые монахи Троице-Сергиева монастыря - стала склоняться к тому, что Дмитрий Шемяка мог бы стать лучшим носителем великокняжеского сана. По свидетельству одной из летописей, многих привлекала мысль, что, свергнув В. В., можно будет избавиться от обязательств по отношению к татарам. Организаторами заговора против вел. князя стали Дмитрий Шемяка и Иван Можайский. Во время поездки на богомолье в Троице-Сергиев монастырь В. В. был схвачен заговорщиками и 16 февр. 1446 г. ослеплен (отсюда его прозвище - Тёмный) в Москве, на дворе Шемяки в Кремле. Великокняжеский стол занял Дмитрий Шемяка, бывш. вел. князь был заключен в тюрьму в Угличе.

Управлявший делами митрополии Рязанский еп. Иона и Коломенский еп. Варлаам выступили с посреднической миссией между Шемякой и сторонника-ми В. В., укрывшимися вместе с детьми вел. князя в Муроме. От имени Шемяки они просили передать им детей, обещая, что те соединятся со своим отцом, который будет освобожден и получит удел. Дети были переданы, но Шемяка нарушил договоренность, заключив их в тюрьму вместе с В. В. По некоторым сведениям, Шемяка хотел их умертвить, но столкнулся с сопротивлением свт. Ионы. Нежелание Шемяки выполнять договоренность вызвало недовольство не только митрополита, но и более широких кругов духовенства, против Шемяки, в частности, выступил прп. Макарий Унженский. Кроме того, значительная часть бояр и детей боярских отказалась служить узурпатору московского стола. Они уезжали на окраины государства и в Великое княжество Литовское, где получали на время владения от литов. вел. кн. Казимира Ягеллончика.

Столкнувшись со значительным сопротивлением и церковным неодобрением своих действий, Шемяка был вынужден освободить В. В. и его семью из тюрьмы. На собравшемся осенью 1446 г. Соборе духовенства состоялось примирение князей. В. В. получил в удел Вологду, соглашение было укреплено «крестным целованием и проклятыми грамотами» (документами, которые предусматривали отлучение от Церкви стороны, нарушившей присягу). Вскоре, однако, игум. Кириллова монастыря Трифон освободил В. В. от клятвы. После этого вел. князь стал покровительствовать ученикам прп. Кирилла Белозерского. Игум. Трифон в 1448 г. стал архимандритом московского Спасского монастыря в Кремле и духовником В. В., участвовал в составлении завещания вел. князя. Др. ученик прп. Кирилла, игум. Ферапонтова монастыря прп. Мартиниан, по желанию вел. князя стал в 1447 г. настоятелем Троице-Сергиевой обители.

Из Вологды, не желая подчиняться Шемяке, В. В. направился в Тверь к вел. кн. Борису Александровичу, который предложил ему помощь. Союз был скреплен браком дочери тверского князя Марии и старшего сына В. В.- Иоанна III Ва-сильевича. В Тверь стали приходить бояре и дети боярские, отказавшиеся служить Шемяке. В. В. предложили свои услуги ордынские царевичи Касим и Якуб, сыновья Улуг-Мухаммада, изгнанные своим братом. В ночь на Рождество 1446 г. московско-тверская рать под командованием московского боярина М. Б. Плещеева внезапным наездом захватила Москву. Началась новая война. Чтобы привлечь на свою сторону удельных князей, вел. князь сделал им новые пожалования: брат жены вел. князя Василий Ярославич Серпуховской получил Дмитров, Иван Можайский - Бежецкий Верх и половину Заозерья, др. половину Заозерья получил его младший брат Михаил Андреевич Верейский.

После возвращения В. В. в Москву рус. духовенство активно способствовало укреплению власти вел. князя для скорейшего окончания феодальной войны. Важным шагом в этом направлении было посланное 29 дек. 1447 г. Димитрию Шемяке письмо рус. епископов и настоятелей монастырей. Порицая Шемяку за попытки отнять престол у «старейшего брата», сравнивая его с Каином и киевским кн. Святополком Владимировичем Окаянным, составители послания приводили многочисленные факты нарушения Шемякой условий договора, заключенного между ним и В. В. после возвращения последнего на великокняжеский трон. Шемяке был поставлен ультиматум: в краткий срок («по Крещении две недели») «исправиться» перед вел. князем, в противном случае он будет отлучен от Церкви. Этот важный шаг авторы послания мотивировали тем, что Шемяка, «христианство православное до конца губя», вступил в союз «с иноверци, с поганьством и с иными со многими землями», желая «все православное христианство раздрушити». В нач. 1448 г. Шемяка и его союзник Иван Можайский вынуждены были дать вел. князю «проклятые грамоты», в которых указывалось, что на нарушившем свои обязательства верности по отношению к вел. князю «не буди милости Божьей и Пречистые его Богоматере, и молитв великих чюдотворцев земли нашия», и «благословениа всех епископ земли Русскиа».

