В Национальной галерее Марке в Урбино открывается выставка, посвященная творчеству Симоне Кантарини

УРБИНО. После большого успеха выставки, посвященной Федерико Бароччи, состоявшейся в 2024 году, Национальная галерея Марке продолжает чествовать художников региона Марке, предлагая монографическую выставку, посвященную Симоне Кантарини и его вкладу в живопись XVII века, сообщает официальный сайт музея.

С 22 мая по 12 октября 2025 года в помещениях Палаццо Дукале в Урбино пройдет выставка «Симоне Кантарини (1612–1648), известный как Иль Пезарезе». Кураторами выставки выступят Луиджи Галло, директор Национальной галереи Марке, Анна Мария Амброзини Массари, профессор истории современного искусства в Университете Урбино, и Юрий Примароза, историк искусства. Выставка организована совместно с Национальной галереей Барберини – Корсини в Риме. На выставке будут представлены 54 картины, демонстрирующие формирование стиля Кантарини как художника.

Инициатива также является возможностью доставить в коллекцию Палаццо Дукале работы художника из Фонда Касса ди Риспармио в Пезаро и два больших алтарных образа из Пинакотеки Брера в рамках проекта «100 работ возвращаются домой».

Симоне Катарини родился в Пезаро в 1612 году, в тот же год, когда умер Федерико Бароччи. Крещенный в приходе Сан-Кассиано, он воспитывался в эпоху перемен, перехода, контрастных стимулов, в конечном итоге выбрав свой собственный путь, выходящий за рамки нормы, как это сделал сам Бароччи.

«Кантарини был обычного роста, хорошо сложен, имел довольно гордую внешность, оливковый цвет лица и живые глаза…», — писал биограф художника Карло Чезаре Мальвазия в 1678 году.

«Кантарини сумел развить урок Бароччи, соединив венецианскую хроматику с элегантностью Гвидо Рени и правдой Караваджо. Он был неутомимым и блестящим живописцем, возвышенным рисовальщиком, утонченным офортистом с проблесками поэзии, всегда движимым неудержимой, порывистой, беспокойной страстью, которая доводила его до крайностей в любви и ненависти», — отмечают устроители выставки.

Мальвазия слышал от самого художника во время его визита в Пезаро, что восхищение Бароччи, его «Блаженной Микелиной», находившейся в то время в церкви Сан-Франческо в Пезаро (ныне в Пинакотеке Ватикана), лежало в основе художественного призвания Кантарини.

Однако самый первый период его «ученичества» у яркого представителя маньеризма из Пезаро Джованни Джакомо Пандольфи, элегантного рисовальщика, оставил о нем мало следов, в то время как его отношения с веронцем Клаудио Ридольфи, который стал главным художником герцогства Урбинского после смерти Бароччи, сыграли важную роль.

Ридольфи также отличался «сладостью осадка Бароччи», но в то же время он был носителем «лагунных» новшеств, которые способствовали развитию Кантарини, особенно после поездки в Венецию около 1628 года. Прежде всего это касалось богатства хроматической смеси и более всего – в портретах.

Однако в то же время Кантарини открыл для себя шедевры Гвидо Рени в Фано: его «Благовещение» пользовалось большой популярностью в том анклаве болонской живописи, которым стал храм Сан-Пьетро-ин-Валле. Здесь и в окрестностях в тот же период его привлекали некоторые выдающиеся последователи Караваджо: прежде всего, Франческо Гуэрриери, а также Карло Бонони, Маттиа Прети, Орацио Джентилески, Алессандро Турки.

В 1639 году мы находим его на свадьбе сестры в его родном Пезаро, куда, как показывают исследования, он часто приезжал и где у него была прочная рабочая база.

Роль Кантарини в живописи XVII века была очень велика. Гордый, надменный, но также смелый и свободный, почти рискуя своей карьерой, в тот период он столкнулся со множеством препятствий, и только сегодня стало неоспоримо величие его таланта.

Источники и стилистические особенности самого Кантарини после этого этапа указывают на его пребывание в Риме, имевшее богатые последствия. Однако мы знаем, что после смерти Гвидо Рени в августе 1642 года ему пришлось спешно вернуться в Болонью, где он смог открыть очень успешную мастерскую, которая отвечала самым передовым потребностям художественного коллекционирования, сочетая стиль мастера с новой эстетикой, которая стала более изящной, но менее куртуазной. Эта формула стала высшей моделью для живописи во второй половине XVII века, в том числе после смерти Контарини благодаря его самым выдающимся ученикам: Лоренцо Пазинелли и Фламинио Торри.

Последняя трагическая глава его жизни и карьеры, рассказанная Мальвазией, соответствует его презрительному и гордому характеру. Он отправился ко двору герцога Мантуанского, чтобы написать его портрет, но потерпел неудачу в этом предприятии, сумев вызвать всеобщую ненависть. Вскоре после этого художник умер при неизвестных и подозрительных обстоятельствах в монастыре Святой Эуфемии в Вероне, где он, по крайней мере, смог найти утешение в лице своего брата, августинца, до конца жизни страдавшего из-за своей неразделенной любви.