Изучение храма женщины-фараона заставило пересмотреть представления о работе древнеегипетских скульпторов

ВАРШАВА. Несмотря на общепризнанный высокий уровень и редкую долговечность древнеегипетской скульптуры, резных рельефов и иных изображений в камне, создатели этих замечательных произведений остаются, как правило, неизвестными, сообщает arkeonews.

В течение долгого времени ученые считали украшения гробниц и храмов источником знаний о древнеегипетских религиозных верованиях, а не произведениями искусства как таковыми. Мало что известно об отдельных египетских художниках и их методах работы. Сохранившиеся от Древнего Египта текстовые свидетельства предполагают присутствие скульпторов и художников, но редко содержат подробные сведения об их работе или о том, кем они были.

И тем не менее, недавно польские археологи обнаружили, что древнеегипетские скульпторы работали в группах, а не в одиночку.

Анастасия Ступко-Любчинская и ее коллеги из Варшавского университета исследовали храм Хатшепсут, одной из немногих женщин-фараонов Египта, правивших с 1478 по 1458 год до нашей эры.

Маат-Ка-Ре Хатшепсут (XVIII династия, около 1479–1457 гг. до н.э.) была дочерью Аа-хепер-ка-Ре Тутмоса I и женой Аа-хепер-ан-Ре Тутмоса II. Она была третьей женщиной в истории Египта, занявшей трон фараона.

Царица Хатшепсут была великой правительницей и неутомимым строителем, проявившей незаурядную самобытность. Храм Дейр-эль-Бахари является наиболее ярким примером этого.

Храм Хатшепсут, который имеет размеры 273 метра на 105 метров, был построен почти 3500 лет назад в Дейр-эль-Бахари, недалеко от современного Луксора.

Ступко-Любчинская исследовала храм в рамках кропотливой и продолжающейся польско-египетской экспедиции Варшавского университета по очистке и восстановлению поврежденных стен храма.

Ступко-Любчинская и команда рисовальщиков потратили много времени в период с 2006 по 2013 год, вручную документируя изображения на стенах храма, копируя резьбу на листах полиэтиленовой пленки в масштабе один к одному.

Во время этой процедуры один из археологов обнаружил мелкие детали в хрупком известняке, из которого построен храм, такие как неловкие удары долота и последующие корректировки.

«Поскольку у нас так много цифр с повторяющимися деталями, мы можем сравнивать детали и качество изготовления», — говорит Ступко-Любчинская. — «Если вы посмотрите на достаточное количество из них, легко увидеть, когда кто-то делал это правильно».

Некоторые фигуры, как заметили Ступко-Любчинская и ее коллеги, были сделаны заметно хуже, у них были ноги и туловище с небрежно обработанными краями. На других было заметно множество ударов долота, сделанных, чтобы вырезать кудри парика, тогда как в другом месте для этого требовалось всего два или три точных удара.

Ступко-Любчинская сказала, что исследование показало, что скульптурное убранство храма было совместной работой, выполненной поэтапно разными мастерами.

«Может быть, в конце концов, пришли мастера-ремесленники, чтобы закончить фигуры», — сказала археолог. — «Из-за отсутствия естественного света в огромном зале без окон, должно быть, были помощники, державшие масляные лампы, теснившиеся на помостах».

Таким образом, в результате исследований был хорошо понят процесс создания древнеегипетских рельефов.

Изучение используемых древними мастерами процедур и последовательности действий, необходимых для изготовления произведений и предметов, в археологии известно как chaîne opératoire (операционная последовательность). Подход chaîne opératoire был применен к настенным рельефам в храме Хатшепсут, остроенном для этой женщины-фараона.