Когда и это соглашение было нарушено, духовенство Московской митрополии стало рассматривать Шемяку как отлученного от Церкви, общение с которым христианам запрещено. В походе на Галич - удельную столицу Шемяки,- предпринятом В. В. весной 1449 г., вел. князя сопровождали недавно поставленный митр. Иона и епископы. В янв. следующего года войска В. В. взяли город, Шемяка бежал в Вел. Новгород, где нашел помощь и поддержку, военные действия переместились на земли Русского Севера. Церковь продолжала поддерживать В. В. Взятый в плен Шемякой Пермский еп. Питирим отказался снять с него отлучение. Когда жители Вятки вместе с галичским князем стали нападать на земли В. В., митр. Иона пригрозил отлучить их от Церкви, а священникам обещал лишить их сана, если они не прекратят действовать вместе «с отлученным от Божия Церкве с князем Дмитреем Шемякой». Тогда же святитель обратился с посланием к Новгородскому архиеп. Евфимию II и жителям Вел. Новгорода с требованием не только отказать Шемяке в поддержке, но и с ним «ни ясти, ни пити», т. к. он «сам себе от христианства отлучил своим братоубийством, изменами своими». После смерти Дмитрия Шемяки, отравленного в 1453 г. по приказу В. В. в Вел. Новгороде, митр. Иона запретил поминать галичского князя на заупокойных службах.

Окончание феодальной войны, позволившее боярам и детям боярским «великого княжения» сплотиться вокруг вел. князя, значительно укрепило власть В. В. Уже с кон. 40-х гг. стал выступать в качестве соправителя («великого князя») его старший сын Иоанн. В 1454 г., когда Иван Можайский не прислал воевод для действий против татар, его княжество было занято московскими войсками. В 1456 г. был арестован и заключен в тюрьму и поддерживавший В. В. во время смуты Василий Серпуховской. К концу правления В. В. почти вся территория Московского вел. княжения была сосредоточена под его властью. После смерти в 1456 г. рязанского вел. кн. Иоанна Феодоровича В. В. стал опекуном его малолетнего сына и послал в Переяславль Рязанский своих наместников. С вел. кн. Борисом был заключен союз, воспроизводивший в т. ч. условия московско-тверского договора 1399 г. «быти на татар, и на ляхи, и на Литву, и на немци, и на всякого недруга заодин». Уже в 1455 г. В. В. выделил удел с центром в Дмитрове своему 2-му сыну Юрию, по духовной грамоте вел. князя, в 1462 г. были выделены уделы младшим сыновьям - Андрею Большому, Борису и Андрею Меньшому. Однако в состав новых уделов вошла лишь часть земель, принадлежавших ранее удельным князьям. Такие важные города, как Галич и Боровск (2-й по значению центр Серпуховского княжества), вместе с традиц. владениями вел. князей и с приобретениями самого В. В. (как Суздаль) были переданы старшему сыну - Иоанну. Такие решения были явно направлены на то, чтобы не допустить в будущем повторения событий междоусобной войны.
Отношения с соседними государствами. Окончание войны позволило В. В. перейти к активной политике в отношении к соседним гос-вам. В авг. 1449 г. он заключил с литов. вел. князем договор о разграничении сфер влияния в Вост. Европе и о союзе против татар. Выполняя соглашение, войска В. В. во главе с царевичем Якубом помогли литов. вел. кн. Казимиру в борьбе с претендентом на литов. трон Михаилом Сигизмундовичем, которого поддерживал крымский хан Сейид-Ахмед. В 1-й пол. 50-х гг. XV в. оба государства вели совместные действия против орды Сейид-Ахмеда, которая была разгромлена, хан оказался в литов. плену. В этих действиях сыграли большую роль служилые татары во главе с царевичем Касимом, которому был отдан во владение Городец на Оке (буд. Касимов). Ко времени княжения В. В. относится организация постоянной «службы» по охране юж. границ госадарства по Оке.

