Экзегетический разбор Апокалипсиса. Глава 21

Открытие нового неба и новой земли - Новый Иерусалим

Вслед за тем св. Иоанну была показана духовная красота и величие нового Иерусалима, то есть Царства Христова, имеющего открыться во всей своей славе во второе Пришествие Христово после победы над диаволом.
"И увидел я новое небо и новую землю; ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет" — здесь говорится не о небытии твари, но о перемене к лучшему, как свидетельствует апостол: "сама тварь освободится от работы истления в свободу славы чад Божиих" (Рим. 8:21). И Божественный Песнопевец говорит: "как одежду, Ты переменишь их, — и изменятся" (Пс. 101:27). Обновление устаревшего означает не изглаждение и уничтожение, но устранение устарелости и морщин" (св. Андрей Кесарийский). Эта новизна неба и земли будет состоять в преобразовании их огнем и в новизне форм и качеств, но не в изменении самой сущности. Море как непостоянный и волнующийся элемент исчезнет. — "И я, Иоанн, увидел святый город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего" — под образом этого "Нового Иерусалима" представляется здесь торжествующая Церковь Христова, украшенная, как бы невеста Господня, чистотою и добродетелями святых. "Сей город, — говорит св. Андрей, — имеющий краеугольным камнем Христа, составляется из святых, о которых написано: "подобно камням в венце, они воссияют на земле Его" (Зах. 9:16). — "И услышал я громкий голос с неба, говорящий: се, скиния Бога с человеками, и Он будет обитать с ними; они будут Его народом, и Сам Бог с ними будет Богом их; И отрет Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет; ибо прежнее прошло" — ветхозаветная скиния была лишь прообразом обитания Бога с человеками, которое начнется в будущей вечной блаженной жизни и будет источником блаженства для людей, освобожденных от всех скорбей нынешней земной жизни (ст. 1-4). "И сказал Сидящий на престоле: се, творю все новое... И сказал мне: совершилось!" — то есть: Я созидаю новую жизнь, совершенно отличную от прежней, исполнено все, что было обещано. — "Я есмь Альфа и Омега, начало и конец", то есть все, что Я обещаю, есть уже как бы исполненное, ибо перед Моими очами будущее и настоящее составляет один и тот же нераздельный момент. "Я жаждущему дам даром от источника воды живой", то есть благодать Св. Духа, образно представляемую в Священном Писании под образом воды живой (ср. Ин. 4:10-14; 7:37-39). "Побеждающий наследует все, и буду ему Богом, и он будет Мне сыном" — то есть все эти блага получит побеждающий в брани против невидимых демонов и соделается сыном Божиим. "Боязливых же и неверных, и скверных и убийц, и любодеев и чародеев, идолослужителей и всех лжецов — участь в озере, горящем огнем и серою; это — смерть вторая" — боязливые и не имеющие мужества в борьбе с диаволом, грешники, преданные страстям и порокам, будут осуждены на "вторую смерть", то есть на вечные адские муки (ст. 1-8).
После сего один из семи Ангелов, "у которых было семь чаш, наполненных семью последними язвами", пришел ко Иоанну "и сказал: пойди, я покажу тебе жену, невесту Агнца". "Невестой" и "женой Агнца" названа здесь, как видно это и из последующего, Церковь Христова. "Правильно называет, — говорит св. Андрей, — невесту женой Агнца", ибо когда Христос был заклан, как агнец, тогда уневестил ее Себе Своею кровью. Как Адаму во время его сна была создана жена через взятие ребра, так и Церковь, составленная излиянием крови из ребр Христовых во время Его вольного на кресте почивания сном смерти, сочеталась с уязвленным ради нас". "И вознес меня в духе, - говорит далее св. Иоанн, — на великую и высокую гору, и показал мне великий город, святый Иерусалим, который нисходил с неба от Бога" - невеста Агнца, или Св. Церковь, предстала перед духовным взором св. Тайновидца в виде прекрасного великого города, сходящего с неба Иерусалима. Вся остальная часть главы посвящена подробному описанию этого дивного города. Блистая драгоценными камнями, этот город имел 12 ворот с именами 12 колен Израилевых и 12 оснований с именами 12 апостолов. Характерной чертой города указывается то, что "светило его подобно драгоценнейшему камню, как бы камню яспису кристалловидному" — "Светило Церкви, — говорит св. Андрей, — есть Христос, называемый "ясписом", как всегда растущий, цветущий, жизнеподательный и чистый". Высокая стена окружает город в знак того, что не может войти туда ни один недостойный; сия же мысль выражается тем, что на 12 воротах его содержат стражу Ангелы Божий. Ворота носят имена 12 колен Израилевых, ибо как на земле сии колена составляли общество избранных людей Божиих, так их же имена усвояются и избранникам небесным — новому Израилю. На 12 стенных основаниях написаны имена 12 апостолов Агнца, конечно в знак того, что апостолы суть основания, на которых утверждена Церковь, как основатели веры христианской у всех народов земли. Здесь нельзя не видеть опровержение ложного догмата латинян, будто Церковь Христова основана на одном апостоле Петре (ст. 9-14).
