Купол Св.Петра. - "Моисей"

Брилиант С. М.

Когда Микеланджело в первый раз взглянул на Рим с вершины Капитолия, он, конечно, не думал, что здесь, в этом «вечном городе», славном воспоминаниями, ему суждено оставить вечную память о себе, и не только в произведениях живописи и скульптуры, но и в архитектуре самого города.

Павел III, еще будучи кардиналом Фарнезе, начал строить дворец, который стал известен под именем «Паулина». Одно из прекраснейших сооружений Рима, по плану Сангалло, оно было закончено Микеланджело.

Пережив Браманте, Рафаэля и Сангалло, Микеланджело был призван Павлом III руководить постройкой храма Св. Петра. 1 января 1547 года папское бреве дало ему полномочия не только руководить, но и изменять все, что найдет он нужным в прежнем плане, и делало его совершенно независимым от кардиналов, заведовавших фондами сооружения. Эта постройка до сих пор была источником бесчисленных доходов для всех прикосновенных к делу. Микеланджело скоро возбудил против себя неудовольствие многих своим бескорыстием и строгими требованиями в выборе материала. Несмотря на свои 70 лет, он не только энергично руководил работами лично и составлял планы, но вел суровую борьбу с интригой и корыстью. Он отверг весь план Сангалло и вернулся к первоначальному плану Браманте, которого открыто и в письмах признавал гениальным архитектором, хотя последний при жизни немало способствовал его унижению и невзгодам.

Ученики и приверженцы Сангалло всячески подкапывались под нового строителя собора. Еще при жизни Сангалло Микеланджело одержал победу над ним на конкурсе по укреплению части города - «Борго». Раздраженный архитектор заметил художнику, что он не так компетентен в сооружениях, как в картинах и статуях. «Напротив, - отвечал непримиримый художник, - я очень мало значу в этих искусствах, но в укреплениях знаю больше вас». Действительно, защита Флоренции, участие в укреплениях при Юлии II и последний план в Риме доказывают справедливость его слов. Не менее того было его искусство в устройстве мостов. Интрига против него добилась того, что мост на Тибре был поручен другому; но предсказание Микеланджело, следившего за сооружением моста, оправдалось: он был разрушен наводнением. Тогда только обратились снова к нему. Кроме искусства немалую роль в этом играло его бескорыстие.

Главную долю участия Микеланджело в сооружении собора Св. Петра составляет его знаменитый купол. В этом сооружении он был вполне самостоятелен, и гордый купол, с царственным величием венчающий собор, - памятник его разностороннего гения и личного характера.

Он сам сделал модель из глины, по ней была изготовлена деревянная, которая хранится доныне в Ватикане. К сожалению, Микеланджело не суждено было дожить до окончания своего труда.

Почти полтора века работ, потребовавших затраты двух миллионов золота, предшествовали Микеланджело. Когда, приступая к постройке, он потребовал модель Сангалло, то заметил, что в ней все прекрасно, но недостает лишь единства. Это было причиной, почему он вернулся к Браманте.

Модель Сангалло потребовала в свое время четыре года труда и стоила более 13 000 рублей; Микеланджело изготовил свою в пятнадцать дней, и обошлась она в 60 руб. Микеланджело поставил первым и непременным условием своего назначения отказ от содержания, и никакие настояния, ни даже гнев папы не могли его поколебать.

Он хотел посвятить остаток жизни этому делу как чистому служению идее, тем более что пенсия его обеспечивала, а привычки оставались так же просты.

Семнадцать лет своей жизни отдал Микеланджело этому последнему труду. Он смотрел на него как на священную миссию, посланную ему Богом, и ничто не могло отклонить его от этого пути. Правитель Флоренции, Козимо, в лестных письмах и через посредство друзей Микеланджело, старался вернуть его домой, но последний слишком сжился со своим долгим трудом. Много пап сошли еще на его глазах в могилу, но ни один не думал трогать его полномочий. После его смерти преемники продолжали работать по его модели, и купол закончен был Джакомо делла Порта и Доменико Фонтано.

Эта модель почиталась как последняя воля благородного гения, и так было велико обаяние его имени, что Пий IV отрешил от должности Лигорио, позволившего уклониться от нее.

