Почитание Патриарха Ермогена

Фрагмента статьи из 18-го тома "Православной энциклопедии", с. 633-646

 

 Почитание Патриарха Ермоген как исповедника началось при его жизни. В грамоте Первого ополчения от апр. 1611 г. патриарх назван «новым исповедником», «вторым великим Златоустом», «истины обличителем» (СГГД. Ч. 2. № 251). О Е. как о «твердом адаманте и непоколебимом столпе» писал в грамоте прп. Дионисий (Зобниновский) в июне 1611 г. (ААЭ. Т. 2. № 190). В тех же и схожих выражениях Е. характеризуется в «Новой повести о преславном Российском царстве», созданной в кон. дек. 1610 или в февр.-марте 1611 г. (БЛДР. Т. 14. С. 158, 160, 162, 166, 168). Самый неблагоприятный среди рус. источников отзыв о Е. содержится в Хронографе 1617 г. (по мнению Кедрова, автором части Хронографа 1617 г., в к-рой говорится о Е., был протопоп Благовещенского собора Терентий, автор посланий Лжедмитрию I и патриарху Игнатию, а также «Повести о видении некоему мужу духовну», лишенный Е. своей должности и получивший ее обратно в нояб. 1610 по указу кор. Сигизмунда III). В этом сочинении о патриархе сообщается, что он был «нравом груб и бывающим в запрещениях косен к разрешениям», «к злым же и благим не быстро распрозрителен», «ко лстивым паче и лукавым прилежа и слуховерствователен бысть». В Хронографе 1617 г. упоминается о неприязни Е. к царю Василию Шуйскому, что кажется невероятным при сопоставлении этого сообщения с многочисленными свидетельствами поддержки, к-рую Е. неизменно оказывал царю Василию, с высокой оценкой патриархом Шуйского, отразившейся в грамотах, к-рые были написаны не только тогда, когда последний был царем, но и после его свержения. Современники не доверяли сведениям Хронографа 1617 г. о патриархе-мученике. П. Г. Васенко обнаружил в одном из списков Степенной книги (ркп. датируется 20-30-ми гг. XVII в.) текст с заголовком «О Ермогене патриархе. Се списание малое некто от мятежник написа, хулу и ложь сказуя в истории сей о нем... Во многих се неправое писание распростреся, но несть истине». Текст является возражением на характеристику, данную Е. в Хронографе 1617; по мнению Васенко, автор хорошо знал патриарха или писал со слов людей, знавших Первосвятителя. Книжник высоко оценивает душевные и духовные качества патриарха, как главные добродетели отмечает милосердие к страждущим, к-рых было немало в Смутное время, строгость к себе и к пастве: «Бе же ему и обычай, яко прикрут в словесех и в возрениих, но в делех и в милостех ко всем един нрав благосерд имея, и питая всех на трапезе своей часто, и доброхотный злодея своя, добре изобилуя пищею и питием, и неоскудно им подаваше многу милостыню, и нищим и ратным людем и одежда и обуви многим ограбленным, творя по вся часы, и на раны им и на исцеление много злата и сребра». Патриарх часто звал к себе на обед «некоих бо от неосвещенных, иже заутра лающих его» и оставался глух «противу лаяния их» (Васенко. 1901. С. 138-145).

По словам Хворостинина, бывшего свидетелем освобождения Москвы Вторым ополчением, могила Е., «от еретик пострадавшего Христа ради нашего учителя», была найдена в Чудовом мон-ре сразу после взятия Кремля в нояб. 1612 г. Ополченцы поклонились его гробу, «яко сподобися венценосец Христов быти во дни наша последняя» (БЛДР. Т. 14. С. 640). В правительственном наказе гонцу Д. Г. Оладьину, посланному в Польшу 10 марта 1613 г., Е. именуется «новым исповедником» и «блаженным» (СбРИО. СПб., 1913. Т. 142). Царь Алексей Михайлович после новгородского восстания 1650 г. в письме Новгородскому митр. Никону (впосл. патриарх Московский и всея Руси) уподоблял Новгородского митрополита, мужественно противостоявшего бунтовщикам, Е.- «прежнему святителю и хвалы достойному новому исповеднику» (Собрание писем царя Алексея Михайловича. М., 1856; Письма русских государей. М., 1896. Т. 5).

В 1652 г. мощи Е., оказавшиеся нетленными, были по инициативе патриарха Никона перенесены из рассыпавшегося гроба в Чудовом мон-ре в московский Успенский собор. Мощи в деревянной гробнице, обитой фиолетовым бархатом, были поставлены в юго-зап. углу собора, около места, где под медным шатром хранилась частица ризы Господней. К кон. XVII - нач. XVIII в. относится список «Сказания о пресвятейшем Ермогене, патриархе Московском и всея России, новом исповеднике» (РГБ. Ф. 178. Муз. № 364), где сообщается о том, что тело патриарха вынули «на верх земли цело, нетленно и благоухание испущающи и до днесь» (Кедров. 1912. Прил. С. 110-111). В 1812 г., во время оккупации Москвы наполеоновскими войсками, мощи Е. были выброшены из гроба, нетленные останки святителя были найдены на полу храма. В 1883 г. при случайном открытии гроба мощи были видимы нетленными.

