В Ирландии открывается выставка картин Лавинии Фонтаны, итальянской художницы эпохи Возрождения

ДУБЛИН. Должно быть, потребовалось много рук, чтобы вынести из горящего здания дворца Пале-Рояль во время Парижской коммуны самую амбициозную из сохранившихся картин болонской художницы-маньериста Лавинии Фонтаны – почти 10-футовое полотно 1599 года «Визит царицы Савской к царю Соломону». Меньшие произведения искусства было легче спасти из Пале-Рояля, когда революционеры сожгли его, но все же кто-то решил спасти картину Фонтаны.

В следующем году картина поступила в коллекцию Национальной галереи Ирландии в Дублине, тогда она была темным и закопченным полотном. В этом собрании она оставалась более 150 лет, почти всегда будучи выставленной напоказ, но так и не восстановленной полностью вплоть до настоящего времени.

Национальная галерея Ирландии полностью восстановила работу за последние несколько лет, что позволило по-новому взглянуть на деятельность Лавинии Фонтаны, которая была редкой женщиной-художницей эпохи Возрождения, на чьи картины устанавливались цены, равные ценам работ ее коллег-мужчин.

Если взглянуть на картину «Визит царицы Савской к царю Соломону», то можно увидеть, что в основании богато украшенных часов, которые держит один из слуг царицы Савской в этом библейском сюжете, в котором, как всегда у Фонтаны, преобладает женский состав изысканно одетых персонажей, надпись гласит: 1599 год (дата ранее была неизвестна).

Также появились новые теории о возможных реальных моделях Соломона и царицы Савской, возможно, герцога и герцогини Феррары.

Эти и другие открытия побудили музей организовать персональную выставку Лавинии Фонтаны из более чем 60 картин и рисунков. Она названа: «Лавиния Фонтана: первопроходец, нарушитель правил». Выставка откроется 6 мая. Это первая крупная персональная презентация художницы за более чем 20 лет, сообщает интернет-издание АrtnetNews.

Лавиния Фонтана известна в основном своей впечатляющей историей жизни. Она была первой профессиональной художницей в Италии, работавшей вне монастыря или придворной системы, и полностью поддерживала мужа и детей своей работой (включая заказы от знати и Римских пап). Она также была первой известной художницей, начавшей изображать обнаженных женщин.

Меньше известно о технической стороне ее творчества. «Как ученые, мы, как правило, озабочены женскими биографиями, которые, конечно, завораживают, если учесть контекст, в котором они работали в Италии 16-го и 17-го веков», — сказала Аойф Брэди, куратор итальянского и испанского искусство в Национальной галерее Ирландии. — «Но иногда эта озабоченность приходит за счет внимательного изучения их работ и точного определения того, что делает Лавиния Фонтана».

Подготовка около половины произведений художницы для демонстрации на выставке позволила получить новые технические данные, которые лучше вооружили ученых для твердой атрибуции работ Фонтаны.

Нет единого мнения о том, сколько произведений искусства создала Фонтана, но считается, что около 130 дошедших до нас картин принадлежат ей. Учитывая волну интереса к художнице за последние несколько лет, все больше людей стремятся привязать анонимные картины к Фонтане.

«Мы наблюдаем масштабную переоценку ее творчества», - заявил Брэди.

Это связано с тем, что работы Фонтаны недавно участвовали в крупных групповых выставках в Прадо, Уодсворт Атенеуме, Детройтском институте искусств и миланском Палаццо Реале.

Несколько работ Фонтаны поступили в музейные коллекции за последний год: например, Национальная художественная галерея в Вашингтоне приобрела портрет музыканта Лючии Бонасони Гарцони, а Национальная галерея Виктории приобрела картину «Мистическое бракосочетание святой Екатерины». Музей Гетти приобрел отдельно две работы Фонтаны — небольшую картину на меди и сделанный к ней подготовительный рисунок.

Этот всплеск интереса к творчеству Фонтаны может показаться внезапным, но, по словам Бабетты Бон, профессора истории искусств Техасского христианского университета и автора книги «Женщины-художницы, их покровители и их общественность в Болонье раннего Нового времени», внимание к болонской художнице то появлялось, то исчезало.