Архитектура собора еще изменилась с течением времени и приняла форму латинского креста, но в целом она носит печать гения Микеланджело, и если бессмертный дух его еще раз посетил бы землю, он нашел бы там достойное себе жилище, говорит Дюма.

И ты сковал себе венец желанный;

Венец тот был тебе по росту, великан,

Сияя в вышине, громадный и пространный!

И был тебе опять он провиденьем дан:

Задолго до тебя, как в древнем Вавилоне,

Столпотворение народ твой воздвигал,

Чтоб был колосс такой, с главою в небосклоне,

Который в мире бы венец твой поддержал.

Воздвигся тот колосс - и стал перед тобою!

И чудный свой венец, когда пришла пора,

Подальше от земли, могучею рукою

Ты положил на храм апостола Петра!

Рядом с трудом по сооружению купола Микеланджело принимал участие и в других архитектурных работах. Интереснее прочих его план новой площади Капитолия. Он не вполне осуществлен по его мысли, но своим величественным видом все же нынешний Капитолий больше всего обязан Микеланджело. Искусным приемом расширил он перспективу, поставив вкось два крайних дворца, ограничивающих площадь.

Имея около 85 лет, Микеланджело сделал план гробницы брата папы Пия IV в Миланском соборе и рисунок городских ворот в Риме, названных по имени папы, - Порта Пиа. Руины терм Диоклетиана он обратил в картезианский монастырь и огромную залу бань перестроил в церковь, сохранив, однако, ее античный характер.

Огромный двор этого монастыря с его многочисленными колоннами обращен теперь в военный склад, но еще и по настоящее время там сохраняются кипарисы, посаженные, говорят, рукою Микеланджело.

На вершине Аквилонского холма в Винкуле стоит церковь Св. Петра. Здесь поместилась гробница Юлия II, который кардиналом носил титул этого храма. Она обращена на запад, и вечером солнечные лучи, проникая сквозь окна, падают внутрь на гробницу между античными колоннами, причем в золотистом свете среди сумерек храма оживает статуя «Моисея».

Наследники папы и сам художник недовольны были этой гробницей. Она казалась незначительной в сравнении с планом, возникшим сначала в воображении Микеланджело.

Никто не подумает так теперь.

Над статуей «Моисея» широкая ниша. В ней покоится мраморная фигура Юлия II, во весь рост, в открытом саркофаге. В глубине ниши прекрасная Мадонна с Младенцем, играющим с птицей. По сторонам в нишах четыре фигуры. Только «Моисей» весь закончен рукой самого Микеланджело. Плод сорокалетних дум, «труд этот напоминает сорок лет пустыни.

В этой фигуре не поддаются размышлению и описанию ни стиль, ни форма, ни замысел, ни исполнение. Ее нужно созерцать всем существом.

«Моисей» - венец новой скульптуры. Это фантастический и колоссальный сон, воплощенный в мрамор. Это вдохновение, библейский экстаз, достойный Данте.

«В олимпийском величии сидит полубог. Мощно опирается одна его рука на каменную скрижаль на коленах, другая покоится тут же с небрежностью, достойной человека, которому достаточно движения бровей, чтобы заставить всех повиноваться.

Густая и широкая борода падает волнистым каскадом на широкую грудь, подобно бурному потоку. В каждом мускуле тела, в каждой складке одежды начертан суровый, первобытной силы характер великого пастыря народов. Двойное сияние лучей вокруг головы - неизгладимый знак, оставленный видением Иеговы на лбу пророка, поражает своим сходством с двойными заостренными рогами козла. Эта эмблема дикой энергии и животной силы придает грозное, разительное выражение лицу колосса. Поистине, что бы ни представляло собой это странное выражение - человека или чудовище, реальное явление или символ, оно мыслит, и, как сказал поэт, «пред таким кумиром народ еврейский имел право пасть ниц с молитвой. Господь простил бы ему, быть может!» (Дюма).

И в этом образе святом, патриархальном,

Пред коим ниц упасть Израиль вновь бы мог,

Является он сам таким же колоссальным,

Как Богом избранный израильский пророк.

Источник: Брилиант С. М. Микеланджело // Жизнь замечательных людей. Спб., 1995. С.91-169