Город измеряется Ангелом на глазах св. Тайновидца, при помощи золотой трости. "Золотая трость, — говорит св. Андрей, — показывает честность измеряющего Ангела, которого видел в человеческом образе, а также досточестность измеряемого города, под "стеною" которого разумеем Христа". Город имеет вид правильного четырехугольника, а равномерность высоты, долготы и широты его, по 12 000 стадий, указывает на форму куба, что знаменует твердость его и прочность. Высота стены города — 144 локтя. Все эти цифровые выражения употреблены, надо полагать, для обозначения совершенства, твердости и удивительной симметрии целостного здания Церкви Божией. Стена города построена из ясписа, символизирующего собою Божественную славу (см. ст. И) и всегда цветущую и неувядающую жизнь святых. Сам город был из чистого золота, подобного чистому стеклу, в знак честности и светлости обитателей его. Основания стены города украшены всякими драгоценными камнями; собственно каждое из 12 оснований представляло собой сплошной драгоценный камень. Как замечает св. Андрей, из этих 12 дорогих камней восемь были носимы на нарамнике древнего первосвященника, а четыре иные — чтобы показать согласие Нового Завета с Ветхим и преимущество просиявших в нем. И верно, ибо означаемые драгоценными камнями апостолы украсились всякой добродетелью. По толкованию св. Андрея, значение этих 12 камней таково: основание первое — яспис — камень зеленоватого цвета, означает верховного апостола Петра, носившего в теле мертвость Христову и показавшего цветущую и неувядаемую любовь к Нему; второе — сапфир — из которого бывает и лазурь, обозначает блаженного Павла, восхищенного даже до третьего неба; третье — халкидон — видимо, то же, что и анфракс, который был в первосвященническом нарамнике, означает блаженного Андрея апостола, подобно углю, возжженного Духом; четвертое — смарагд — имеющий зеленый цвет, питающийся елеем и от него получающий блеск и красоту, означает св. евангелиста Иоанна, Божественным елеем умягчающего происходящее в нас от грехов сожаление и уныние и драгоценным даром Богословия дарующего нам никогда не ослабевающую веру; пятое — сардоникс, камень, имеющий цвет блестящего человеческого ногтя, означает Иакова, прежде других претерпевшего за Христа телесное умерщвление; шестое — сердолик — оранжевый по цвету и блестящий камень этот, целебный при опухолях и язвах от железа, обозначает красоту добродетелей блаженного Филиппа, просвещаемую огнем Божественного Духа и врачующую душевные язвы прельщенных; седьмое — хризолит — блестящий, подобно золоту, обозначает, быть может, Варфоломея, блистающего многоценными добродетелями и Божественною проповедью; восьмое — вирилл — имеющий цвет моря и воздуха, обозначает Фому, совершившего дальнее путешествие для спасения индийцев; девятое — топаз — черный камень, источающий, как говорят, млекообразный сок, целебный для страждущих глазными болезнями, обозначает блаженного Матфея, который врачует Евангелием слепых сердцем и напояет млеком новорожденных в вере; десятое — хриз опрас — превосходящий по блеску самое золото, обозначает блаженного Фаддея, который Авгарю, царю эдесскому, благовестил означаемое золотом Царство Христово и мертвость в нем, знаменуемую прасом; одиннадцатое — гиацинт — лазоревый или небовидный камень, правдоподобно обозначает Симона как ревнителя Христовых дарований, имеющего небесное мудрование; двенадцатое — аметист — багряный по цвету камень, обозначает Матфия, удостоившегося Божественного огня при разделении языков и за пламенное влечение благоугождать Избравшему, заменившего место отпадшего (ст. 15-20).
Двенадцать ворот города были устроены из 12 цельных жемчужин. "Двенадцать ворот, — говорит св. Андрей, — очевидно, суть 12 учеников Христовых, через которых мы узнали дверь и путь жизни". Они же и 12 бисеров, как получившие просвещение и блеск от единственного многоценного бисера — Христа. Улица города — чистое золото, как прозрачное стекло. Все эти подробности выражают одну и ту же мысль, что в небесной Церкви Божией все свято, чисто, прекрасно и устойчиво, все величественно, духовно и драгоценно (ст. 21).
Дальше описывается внутренний быт обитателей этого чудесного небесного города. Во-первых, в нем нет никакого видимого храма, ибо "Господь Бог Вседержитель — храм его, и Агнец" — Господу Богу будет воздаваемо там непосредственное поклонение, а потому не будет нужды ни в материальном храме, ни в каких-либо обрядах и священнодействиях; во-вторых, этот небесный город не будет нуждаться ни в каком освещении, "ибо слава Божия осветила его, и светильник его — Агнец" — где мысленное Солнце правды, там нет нужды в чувственном" (св. Андрей); в-третьих, население этого небесного града будет самое разнообразное и смешанное, ибо "все, увенчавшиеся победой над страстями, принесут в него славу и честь добрых деяний" (св. Андрей); в-четвертых, ворота небесного града не будут запираться днем, а ночи там не будет (ср. Ис. 60:11) — это значит, что Церкви небесной не будет угрожать никакая опасность от нападения каких-либо врагов. Общий внутренний признак, отличающий эту небесную Церковь от земной, тот, что в то время как в земной Церкви добро уживается со злом и плевелы растут вместе с пшеницей, в небесной Церкви соберется из всех народов земли одно только доброе, чистое и святое. Все же злое, скверное и нечистое, накопившееся за все время мировой истории, отсюда будет выделено и слито как бы в один смрадный водоем, нечистота которого никак не коснется этого дивного обиталища одних лишь блаженных существ (ст. 22-27).