Об отношениях с др. соседом Московского княжества - Казанским ханством сохранилось мало данных. Известно, что в кон. осени 1447 г. казанский хан Махмутек, по-видимому поддерживая Дмитрия Шемяку, напал на великокняжеские земли. Позднее установились мирные отношения. Митр. Иона в своей грамоте Махмутеку хвалил его за покровительство иностранным (в т. ч. рус.) купцам. В конце своего княжения, в 1461 г., В. В. снова начал войну с Казанью, но вскоре был заключен мир.

В деятельности В. В. важное место занимали отношения с Вел. Новгородом. Продолжая политику отца, В. В. стремился удерживать под своей властью Бежецкий Верх, Волок Ламский, Вологду - ранее общие, «сместные», владения вел. князя и Вел. Новгорода. В 1435 г., пользуясь затруднительным положением В. В., новгородцы добились заключения договора, по к-рому вел. князь обещал «отступиться» от этих земель, однако позднее он это соглашение не выполнил. Зимой 1440/41 г. дело дошло до большой войны, в к-рой на стороне В. В. выступили тверские и псковские войска. Известно лишь одно из условий мирного соглашения, которым закончилась эта война,- новгородцы выплатили вел. князю 8 тыс. р. Укрепить свою власть в Вел. Новгороде в то время В. В. не удалось.

В 1442 г. произошло столкновение с Шемякой, которое отвлекло вел. князя от новгородских дел. Во время последующей войны В. В. с Шемякой Вел. Новгород стал на сторону последнего. Потерпев поражение, Шемяка нашел здесь приют, новгородцы заключили с ним союз, с территории Новгородского государства он нападал на великокняжеские земли. В 1456 г. дело снова дошло до большой войны. Новгородская рать в февр. 1456 г. была разбита в сражении под Русой передовыми отрядами московского войска. По Яжелбицкому миру 1456 г., новгородцы выплатили вел. князю 10 тыс. р. и обязались порвать связи с его врагами. Договор также предусматривал возвращение вел. князю и его наместникам тех полномочий и доходов, которые традиционно принадлежали княжеской власти. К этому времени можно отнести начало планомерных действий московских вел. князей по усилению своей власти в Вел. Новгороде. Яжелбицкий договор установил, что высшей судебной инстанцией должен быть совместный суд вел. князя и посадника на Городище. Местные бояре пытались искать поддержки в Литве, пригласив в 1458 г. литов. князя на пригороды, но в кон. авг. 1459 г., накануне приезда В. В., литов. князь покинул территорию Новгородского государства. В. В. посетил Вел. Новгород в 1460 г., чтобы исполнить свои обязанности верховного судьи.

В житии Новгородского архиеп. Ионы, возведенного вечем на кафедру в 1458 г., сохранился ряд сведений о его контактах с В. В. Во время посещения Москвы, где он был поставлен на архиепископство 1 февр. 1459 г., Иона содействовал смягчению напряженности в отношениях между вел. князем и Новгородом и предсказал, что при сыне В. В. Русь освободится от власти ордынских «царей». По просьбе архиепископа В. В. вместе с сыном дал жалованную грамоту Отней пуст., освободив население ее владений от суда наместников. Спорные земли, Бежецкий Верх, Волок Ламский и Вологду, вел. князь удержал за собой и по ду-ховной грамоте передал своим сыновьям.

Взаимоотношения с Церковью. На правление В. В. пришлись важные события в истории и Православия, и Русской Церкви, в которых вел. князь принял непосредственное участие. Ко времени вступления В. В. на трон переговоры о созыве Собора для обсуждения унии между вост. и зап. христианством, инициатором которых был визант. император, вступили в практическую стадию, уже обсуждался вопрос о времени и месте его созыва. Один из активных участников переговоров, игум. константинопольского монастыря св. Димитрия Исидор, был поставлен на Рус-скую митрополию. 2 апр. 1437 г. он прибыл в Москву, а уже 8 сент. отбыл на Ферраро-Флорентийский Собор. В источниках 2-й пол. XV в. можно встретить утверждения, что вел. князь был против поездки митрополита и дал согласие лишь тогда, когда митр. Исидор торжественно поклялся ни в чем не отступать от Православия. Однако эти утверждения, скорее всего, были сделаны задним числом, когда определился результат работы Собора. Его созыва требовали в первую очередь православные - греки, и уже поэтому вел. князь не мог возражать против поездки митрополита; вероятно, вел. князь позаботился о том, чтобы посольство могло выступать на Соборе наиболее достойным образом. На Соборе, заседавшем сначала в Ферраре, а затем во Флоренции (1437-1439), греч. иерархи перед лицом угрозы со стороны турок согласились соединиться с католич. Церковью на предложенных ей условиях.