В Уставе церковных обрядов Успенского собора (ок. 1634) отмечено, что «после Фомины недели в понеделник против вторника дияк понахидный докладывается у патриаха о панахиде по новом исповеднике по Гермогене патриархе, как благословит понахиду петь, обедню служить в тот день или во ин». «Большую панихиду» по Е. и всем пострадавшим «от безбожных ляхов и литвы» служил патриарх с освященным собором, «и поют вечную память болшую», «а кутья, и мед, и свещи бывает от государя от дворца» (РИБ. Т. 3. Стб. 138). В Месяцеслове Симона (Азарьина) сер. 50-х гг. XVII в. Е. упоминается без дня памяти: «Иже во святых отца нашего Гермогена, патриарха Московского и всеа Росии, многи страсти и озлобления прият от безбожных поляков на Москве за православных християн, безвинно страждущих за правоверие, и последи гладом уморен бысть, и погребен бысть [в Чудовом монастыре]» (РГБ. Ф. 173/1 МДА. № 201. Л. 334 об.). Е. упоминается в «Описании о российских святых», известном в списках XVIII-XIX вв.: «Пресвятейший патриарх Гермоген, новый исповедник, уморен бысть в лето 7120 месяца февраля в 17 день» (С. 59). В кон. XIX - нач. XX в. архиеп. Сергий (Спасский) указал, что имя Е. находится в нек-рых рукописных святцах (в Киево-Софийских под 17 февр., в Кайдаловских под 1 сент. и 19 марта - Сергий (Спасский). Месяцеслов. Т. 3. С. 555). Е. Е. Голубинский поместил Е. в «Список усопших, на самом деле не почитаемых» (Голубинский. Канонизация святых. С. 351).

В 1903 г., при посещении Москвы в дни Страстной и Пасхальной седмиц, царь мч. Николай II с др. особами царствующего дома в сопровождении сщмч. Владимира (Богоявленского), митр. Московского и Коломенского, осмотрел подземелье под собором в честь Чуда арх. Михаила в Хонех Чудова мон-ря Московского Кремля (где, по преданию, в свое время томился в заточении Е.), повелев устроить здесь в будущем ц. во имя Ермогена. В 1909 г. рус. монархическими орг-циями было принято решение создать храм, в 1910 г. начались работы под наблюдением прот. сщмч. Иоанна Восторгова и под рук. архит. Н. Д. Струкова по проекту, утвержденному Московской археологической комиссией. Храм разместили в белокаменном подклете Чудовского собора. Его вост. часть разделялась мощными столбами на 3 помещения: северное представляло собой небольшую (менее 1,5 кв. м) камеру-темницу - предположительное место заключения Е., центральное занимал алтарь, правое - диаконник. Вход в храм располагался с запада, дверь в сев. стене вела в усыпальницу Московских архиереев Платона (Малиновского) и Тимофея (Щербацкого). Храм был освящен 13 мая 1913 г.

В годы, предшествовавшие 300-летию кончины Е., Синод приступил к исследованию вопроса о канонизации патриарха. Была изучена книга записей исцелений, бывших по молитвам у мощей Е. (сообщалось об исцелениях хромых, слепых, больных ревматизмом, туберкулезом, страдающих сумасшествием, нервными расстройствами и т. д.; большая часть чудотворений относится к нач. XX в.). В 1912 г. отмечали память Е. в связи с 300-летием его кончины. На торжествах, которые возглавил митр. Московский Владимир (Богоявленский), присутствовала вел. кнг. прмц. Елисавета Феодоровна. 18 февр. состоялся крестный ход из Казанского собора в кремлевский Успенский собор с чудотворной Казанской иконой Божией Матери, с иконами из московских церквей сщмч. Ермолая, Введенской на Лубянке - бывш. домовой церкви кн. Д. М. Пожарского, со стягом последнего, хранившимся в Оружейной палате. На обратном пути крестный ход прошел через Чудов мон-рь; в подземном храме, устроенном в темнице, где, как считалось, скончался патриарх, был отслужен молебен. Торжества и службы, посвященные Е., состоялись также в С.-Петербурге и в Казани. В 1912 г. появились многочисленные статьи о Е. и популярные брошюры с его жизнеописанием и с молитвами к патриарху-мученику. К этому времени были собраны тысячи подписей на прошениях о канонизации Е.

14 апр. 1913 г. вышло определение Святейшего Синода о причислении Е. к лику святых и о прославлении его 12 мая 1913 г. Для мощей Е. было решено устроить раку и поставить над ней медный шатер, созданный по повелению царя Михаила Феодоровича над ковчегом с частицей ризы Господней. Память Е. была установлена 17 февр. (день кончины) и 12 мая (день прославления). В торжествах прославления Е., прошедших 11-13 мая 1913 г., принял участие Антиохийский патриарх Григорий IV. К этому событию была изготовлена новая гробница из золоченой бронзы, верхняя доска представляла собой иконописное изображение Е. Основные торжества прошли 12 мая, у гроба Е. хор синодальных певчих, одетых в костюмы по эскизам В. М. Васнецова, пропел составленные к этому дню песнопения, в т. ч. кантату М. М. Ипполитова-Иванова, крестным ходом пронесли написанную Васнецовым икону священномученика. С иконой Е. 2 нояб. 1917 г. мирная депутация членов Поместного Собора Православной Российской Церкви во главе с митр. Тифлисским Платоном (Рождественским) пыталась остановить разрушение Кремля (Нестор (Анисимов), еп. Расстрел Моск. Кремля (27 окт.- 3 нояб. 1917 г.). М., 1917, 1995п. С. 36). После восстановления Патриаршества в Казанском соборе Петрограда предполагалось создать пещерный храм во имя Е., где должны были помещаться также иконы святых, соименных первым новомученикам 1917-1918 гг. В наст. время мощи Е. почивают в устроенной в 1913 г. раке в Успенском соборе Московского Кремля.

В. Г. Вовина-Лебедева, Н. Н. Чугреева