Погребальные обряды IX века до нашей эры демонстрируют восточное происхождение скифов

КЫЗЫЛ. Археологи, изучающие курган девятого века до нашей эры в Республике Тыва, обнаружили свидетельства ритуалов жертвоприношения с участием лошадей, которые связаны с конной культурой скифов внутренних азиатских степей, сообщает издание Ancient-Origins.

Эти открытия предоставляют некоторые интересные данные о погребальных обрядах ранних скифов, которые согласуются с обрядами более поздних скифов. Но они также показывают, что корни этой «одержимой лошадьми культуры» можно найти далеко на востоке от Понтийско-Каспийских степей, которые, как правило, признаются родиной этих народов.

В ранний скифский период, который датируется примерно девятым-седьмым веками до нашей эры, эта культура построила сотни больших курганов в долине Уюк на юге Сибири, в географическом центре Азии.

Раскопки этих курганов выявили бесценные данные о погребальных обрядах первых скифов, поскольку они относятся к захоронениям элиты и использованию лошадей в различных ритуалах и церемониях, связанных с этими захоронениями.

Конкретный курган, который подарило археологам последние важные открытия, известен как Туннуг 1. Он расположен в долине Уюк в Сибири, где древние строители курганов были чрезвычайно активны.

Раскапывая различные слои кургана, международная группа археологов обнаружила множество костей лошадей, перемешанных с некоторыми человеческими костями. Они также раскопали различные части и детали оборудования и аксессуаров, связанных с одомашниванием лошадей, включая артефакты, которые указывают на то, что верховая езда к тому времени была хорошо устоявшейся практикой.

Авторы исследования написали о своем открытии в статье, опубликованной в журнале Antiquity:

«Наше исследование костей и упряжи лошади [принадлежностей, связанных с лошадью] из памятника Туннуг 1, связанного с самым ранним скифским горизонтом в Южной Сибири, позволяет предположить, что элементы скифского погребального ритуала уже присутствовали в этом регионе в начале первого тысячелетия до нашей эры и, возможно, произошли от более ранних предшественников в монгольской степи».

Примерно в 1200 году до нашей эры культура Хиригсуур Оленьих Камней (DSK) в Монголии начала включать лошадей в свои погребальные ритуалы и церемонии. Точная природа их отношений с лошадьми неизвестна, но кости лошадей и связанные с ними артефакты, обнаруженные в монгольских гробницах, связанных с этой культурой, показали, что животные были в некоторой степени одомашнены.

Похоже, что существует преемственность между этими практиками и практиками более поздних скифских жителей южной Сибири, что позволяет предположить, что культуры верховой езды первого тысячелетия до нашей эры могут проследить свое происхождение по крайней мере на несколько столетий дальше.

Начиная с первого тысячелетия до нашей эры, конные культуры из степей Внутренней Азии распространились по евразийскому ландшафту, глубоко изменив исторические траектории цивилизаций, с которыми они взаимодействовали. Широко идентифицируемые со скифской культурой, эти народы были пионерами в одомашнивании лошадей, и приручение ими предков современной лошади представляет собой настоящий поворотный момент в мировой истории.

Археологические открытия и исследования ДНК выявили множество подробностей о взаимодействии кочевых степных народов с востока с коренными жителями других частей Азии и Европы. Но гораздо меньше известно об истории этих людей, которые жили в Понтийско-Каспийском регионе (современный юго-запад России и Украины) до того, как они начали свои миграции в другие части континента. В частности, было сделано мало открытий, которые могли бы пролить свет на то, как революционные изменения, связанные с одомашниванием лошадей, разворачивались в регионе.

«Скифы, ездящие на лошадях, будоражат воображение людей со времен Геродота», — заявил участвовавший в последнем открытии доктор Джино Каспари из Института геоантропологии Макса Планка и Бернского университета. — «Но истоки их культуры долгое время оставались скрытыми в отдаленных уголках евразийских степей».

Греческий историк Геродот, писавший о всадниках с востока в пятом веке до нашей эры, первым упомянул о связи между элитными захоронениями в скифских культурах и различными жертвенными ритуалами, связанными с лошадьми. Эти ритуалы, по-видимому, включали как конские, так и человеческие жертвоприношения.

Королевский курган, известный как Туннуг 1, датируется примерно 800 годом до н. э. Это было установлено с помощью радиоуглеродного датирования кусков дерева, найденных вперемешку с костями лошади, которые там были раскопаны.

Всего были обнаружены кости 18 лошадей и одного человека. Предполагается, что лошади были жертвенными животными, отправленными в загробный мир, чтобы сопровождать знатного человека, похороненного в глубине кургана.

Среди костей были найдены различные сломанные части упряжи, все они указывали на то, что лошади были полностью одомашнены и использовались в качестве транспорта (то есть на них либо ездили верхом, либо тянули повозки).

Исследователи также обнаружили два небольших бронзовых фрагмента с пояса, на которых были характерные художественные гравюры в «зверином стиле», связанные со скифской культурой.

«После многих лет напряженной полевой работы в Сибири просто замечательно держать в руках некоторые из древнейших предметов скифского звериного стиля», — сказал доктор Каспари. — «Раскопать некоторые из самых ранних свидетельств уникального культурного феномена — это привилегия и воплощение детской мечты».

Погребальные ритуалы, связанные с лошадьми, были основой поздней скифской культуры, как это было отмечено, когда они переместились в Понтийско-Каспийскую степь и оттуда мигрировали в другие места. Но, как ясно показывают новые открытия, эти культуры лишь продолжали практику, имевшую гораздо более древнее происхождение.

«Доказательства из Туннуга 1 подтверждают решающую роль, которую Тува играет в евразийской предыстории», — заявил доктор Каспари. — «Наши выводы подчеркивают важность Внутренней Азии в развитии трансконтинентальных культурных связей. Результаты также предполагают, что эти погребальные практики сыграли свою роль в более широком процессе культурной и политической трансформации по всей Евразии, способствуя возникновению более поздних скотоводческих империй».