По единодушному свидетельству источников, вел. князю принадлежала главная роль в событиях, происходивших после возвращения митр. Исидора в Москву в марте 1441 г., когда в Успенском соборе в присутствии митрополита был зачитан текст буллы папы Евгения IV о решениях унийного Собора. Такие источники, как 1-я редакция «Повести» Симеона Суздальца и рассказ великокняжеского свода 1479 г., подчеркивают, что сразу после чтения именно вел. князь отказался принять благословение Исидора, назвал его не пастырем, а волком и предложил сместить с митрополичьего стола. Вслед за вел. князем против Исидора выступило собравшееся духовенство. После споров рус. духовных лиц с митрополитом он был помещен под арест в московский Чудов монастырь, «доколе... князь великий обошлется с Царимъгородом». Вел. князь обратился к Константинопольскому Патриарху. Сообщая о приезде Исидора, который «многа чюжа и странаа принесе в наше православное христианство», В. В. просил Патриарха вместе с императором и Синодом рассмотреть принесенную Исидором папскую буллу. Одновременно он ходатайствовал о том, чтобы епископы на Руси получили право сами поставлять митрополита. Вел. князем был предпринят первый шаг к установлению автокефалии Русской Церкви. По-видимому, послание в Константинополь не было отправлено, т. к. в Москву пришли известия об утверждении на Патриаршем Престоле униата Митрофана.

В 1442 г., узнав о низложении митр. Исидора, к В. В. обратились афонские старцы, которые писали о том, что эти действия ободрили противников унии в Византии, и просили у вел. князя помощи против императора и Патриарха, принявших унию. В ответном письме, восхваляя афонских отцов за преданность Православию и духовное наставление, вел. князь выразил желание и далее поддерживать с ними связь. Действия вел. князя, свидетельствующие о его активном участии в решении вопросов, связанных с судьбами Русской Церкви и вселенского Православия, дают основание признать достоверными известия об участии В. В. в Соборе рус. епископов, избравшем в дек. 1448 г. митрополитом Рязанского еп. Иону, что явилось началом фактической автокефалии Русской Церкви.

Заключив в авг. 1449 г. соглашение о мире и союзе против татар с литов. вел. кн. Казимиром, В. В. получил возможность способствовать тому, что в янв. 1451 г. Казимир и его рада передали Ионе «столець митрополич Киевский и всеа Руси, как первее бывало». Для укрепления связей с зап. епархиями митрополии вел. князь в янв. 1456 г. торжественно передал посетившему Москву Мисаилу, еп. Смоленскому, Смоленскую икону Божией Матери, находившуюся в Благовещенском соборе Московского Кремля. Вместе с ней вел. князь передал епископу и мн. др. иконы, «златом же, камением и жемчюгом украшены».

В нач. 50-х гг. XV в. в Москве получили известие об отъезде из Константинополя в Рим униатского патриарха Григория Маммы, это было воспринято как свидетельство разрыва унии. В июле 1452 г. В. В. обратился с посланием к имп. Константину XI Палеологу. Поздравляя императора со вступлением на престол и сообщая о поставлении свт. Ионы, вел. князь разъяснял, что сделано это было по необхо-димости («за великую нужду»), и выражал желание обновить традиц. связи Рус-ской митрополии с К-польской Патриархией: «Церковь наша Русская святей-шая митропольи Русския святыя Божия вселенския соборные апостолськия церкве премудрости Божия Святыя Софии царигородския благословения требует, и ищет, и во всем повинуется». Послание это так и не было отправлено, т. к. пришли известия сначала об осаде Константинополя турками, а затем о падении визант. столицы.

