Раскрыта тайна шифра, связанного с Екатериной Арагонской и началом Реформации в Англии

ЛОНДОН. Литературовед Ванесса Браганса предполагает, что Английская королева Екатерина Арагонская накануне своего развода с королем Генрихом VIII заказала дизайн специального кулона как «знак ее убежденности в собственной непреходящей легитимности», сообщает сайт Смитсоновского института.

В июле 1531 года король Генрих VIII Тюдор выехал из Виндзорского замка в сопровождении своей любовницы Анны Болейн. Он уехал без предупреждения, не попрощавшись со своей женой 22-летней королевой Екатериной Арагонской. Когда несколько дней спустя Екатерина отправила письмо Генриху, осведомляясь о его здоровье, он заявил, что его «не волнует» прощание с ней. Пара больше никогда не встречалась лично.

Резкий ответ Генриха VIII был вызван отказом королевы дать согласие на развод. Несмотря на то, что Генрих бросил ее (и в течение следующих пяти лет ссылал ее в ряд все более ветхих поместий), Екатерина оставалась непоколебимой в своих попытках сохранить брак с королем. Даже когда Генрих публично объявил Анну Болейн своей новой королевой, Екатерина Арагонская отказалась смягчиться, утверждая, что она оставалась единственной настоящей женой короля до своей смерти в январе 1536 года в возрасте 50 лет.

Теперь, почти 500 лет спустя, Ванесса Браганса, литературовед и самопровозглашенный «книжный детектив» из Гарвардского университета, обнаружила давно забытый пример неповиновения королевы Екатерины Арагонской. Как сообщает Дженнифер Шусслер для New York Times, Браганса использовала метод, который она описывает как «раннее современное слово», чтобы расшифровать шифр, содержащий скрытые слова «Henricvs Rex» (король Генрих) и «Katherine» (альтернативное написание имени королевы). Замысловатая головоломка, созданная примерно в 1532 году, фигурирует в «Ювелирной книге» — сборнике рисунков ювелирных украшений придворного художника эпохи Тюдоров Ганса Гольбейна.

Браганса сообщает, что Екатерина, скорее всего, сама заказала дизайн кулона — как «признак ее убежденности в собственной непреходящей легитимности [и] признак упрямства в отказе от этой легитимности». В 1532 году, когда Генрих уже был «на грани» женитьбы на Анне Болейн, у него «не было стимула… заказывать кулон, узаконивающий притязания Екатерины на королевство», добавляет ученый.

Гольбейн, который наиболее известен своими потрясающе реалистичными портретами членов королевской семьи и дворян эпохи Тюдоров, также разработал дизайн некоторых украшений, которые носили его натурщики. Хотя сегодня сохранилось всего лишь несколько экземпляров этих произведений, большое количество его рисунков-эскизов ювелирных изделий можно найти в Ювелирной книге .

«Некоторые из них украшены загадочными инициалами и шифрами, которые до сих пор сбивают с толку ученых и могут лишь наводить на мысль об интригах и скандалах двора Генриха VIII», — отметила Эмили Селтер для Adventurine.

Браганса начала изучать рисунки Гольбейна во время работы над своей диссертацией в начале этого года. Она учится на юридическом факультете Колумбийского университета, где изучает конституционное право и избирательные права. В настоящее время она пишет книгу о писателях эпохи Возрождения и зарождении кода. Предполагая, что вышеупомянутое украшение можно было носить как кулон, Браганса следовала методом, который она использовала в прошлом, чтобы расшифровать скрытые сообщения в переплетенных буквах.

Сначала, рассказывает Браганса, она просмотрела шифр слева направо, записывая «данные» буквы, которые не пересекались ни с какими другими и поэтому должны были появиться в окончательной версии (в данном случае «X» и «S»). Затем она определила «вероятные» варианты, в котором из которых «каждая часть [буквы] также является частью других букв, поэтому у них нет уникальных идентифицирующих частей». Здесь уместно указать на букву «F», скрывающуюся под буквой «E». Наконец, она провела «контролируемую игру в анаграммы или скремблирование слов», упорядочивая данные и допуская при этом имена, основанные на историческом контексте. При этом имена персонажей эпохи Генриха VIII также соотносились со временем, когда Гольбейн работал придворным художником. Учитывалось даже то, как они подписывались в документах.

«Хотя мы пишем ее имя с буквы «С», она неизменно подписывалась «Katherine the Quene», — говорит Браганса. Она также напоминает, что период непосредственно перед ее изгнанием совпадает с началом карьеры Гольбейна при дворе Генриха VIII. Есть даже портрет начала 16 века, вероятно, изображающий Екатерину в ожерелье из К-образных звеньев с вкраплениями «роз Тюдоров».

