Исследователи считают, что более 110 000 средневековых рукописей могли быть созданы писцами-женщинами

ЛОНДОН. На протяжении столетий образ монаха, сгорбившегося над рукописью и кропотливо переписывающего текст при свете свечи, доминировал в восприятии средневекового книгопроизводства. Однако недавнее исследование предоставило первый количественный анализ вклада женщин-писцов в копирование рукописей, показав, что женщины играли небольшую, но устойчивую роль в этой области. Опубликованное в Humanities and Social Sciences Communications исследование оценивает, что по меньшей мере 110 000 рукописей были созданы женщинами-писцами в Средние века, и около 8000 из них сохранились до наших дней.

Исследование, проведенное учеными из Университета Бергена, знаменует собой первую масштабную попытку измерить объем работы женщин-писцов с использованием статистического анализа.

Опираясь на набор данных из 23 774 колофонов — кратких заявлений, часто добавляемых в конце рукописей с указанием писца, даты или места создания, — исследователи выявили 254 колофона, написанных женщинами. Это составляет всего 1,1% от общего набора данных, цифра, которая служит нижней границей оценки из-за ограничений имеющихся доказательств.

Колофоны являются одним из немногих прямых источников атрибуции писцов в средневековых рукописях. Женщин-писцов можно было идентифицировать либо по их именам, либо по явным самореференциям с использованием таких терминов, как scriptrix (женщина-писец) или soror (сестра).

Например, в одной рукописи XV века можно прочитать утверждение: «Я, Биргитта, дочь Сигфуса, монахиня в монастыре Мункелив в Бергене, написала эту Псалтырь с инициалами, хотя и не так хорошо, как следовало бы. Помолитесь за меня, грешную».

Хотя процент рукописей, подтвержденных как скопированные женщинами, невелик, исследование подчеркивает, что фактическое число, вероятно, было выше. Несколько факторов указывают на то, что женщины-писцы могли быть недостаточно представлены в данных колофонов:

Женщины могли реже подписывать свои работы из-за личного выбора или институциональных норм.

Некоторые женщины-писцы могли писать на полях или оставлять анонимные записи, которые не включены в набор данных.

Рукописи, созданные женщинами-писцами, могли быть непропорционально часто утеряны с течением времени из-за таких исторических событий, как роспуск монастырей и Реформация.

Используя оценки сохранности рукописей, исследователи подсчитали, что общее количество рукописей, скопированных женщинами в Средние века, превысило 110 000 (предполагая, что недавняя оценка, согласно которой в этот период на латинском Западе было создано более 10 миллионов рукописных книг, верна). Их выводы свидетельствуют о том, что, вероятно, было гораздо больше женщин-писцов и общин, производящих книги, которые остаются неуказанными в исторических записях.

Одним из примечательных результатов исследования является заметное увеличение числа колофонов, написанных женщинами, около 1400 года. В этот период наблюдался всплеск производства народных рукописей, что, по-видимому, предоставило больше возможностей женщинам-писцам. Рост популярности народных текстов, возможно, расширил производство книг за пределы монастырских учреждений, позволив женщинам участвовать в мирских скрипториях или вносить вклад в частные заказы.

Несмотря на это увеличение, общий процент рукописей, приписываемых женщинам-писцам, оставался ограниченным по сравнению с их коллегами-мужчинами. Спад копирования рукописей в XVI веке, когда книгопечатание стало доминирующим, еще больше сократил возможности для женщин-писцов.

Исследование ставит под сомнение давние предположения о нехватке женщин-писцов и подчеркивает необходимость дальнейших исследований средневекового книгопроизводства. Результаты показывают, что вклад женщин в культуру рукописей был более значительным, чем считалось ранее, даже если их присутствие часто скрывалось историческими предубеждениями в ведении записей.

Исследование также поднимает вопросы о географическом распределении женской писцовой деятельности. Хотя существующая литература документировала определенные женские скриптории, такие как монахини Шелле во Франции или монахини Биргитты из Вадстены, предполагаемые 110 000 рукописей, приписываемых женщинам, предполагают, что существовало гораздо больше сообществ, производящих книги.

Авторы исследования говорят: «Наше исследование следует рассматривать как первый шаг, открывающий новые перспективы. Будущая работа должна, несомненно, включать подробный географический и хронологический анализ всего материала колофонов в отношении временных периодов, а также исследования приходских, переписных или других записей, найденных в государственных или мемориальных учреждениях. В совокупности это может пролить свет на вопрос о потенциальных неопознанных женских сообществах по производству книг. В целом было бы интересно исследовать географический вклад женщин-писцов для анализа бенедиктинских колофонов, не связанного с гендером, рассматривая, среди прочего, географическое распределение. Было бы также интересно исследовать, какие типы рукописей были скопированы женщинами. Таким образом, будущие исследования могут раскрыть потенциальные социально-политические и социально-экономические связи с грамотностью, проливая свет на то, когда, почему и как женщины работали писцами в определенные периоды времени. Статистический материал ограничен, поэтому, возможно, не удастся сделать какие-либо выводы, но его стоит изучить».