Церковные дела в Вост. Европе вновь осложнились, после того как 15 окт. 1458 г. в Риме Григорий Мамма поставил на Киевскую кафедру Григория Болгарина, ученика Исидора. Узнав об этом, В. В. направил послов к польск. кор. и литов. вел. кн. Казимиру, предлагая не принимать митрополита из Рима. Однако последний не только не ответил согласием на эту просьбу, но и направил в Москву собственных послов с предложением подчинить новому митрополиту епархии Сев.-Вост. Руси. Удержать епархии Зап. Руси под властью свт. Ионы не удалось, но твердая поддержка, оказанная В. В. святителю, способствовала тому, что не только епископии во владениях московского вел. князя, но также Тверь, Рязань и Вел. Новгород сохранили верность Московскому митрополиту. Позиция Твери в течение некоторого времени, по-видимому, оставалась неопределенной. Тверской еп. Моисей не принял участия в Соборе епископов, собравшихся в Москве в дек. 1459 г. для того, чтобы подтвердить свою верность митр. Ионе и отвергнуть Григория. Вскоре Моисей был «сведен» с кафедры, а в Москве митр. Ионой 22 марта 1461 г. на Тверскую кафедру был поставлен Геннадий (Кожин). С большим основанием можно полагать, что эти перемены произошли не без воздействия на бояр малолетнего вел. кн. Михаила Борисовича со стороны московского двора. После смерти свт. Ионы при участии вел. князя на митрополичью кафедру 3 мая 1461 г. был возведен Ростовский архиеп. Феодосий, что означало упрочение фактической автокефалии Русской Церкви.

Отношение рус. духовенства к вел. князю, оценка его исторической роли нашли свое отражение в «Слове от избранных писаний, иже на латину», написанном в последний год княжения В. В. «Слово» противопоставляет рус. вел. князя, «боговенчанного царя православью всея Руси», визант. императору, который «омрачися тмою латынскиа ереси» и в результате «погуби царствующий град»,- В. В., выступив против «латинян», сохранил чистоту веры во вверенной ему Богом Русской земле. На страницах «Слова» вел. князь прославляется как «боговенчанный царь всея Руси», «поддержатель православныя веры», «благоверия держатель Роускых земель». В. В. не только сохранил в чистоте веру в собственной стране, но и распространил ее среди соседних народов: «Мнози от язык агарянского племени и от жидовского роду и от иноверных благочестием си оудобри... и благоразумием из тмы на свет изведе».

Характеризуя отношения между В. В. и Церковью, следует отметить случаи, когда вел. князь брал под свое покровительство монастыри, страдавшие от притеснений своих патронов - удельных князей. В 1-й пол. княжения В. В. взял под свое покровительство ростовский Борисоглебский на Устье муж. монастырь, наделив его щедрыми пожалованиями. Игумен этого монастыря Питирим, по свидетельству местных источников, был крестным отцом Иоанна - старшего сына вел. князя. В посланиях прп. Иосифа Волоцкого сохранились сведения о том, как вел. князь взял под свою защиту Троице-Сергиев монастырь во владениях серпуховского кн. Василия Ярославича, Спасо-Каменный в честь Преображения Господня муж. монастырь во владениях ярославского вел. кн. Александра Феодоровича, Толгский в честь Введения во храм Пресв. Богородицы монастырь во владениях князей Засекиных. Известна грамота В. В. Троице-Сергиеву монастырю, согласно которой рыболовы обители на Ростовском оз. освобождались от власти местных князей и их слуг.

В своих жалованных грамотах В. В. часто освобождал владения монастырей от уплаты торговых пошлин, ямской повинности, работ в княжеском хозяйстве. Вел. князь стремился опираться на поддержку близких великокняжескому дому обителей, чтобы укрепить свою власть на спорных территориях. Так, очень широкими податными и судебными привилегиями (освобождение от всех налогов, право суда, «опричь душегубства») была наделена вотчина Троице-Сергиева монастыря с. Присеки в Бежецком Верхе - эта территория была предметом спора между В. В. и Вел. Новгородом. Владимирскому в честь Рождества Пресвятой Богородицы монастырю вел. князь пожаловал ряд сел в недавно присоединенной Суздальской земле, что вызвало резкое недовольство местных князей.

Многочисленные пожалования были дарованы во 2-й пол. 40-х - 50-х гг. обителям, поддержавшим вел. князя в борьбе с Шемякой. Троице-Сергиев монастырь получил от вел. князя села в Суздале и освобождение от налогов для мн. своих владений, особенно широкие привилегии были даны владениям обители в Галиче - бывш. столице противников В. В. Находившийся на территории удельного княжества Кириллов Белозерский монастырь, игум. которого Трифон «разрешил» В. В. от клятвы, получил освобождение от уплаты торговых пошлин на всей территории вел. княжения и от великокняжеской семьи - земли на Вологде. Симонов монастырь получил в 1447 г. для своих подмосковных сел (вклад кн. Константина Димитриевича) освобождение от всех налогов, замененных оброком в полрубля, и полную судебную власть над крестьянами, в 1448 г. вел. князь подтвердил права монастыря на все земли, грамоты на которые сгорели во время пожара в монастыре. Позднее В. В. освободил от уплаты дани и др. налогов монастырские села в Дмитрове и «дал ту дань и со всеми пошлинами к своей церкве святому Василью на полати».