«С моей точки зрения, она всегда была известна», — сказал Бон. — «Она получила больше биографий от ранних современных писателей в Италии, чем любая другая женщина-художник в 16 веке».

Благодаря этим биографиям мы знаем, что она родилась в семье успешного художника Просперо Фонтана, который занимал видное место в болонском обществе и обучал ее в своей мастерской. Будущая художница родилась «в правильной семье и в идеальном месте».

«Болонья как город была особенным местом, и это стало идеальной «чашкой Петри» для Фонтаны и ее карьеры», — объяснил Брейди. — «Здесь находится старейший университет Европы. При жизни Фонтаны им управлял архиепископ с либеральным отношением как к художникам, так и к женщинам».

Одним из основных факторов была сама Болонья, но у Фонтаны также была поддерживающая ее семья. Это не было совпадением, так как ее отец заранее нашел ей супруга, который поддержал бы ее карьеру (и помог бы ей вести переговоры с клиентами, чего женщинам 16-го века не позволяли приличия). Она вышла замуж за Джана Паоло Цаппи, человека с хорошим социальным положением и небольшим потенциалом заработка, и их необычный брачный контракт (который также будет выставлен на выставке «Лавиния Фонтана: первопроходец, нарушитель правил») предусматривал, что он поддержит ее в стремлении к профессиональной карьере.

Прежде чем их брак был заключен, Фонтана написала «Автопортрет за спинетом» (1577 г.) и отправила его семье Цаппи как свидетельство своего мастерства. Это наглядное доказательство ее способности хорошо зарабатывать оказалось правдой. Один из ее биографов 17-го века, Карло Чезаре Мальвазия, указал, что гонорары Фонтаны были равны гонорарам Антониса Ван Дейка и Юстуса Сустерманса.

Однако этим современникам-мужчинам не приходилось сталкиваться с проблемой работы во время беременности и после родов. Фонтана рожала 11 раз между 1578 и 1595 годами, что означает, что большую часть своей профессиональной жизни она была беременна или пребывала после родов. Большая часть ее произведений, созданных в детородном возрасте (а иногда ей приходилось возвращаться к работе раньше, чем было рекомендовано врачом, потому что она была кормильцем своей семьи), были мелкими или средними работами, наиболее подходящими для послеродового восстановления. С другой стороны, некоторые из ее крупнейших работ относятся к концу 1590-х годов, когда у нее уже не было детей.

Работы меньшего масштаба, которые были «хлебом с маслом» Фонтаны, были ее портретами важных болонских деятелей, сначала мужчин, а затем к 1580-м годам — дворянок города. Она нарисовала больше портретов женщин, чем ее предшественники или преемники, уделяя особое внимание силе их характера и детальной прорисовке их одежды и украшений, привнося в женские образы отчетливо женскую перспективу.

«Все дамы города устремились к ней, считая, что им повезло видеть ее на улицах или встречаться с добродетельной молодой женщиной; не было ничего большего, чего они желали, чем быть изображенными ею», — писал Мальвазия.

Женские портреты Фонтаны подчеркивают одно из ее самых отличительных качеств — ее кропотливо точное изображение тканей и украшений. Сохранились письменные контракты, заключенные между Фонтаной и ее клиентками, показывающие, что художница иногда одалживала украшения своих натурщиц, чтобы нарисовать их как можно точнее, когда сеансы больше не были нужны.

Это внимание к деталям распространилось и на одежду. «У нее прекрасное понимание красок, и она может использовать ее, как ткач использует нить», — сказал Брейди. — «Просто манипулируя свинцовыми белилами и используя их почти как нить, она наносит краску очень интуитивным и почти ремесленным способом».

В конце 1590-х Фонтана переехала в Рим, где работала портретистом у Римского папы Павла V. Примерно в это же время она написала «Видение святого Гиацинта» (1599 г.), первый запрестольный образ женщины, который был публично выставлен в Риме, и амбициозную картину, посвященную царице Савской, которая позже была спасена из горящего Пале-Рояля.

По мере того, как ученые и зрители присматриваются к царице Савской в ​​натуральную величину на картине Фонтаны, только что очищенной от дымчатой ​​завесы, которая скрывала тонкости ее черт лица все эти годы, в центре внимания также оказывается более глубокое понимание искусства Лавинии Фонтаны.