Внешние эксперты еще не подтвердили выводы Брагансы. Но Джеймс Симпсон, литературовед из Гарварда и один из консультантов Брагансы по защите диссертации, сказал в интервью Times, что представленные ею доказательства «полностью убедительны». Интерпретируемый как утверждение прав Екатерины в качестве королевы, шифр согласуется с историческими документами, которые полны примеров ее упрямого характера.

В 1513 году, например, Екатерина помогла защитить свою страну от шотландского вторжения, умело организовав войска, пока ее муж вел войну во Франции. «Многие королевы просто-напросто добежали бы до Лондонского Тауэра, подняли подъемный мост и сели бы там довольно безопасно», — говорит Джулия Фокс, автор книги « Сестры королевы: благородные, трагические жизни Екатерины Арагонской и Хуаны, королевы Кастилии». «… Но она этого не делает. Она не молочница. Она не принимает убежища», — отмечает Джулия Фокс.

Принятое Екатериной руководство войском на поле боя основывалось на примере ее матери Изабеллы Католической, которая полностью отвоевала Испанию у мавров вместе со своим мужем Фердинандом в конце 15 века. По словам Фокс, идея «женщины, участвующей в битвах» оставалась с Екатериной на протяжении всей ее жизни. «И когда она действительно подходит к вопросу о разводе, она рассматривает его как битву. Она считает борьбу за собственный брак столь же важной, как и борьбу за католическую веру», — считает Джулия Фокс.

В конце 1520-х годов Генрих VIII, увлеченный Анной Болейн и нуждающийся в наследнике мужского пола, потребовал развода со своей первой женой. Решив защитить права своей дочери Марии и сохранить связи Англии с Католической Церковью, королева отказалась уступить. В 1529 году оклеветанная мужем она предстала перед папским судом, категорически отрицая все вменяемее ей проступки в страстном, беспрецедентном обращении к своему мужу.

Браганса не знает, был ли дизайн кулона реализован в настоящее украшение, которое Екатерина Арагонская могла носить в качестве тонкого, но публичного намека на ее законный статус королевы. «Шифры делают это возможным, потому что они предназначены для того, чтобы быть видимыми, но неразборчивыми для тех, кто не в курсе», — говорит Браганса. «Вы можете буквально носить свой секрет на шее на публике, и само это действие бросает вызов зрителям, чтобы понять это», — отмечает исследовательница.

Екатерина была далеко не единственной фигурой эпохи Тюдоров, которая использовала закодированные сообщения. В прошлом году Кейт МакКэффри, помощник хранителя дома детства Анны Болейн — замка Хевер, обнаружила скрытые надписи в молитвеннике Анны. Как сообщил Крейг Симпсон для The Telegraph, книга содержала имена женщин Тюдоровской эпохи, которые, по-видимому, сохранили ее — с большим личным риском, учитывая попытки Генриха VIII стереть все следы существования Анны после ее казни в 1536 году. Молитвослов сохранили для дочери Анны, будущей королевы Елизаветы I. Великий противник Елизаветы — Мария Стюарт, королева Шотландии, также успещно использовала шифры в своей переписке.

В 2019 году Браганса, специализирующаяся на разгадывании литературных загадок, расшифровала отдельный шифр эпохи Возрождения, созданный леди Мэри Рот (Mary Wroth), одной из первых женщин-писателей-фантастов в Англии. Относительно малоизвестная сегодня, Рот была печально известна при жизни, вызвав скандал публикацией в 1621 году своего романа «Графиня Монтгомери Урания», основанного на жизни ее друзей и семьи при дворе короля Якова I. Спустя столетия после ее смерти пожар уничтожил ее дом, в том числе погибла ее обширная библиотека. Считается, что ни одна из книг Роса не пережила пожар. Но Браганса, которая ранее видела монограмму Рот на обложке тома, которого не было в библиотеке во время пожара, заметила тот же рисунок на биографии 17-го века на ярмарке редких книг в Лондоне.

«Мне показалось, что я увидела привидение — и в каком-то смысле так оно и было», — сказала Браганса.

Как она доказала, переплетенные буквы на обложке биографии составляли «Памфилия» и «Амфилант», имена влюбленных в скандальном романе Рот. Как и другие персонажи романа, эта пара была вдохновлена ​​реальными людьми: Рот и ее возлюбленным, Уильямом Гербертом, третьим графом Пемброк. Браганса предполагает, что Рот подарила этот том своему сыну, «с зашифрованной монограммой, действующей как своего рода генеалогическое древо, чтобы прояснить (и узаконить) личность отца мальчика», который никогда публично не подтверждал это.

«По большому счету женские голоса, как шифры, скрыты у всех на виду, потому что мы предпочитаем не искать их», — говорит Браганса. Вопреки распространенному мнению об обществах раннего Нового времени и Средневековья, «женщины писали и публиковались вместе с мужчинами, управляли странами, играли в политические шахматы, создавали шифры и участвовали в торговле — они жили в культуре, которая говорила им, что они менее значимы чем мужчины, но тем не менее они упорствовали».