Щедрые пожалования получил в 50-х гг. XV в. и Евфимиев суздальский в честь Преображения Господня монастырь. Его нижегородские села были освобождены от всех налогов и повинностей и должны были уплачивать лишь 20 алтын оброка. Кроме того, монастырские крестьяне получили право беспошлинно торговать хлебом. Ряд пожалований был сделан В. В. Чудову монастырю (сохр. не все грамоты вел. князя этой обители): для монастырских сел в одной из московских волостей был установлен оброк размером в 1 р. взамен всех налогов и повинностей. При В. В. новые земельные владения приобрел московский Архангельский собор в Кремле, вел. князь пожаловал ему села в Московском и Боровском уездах. Привилегии владений собора были значительными: они были освобождены от всех налогов и повинностей, протопоп собора обладал весьма значительной судебной властью над крестьянами.

В житии прп. Мартиниана Белозерского есть рассказ о том, как в бытность преподобного игуменом Троице-Сергиева монастыря (1447-1455) один из бояр вел. князя отъехал в Тверь. По просьбе В. В. прп. Мартиниан уговорил боярина вернуться в Москву, где тот был заключен в тюрьму. Игумен резко осудил действия вел. князя и добился освобождения боярина. Однако увещания духовных лиц действовали не всегда. Когда в 1462 г. был раскрыт заговор серпуховских детей боярских, хотевших освободить своего князя из тюрьмы, В. В. не разрешил духовным отцам исповедать их перед казнью. По приказу В. В. Пахомий Логофет в 1459 г. написал житие свт. Алексия, митр. Московского, и в 1461/62 г. ездил в Кирилло-Белозерский монастырь собирать сведения о жизни прп. Кирилла для составления его жития.

В. В. погребен в Архангельском соборе Московского Кремля; в стенописи собора представлено изображение вел. князя (1564-1565).

Источники: АСЭИ. Т. 1-3 (по указ.); ДДГ (по указ.); ПСРЛ. Т. 1. Вып. 3. М., 1997. Стб. 540; Т. 3. М., 2000. С. 163, 412, 416-426, 462-466; Т. 4. Ч. 1. С. 433-437, 440-447, 451-456, 463-464, 486, 489-493, 607-609, 613; Т. 8. М., 2001. С. 87, 90-125, 144-150; Т. 11. М., 2000. С. 35, 225-226, 235, 237-238; Т. 12. С. 1-2, 7-9, 12-26, 30, 39-43, 61-64; 67-73, 76-77, 109-115, 118, 125, 127, 131, 188, 259; Т. 13. С. 6-7, 103, 251; Т. 15. Стб. 13-15, 438, 443-457, 461, 470-482, 486-489; Т. 16. Стб. 178-183, 186-208, 261-262, 307-308; Т. 23. СПб., 1910. С. 144-147, 150, 155-157, 167, 189, 197-198; Т. 24. С. 177, 180-185, 192, 227, 232; Т. 25. М.; Л., 1949. С. 241-254, 258-279, 285, 287, 322, 394-395.

Литература: Экземплярский А. В. Великие и удельные князья Сев. Руси в татарский период с 1238 по 1505 г. СПб., 1889. Т. 1; Пресняков А. Е. Образование Великорусского государства. Пг., 1918. Гл. 9-10; Веселовский С. Б. Феодальное землевладение в Сев.-Вост. Руси. М.; Л., 1947. Т. 1. 2 ч. (по указ.); Черепнин Л. В. Рус. феодальные архивы XIV-XV вв. М.; Л., 1948-1951. 2 ч.; он же. Образование Рус. централизованного государства в XIV-XV вв.: Очерки соц.-эконом. и полит. истории Руси. М., 1960; Зимин А. А. Витязь на распутье: Феодальная война в России XV в. М., 1991; Лурье Я. С. Две истории Руси XV в.: Ранние и поздние, независимые и официальные летописи об образовании Московского государства. СПб., 1994; Синицына Н. В. Третий Рим: Истоки и эволюция рус. средневек. концепции (XV-XVI вв.). М., 1998; Кучкин В. А. Договорные грамоты моск. князей XIV в.: внешнеполит. договоры. М., 2003. С. 69, 175, 210, 271-274, 310, 316-322.